Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

Снова нахлынула паника, слова рвались из груди вперемешку с сухими рыданиями.

– Я защищу их. И буду там не один, поверь. Возможно, после всего случившегося шутник затаится и не станет ничего предпринимать.

– Да, действительно.

Рита с надеждой вскинула глаза на Бориса, вот только он, напротив, помрачнел и вздохнул. Все понятно, хочет во что бы то ни стало поймать еще одного гада. В груди образовалась пустота, девушка отступила и спросила почти равнодушно:

– Так ты что, не встретишься с нами больше до того времени?

Боря огорченно развел руками.

– Не получится, Рит. Я прямо сейчас уезжаю в город. Огонька забираю с собой, нас ждет на прием ветеринар. Останусь там на пару дней – многое еще нужно разведать и уточнить… Если не увидишь меня во время прощального костра, не нервничай, знай, что я в любом случае где-то рядом. Хорошо?

Она поежилась. Хорошо не было.

– Я очень боюсь за тебя, Борька, – тоненьким голоском сказала она.

– Чего вдруг? – от всей души удивился Шварц. – Я похож на лучшего ребенка в этом лагере, на которого может претендовать кукла?

Рита покачала головой.

– Ты похож на лучшего мужчину на свете, который почему-то вечно оказывается на линии огня. Я страшно боюсь потерять тебя.

Выражение лица Бориса враз стало растерянным и мягким. Он шагнул к ней, неловко приобнял.

– Ты меня не потеряешь, Рита. Такого просто не может произойти. И тебе я не дам потеряться. Прежде позволил, потому что дураком был, но больше этого не повторится.

Он быстро зашагал прочь и исчез за соснами. Рита же в полном смятении еще долго подпирала плечом золотисто-янтарный ствол. Теперь ей хотелось, чтобы время замедлилось, остановилось и до прощального костра она еще успела стать хоть чуточку отважнее.

Но двое суток пролетели стремительно, и наступил тот самый роковой день перед прощальным костром. Рита так устала бояться, что, проснувшись на рассвете, не ощутила ни страха, ни тревоги. Даже наоборот, почувствовала себя собранной и деловитой, и мысли были все больше о том, что нужно собрать ребят и самой собраться, ведь отъезд из лагеря состоится завтра еще до полудня.

По пути к корпусу после утренней планерки она наткнулась на незнакомого мальчишку из младшего отряда. Он бросил на дорожку открытый тюбик с зубной пастой и яростно топтал его обеими ногами. Веснушчатое лицо светилось подлинным счастьем сбывшейся мечты. В своем упоении чужую вожатую он заметил слишком поздно, сжал плечики и затаился, как птенец в гнезде при приближении хищника.

– Рано начал, – сказала ему Рита, ободряюще улыбнувшись. – Чем завтра с утра зубы почистишь?

Поняв, что разноса не будет, пацаненок приободрился и выкрикнул задорным фальцетом:

– А у меня еще одна есть, новая! Завтра почищу и ее тоже выдавлю!

Девушка потрепала его отросшие за смену волосы.

Во второй половине дня небо словно паутиной затянуло, в нем забурлили облака, сначала белые с сизоватым отливом, потом все чернее и чернее. Молнии прошивали черноту каждые десять секунд, но ударов грома не было слышно. Во время вечерней линейки множество лиц то и дело обращались к небу с опаской и надеждой, что пронесет. Рита то торопила грозу, видя в ней избавление от страшных слов «прощальный костер», то вспоминала, как важно для Бори, чтобы он состоялся, и что друг прав, конечно, с шутником должно быть покончено!

Едва все разошлись после линейки, упали первые капли, такие тяжелые, что сперва показалось, это град. С веселым визгом рассыпались все по своим отрядам – а вожатые-то боялись, что будет не загнать никого в корпуса! Рита зашла в комнату вместе с девочками и распорядилась:

– Девчата, начинайте собираться. Принесите сейчас из гардеробной свои чемоданы, уложите все, что вам точно не пригодится.

– И можно оставить сумки здесь? – уточнила Снежана Котова.

Рита подумала и махнула рукой.

– Оставляйте. Проверок теперь уже не будет, а вам так удобнее.

– А костер-то состоится, Маргарита Николаевна? Или нет? – спросила Тоня, и голос ее заметно подрагивал.

Рита подошла к ближайшему окну, открыла створку, выглянула. Дождь бодро стучал по подоконнику, брызгал рикошетом в лицо, но небо на глазах расчищалось, становилось из бурого темно-синим, бархатным.

– Если дождь сейчас закончится и территория успеет просохнуть, то будет.

– А можно не ходить? Я очень боюсь… ну, вы знаете чего…

– Замолчи! – рявкнула на Заронову Терезия Руденко, обычно тихая и во всем прилежная девочка. – Не смей болтать всякую чушь после того, как Марию Петровну…

Она не договорила, выбежала из спальни. Тоня сильно покраснела, виновато заморгала, и Рита заметила, что другие девочки тоже смотрят на нее с осуждением. Значит, это не просто срыв Терезии, у девочек был разговор о пустых страшилках и настоящей беде. Что ж, похоже, ее дети повзрослели за эту смену. Плохо только, что страшилка-то не пустая, да и не страшилка вовсе, а чей-то черный замысел.

В девять вечера по радиоточке всех пригласили к костру. Рейновна живо построила отряд, проверила, достаточно ли тепло все одеты, – ночи теперь несли почти осеннюю прохладу. Костер за спортплощадкой уже полыхал, яркий и торжественный. Над бревнами вокруг костра успели соорудить навесы на случай дождика, но небо к этому моменту очистилось окончательно, и стала видна за рекой поджаристая горбушка заходящего солнца, огнем горящая сквозь деревья.

Сначала прощальный вечер мирно тек по давно написанному и неоднократно отыгранному сценарию. Выбранные пионеры от каждого отряда прочитали письма для следующей смены «Факела». Спели по очереди отрядные песни. Ведущими были Иван и Юлия, они так умело растормошили ребят, что вскоре все, начиная с младших, бойко выкрикивали названия отряда и девизы. Рита помнила, что дальше по сценарию идут такие же звонкие благодарности работникам лагеря, но тут вышел к костру Феликс Львович, и все стихли разом, как будто выключили звук.

Феликс Львович волновался, без конца растирал ладонью нижнюю часть лица, сильно пострадавшую во время последнего бритья. Она знала, о чем он будет говорить, и чувствовала болезненный зажим во всем теле и непонятную неловкость, так что хотелось даже заткнуть уши, вскочить и убежать. И от этой нахлынувшей паники пропустила начало его речи.

– …тут поначалу некоторые слушали и распространяли пустые глупые придумки. Но, ребята, в эту смену нам пришлось столкнуться с настоящим горем, со злом, коварным, хорошо замаскированным, которое, увы, иногда случается и в нашей прекрасной стране. Дурные люди есть везде, ребята, вы должны знать это и быть готовыми…

Рита расслабилась и покрутила головой, вглядываясь в лица своих пионеров. В основном все сидели в растерянном оцепенении – должно быть, с ними никогда так прежде не разговаривали взрослые люди. Тоня и ее подружка Вера схватились за руки и тесно прижались друг к дружке. Чуть дальше на бревне Терезия со строгим