Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

называют лилипутами, только сами они это слово на дух не переносят, называют себя просто «маленькими людьми». Это не болезнь, просто какой-то сбой в гипофизе. Оба в самом деле работали в цирковом коллективе, который так и называется: «Планета маленьких людей». Там они и познакомились. Он отказник, она дочь артистки шапито, росла на манежных опилках, участвовала в представлениях. Потом мать умерла, а отца никто не знал – вот и примкнула девчонка к себе подобным. Филипп был метателем ножей…

Тут Рита сильно вздрогнула и обхватила себя руками.

– …Анжела ему ассистировала. Но он попал в аварию, травмировал руку и ногу и уже не решался метать кинжалы в собственную супругу. Тогда они сделали акробатический номер… Знаешь, что самое удивительное?

– Что?

– Этот цирк приезжал в наш город, мы ходили на представление… все вчетвером. – Голос отца дрогнул.

– Эти Алмазовы, думаешь, были на сцене?

– Наверняка, коллектив-то не больно велик. Но только не начинай корить себя, что не узнала их, – на сцене в специальном гриме они выглядят совсем иначе.

– Но какого дьявола эти Алмазовы оказались в пионерском лагере?!

– Наконец-то вопрос по существу, – ухмыльнулся отец. – Анжела утверждает – и я склонен верить ей, потому что она не пробует защищаться, – что в первый раз они с братом поехали в лагерь без всякой задней мысли. В августе их коллектив традиционно отдыхает после летнего чеса, в том числе и зарубежного – цирк пользуется большим успехом. Почти все циркачи замужем и женаты, у многих дети, причем, как правило, нормального роста. Но Пихтюки бездетны. Оба на дух не выносят домашние хлопоты, Анжела едва ли знает, с какого конца браться за сковородку. Полученная ими квартира так и стоит пустая, без ремонта. Ну, Филипп все же был чуть более хозяйственным, отстроил – не сам, конечно, бригада трудилась – добротную дачу под Ленинградом, но Анжела и там на вторые сутки начала сходить с ума от скуки. Куда им было податься? Ехать на курорт – смешно, они с мая колесили вдоль черноморского побережья, устали от жары и моря. К тому же к деньгам оба относятся трепетно, не любят тратить, а любят копить. Вот и додумались развлечь себя оригинальным способом. Цирковой профсоюз исправно снабжает участников коллектива путевками в пионерлагеря, но в августе дети предпочитают провести время с мамой и папой, которых и так видят весьма редко. Однажды Пихтюки сообразили, что по такой вот путевке в лагерь могут ездить они. Коллеги, может, и удивлялись, но путевки отдавали. Их дети, получив щедрые подарки от знакомых дяди и тети, исправно проходили медкомиссию и что там еще нужно для поездки в лагерь. Вручали нужные бумажки Пихтюкам – и готово дело. А в лагере четырехразовое питание и возможность действительно отдыхать, валяться на кровати и читать книги. На всякие трудовые десанты и поручения можно наплевать, вожатых послать куда подальше. Был еще весьма важный для Пихтюков момент: в лагере их принимали за обычных детей. Месяц отдыха от любопытных взглядов, которые всегда привлекало их появление во взрослой одежде и со взрослыми прическами. В первый раз в лагерь поехала только Анжела, как раз в тот год, когда супруг приглядывал за строительством дачного дома. Дом этот впоследствии сыграл важную и трагическую роль в нашей истории. Анжела прекрасно отдохнула, осмотрелась – и у нее родился некий план, которым она по возвращении поделилась с мужем. И он его сразу одобрил.

– Какой? – похолодела Рита.

– Они осознали, что детьми очень просто манипулировать, когда ты выглядишь как они, а на самом деле взрослый и умный. И беспринципный, конечно же. Можно выведать все об их семьях, узнать номера телефонов родителей, места их работы, уровень достатка. В общем, Пихтюки решили заработать. Оба бесстрашные, отчаянные, озлобленные на свою жизнь и, как я уже сказал, жадные до денег.

– Значит, похищение ради выкупа?

Рите стало легче – все же не маньяки.

– Да. Прямо в лагере они без особых усилий выясняли, у кого папа или мама хорошо зарабатывает, и сближались с этим ребенком. Кстати, первые два дела они провернули в одиночку: два года назад Анжела, год назад Филипп. Просто не попадались две путевки в один лагерь. Но, конечно, в ночь прощального костра второй супруг оказывался поблизости и помогал завершить начатое. Один увозил жертву, другой возвращался в лагерь, чтобы не вызвать подозрений. Кстати, они ведь практически ничем не рисковали. Иногда в лагере встречали ребят, которые знали тех, под чьими фамилиями они заселились, но ничуть не смущались, говорили, что такой-то в последний момент заболел, или не захотел ехать, или появилась возможность отправиться в Артек. А путевке не пропадать же! Ребят такое объяснение вполне устраивало.

Впереди уже показались старинные каменные ворота на въезде в маленький город, в котором Рита родилась и прожила пятнадцать лет. Отец заговорил быстрее, а девушка уже не в первый раз глянула на себя в зеркало заднего вида, чтобы проверить, спадает ли отек. Сама удивилась, что сейчас ее волнуют такие мелочи, но все же не хотелось, чтобы Боря увидел… При мысли о нем сердце в очередной раз болезненно оборвалось.

– Для создания нужной атмосферы они пускали в ход куклу – уж что-что, а шьет Анжела прекрасно, не в «Детском мире» же им с мужем одеваться! Я тут помозговал и понял, что без куклы вполне можно было обойтись, но они же, блин, артисты! Обычно кукла появлялась в начале смены, тут же по лагерю разлеталась легенда, и до прощального костра ее уже никто не забывал. Напряжение росло, вожатые твердили об осторожности, но ведь любой ребенок в первую очередь поверит другу, который скажет: «Давай спрячемся вон за теми деревьями, там безопаснее!» Или: «Сделай так и так, и мы спасем вон того от похищения, станем героями!» Один из Пихтюков отводил ребенка подальше от костра и со спины оглушал его внезапным ударом, а за оградой лагеря на машине уже ждал другой. Похищенного увозили на дачу, держали там в темной комнате с завязанными глазами и заткнутым ртом. И все, что бедняга мог слышать, пока находился в плену, – это жуткий смех и голос иногда входящей в комнату «куклы», которая красочно описывала, что с ним сделает, как его убьет, а потом расправится с его родителями, ведь она все-все про него знает. В то же время Пихтюки выходили на связь с родителями, жестко давили на них, предупреждали: «Если подключите милицию, то ребенка больше не увидите». Родители, уже знавшие, что их ребенок исчез в последнюю ночь в лагере, забирали заявление, врали милиции, что ребенок нашелся, вернулся. Пихтюки требовали