Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

Девочка, стоящая впереди всех из-за маленького роста, благосклонно кивнула.

– Но прежде вы должны подойти ко мне или к Маргарите Николаевне и сообщить, где планируете находиться до обеда, ясно?

– Думаете, бешеную псину прихлопнут к тому времени? – выкрикнул из угла Горохов.

Рита постаралась погасить в себе неприязнь к этому, прямо скажем, не самому симпатичному парню. На вопрос она не ответила.

Наконец дети были распределены, переданы из рук в руки. В корпусе осталось человек десять самых тихих и незаметных ребят, в основном девочек, которые сразу сгрудились вокруг Котовой – наверное, надеялись научиться от нее чему-то такому, что одним махом выведет их из тени прозябания в незаметности. Снежана, обычно сторонившаяся своих ровесников, сегодня была на удивление мила и расторопна. Тут же в холле участники расселись на широких подоконниках, чтобы Котова могла не только рассказывать о цирке, но и показывать трюки. Специально для этого Анна притащила из административного корпуса ковер с бордовыми цветами на синем фоне. Рита вспомнила, что видела его в кабинете Феликса, и бросилась помогать расстилать.

Когда в процессе они едва не столкнулась лбами, Анна шепнула ей на ухо:

– Слушай, тебе нужно отдохнуть. Иди в нашу комнату и попробуй вздремнуть, с этими тихушниками я сама управлюсь.

– Да я не устала, – запротестовала Рита.

– Ой, да на тебе лица нет, детей только пугаешь! Не хочешь спать – так просто полежи в тишине. Или тоже хочешь выучить какой-нибудь акробатический трюк, чтобы в нужный момент поразить будущего следователя, а?

– Да ну тебя! – отмахнулась, но не обиделась Рита и решила, что побыть хотя бы десять минут в тишине – очень даже хорошая идея.

Она зашла в комнату, села на кровать. Подумала, что все оказалось не так страшно, как чудилось. Дети под наблюдением, выстрелов или воя из леса не слыхать. Насчет Кирюши она лично предупредила физкультурника, чтобы глаз с него не спускал. Впрочем, Мальцев сегодня был паинькой, и до отбоя уже остается не так много времени.

Но все же расслабляться не стоило. Рита со стоном, как столетняя, поднялась с кровати и подошла к окну. Удивительное зрелище: дождь перестал, понемногу бочком выглянуло из-за тучи солнышко, а территория как будто вымерла. Однажды она уже видела такой вот странно опустевший лагерь…

Впрочем, нет. Вон, вдали, почти у самых ворот, мелькнул чей-то темный против солнца силуэт. Но по габаритам точно не пионер, так что волноваться не о чем. И все же Рита прилипла носом к стеклу и прищурилась, стараясь разглядеть, кто же это. Наверняка один из охранников возвращается из столовой. Хоть сегодня эти раздолбаи соблаговолили как следует питаться!.. Но нет, человек отворил калитку и вышел за территорию. В какой-то момент, переступая через высокий железный приступочек, он повернулся боком, и Рита разглядела белую перевязь на его руке.

Раздумывать было некогда. Не было времени даже нормально выйти и обогнуть корпус, так что она распахнула окно, не слишком ловко перевалилась через подоконник и бросилась вдогонку за Виталием. На бегу оглядывалась в поисках того, кого можно позвать на помощь, потому что мужчина точно сошел с ума, если отправился с пустыми руками в крайне опасный сегодня лес.

Но ни охранников, ни охотников Осипова у ворот лагеря не увидела. Как и Виталия, уже успевшего сойти с дороги в лесной массив. К счастью, она все же успела заметить белое пятно, мелькнувшее в ельнике, так что бросилась туда, не разбирая дороги. В босоножки тут же набились иголки и камушки, но зато она выскочила на тропинку прямо у Виталия перед носом. Тот вздрогнул, попятился и замер.

– Эй, ты куда это собрался? – спросила Рита, чуточку задыхаясь. – В лес сегодня ходить нельзя, сам знаешь!

Виталий стоял и смотрел на нее пустым взглядом, левую руку он держал в кармане. Рите захотелось помахать ладонью перед его лицом, чтобы привлечь внимание.

– Ну правда, Виталий, давай вернемся назад. Я тебе помогу. В лесу опасно.

– Слушай, уйди, – почти не раскрывая рта, промолвил Виталий, глаза его ожили, наполнились колючей злобой. – Не лезь в мои дела.

– Какие такие дела у тебя в этом лесу?

Она твердо стояла у него на дороге, даже руки чуточку развела, чтобы уж точно не пропустить. Мужчина обмяк, шмыгнул носом и пробормотал:

– А вдруг она все еще где-то здесь? Никто не нашел, а я найду! Машка… Я не верю, не верю!..

Рита сглотнула, слезы подступили к глазам. Она взмолилась:

– Давай вернемся, ну пожалуйста! Если Маша в лесу, то ее найдут охотники. А нам туда нельзя. Нас даже подстрелить могут случайно, я слышала, бывали такие случаи.

Виталий ее явно не слушал. Он дышал тяжело, лицо наливалось краснотой, левая рука как-то странно дергалась, словно застряла в кармане.

– Уйди с дороги, слышишь? Я найду ее, найду мою Машу!

Это было невыносимо. Рита поняла, что больше не стоит сиропничать, нужно сказать правду. Она отчеканила:

– Маши здесь нет, ясно? Может – я на это надеюсь, – она еще жива, но точно в другом месте. Этот лесок уже сто раз проверяли и наши, и милиционеры. Ты никого не найдешь, зато бешеная собака найдет тебя. И на этот раз ты не сумеешь убежать от нее, ты ранен и ослаблен.

Она очень надеялась, что нашла нужные слова. Однако вышло наоборот.

– Ну и пусть собака! – с безумным блеском в глазах вскричал мужчина. – Я сам ее убью, своими руками! Я отомщу поганой псине!

Он наконец вырвал из кармана руку, располосовав карман, потому что в ней оказался зажат нож, острый резак, какой Рите доводилось видеть на лагерной кухне. Виталий с безумным смехом сделал несколько выпадов, вонзая острие в невидимую цель, и девушка на всякий случай попятилась. Наступила на шишку, едва не упала, налетела спиной на еловый ствол, а когда выпрямилась, Виталий нависал над ней. С искаженным лицом и зажатым в кулаке ножом он был страшен.

– Уйди с моего пути, с-сука! – истерично заорал он, перестав беречь рану на скуле и обильно оросив ее лицо слюной. – Вали назад, в лагерь, или я тебя!..

Рита поняла, что нужно отступить или хотя бы сделать вид. Она подняла ладони на уровень груди, плечом быстро обтерла лицо.

– Ладно-ладно, успокойся и не кричи, я уже ухожу.

Она обежала его, тяжело переводящего дух, вернулась на тропинку и зашагала по ней в сторону лагеря, затылком чуя тяжелый взгляд мужчины. Тропа резко свернула, и Осипова сразу остановилась. Краем глаза уловила какое-то шевеление сбоку за кустами и обрадовалась: подмога! Но все стихло, наверное это была птица или маленький зверек.

А затем она услышала именно то, чего больше всего боялась, – крики и выстрелы в лесу, с разных