Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

Джой осталась стоять одна на улице.

Какой же он идиот, подумала она.

Охваченная волнением, Джой переминалась с ноги на ногу перед входом в Управление полиции Мюнхена. Вполне возможно, что сейчас она выставит себя на всеобщее посмешище. Но что, если Бруно оставил где-нибудь Андроша избитого до полусмерти и тот скончается, так как его вовремя не нашли? Такое же вполне возможно! И тогда его смерть отчасти будет и на ее совести.

Она решительно направилась к входу в Управление полиции. За тяжелой дверью сидел вахтер, который приветствовал ее кивком головы.

— Я хотела бы попасть на прием к Илоне Шмидт, — сказала Джой.

— Она знает, что вы придете?

— Нет.

— Я позвоню ей. Ваше имя, фамилия?

— Джой Леннерт. Я подруга сына фрау Шмидт.

— Так вы по личному делу?

— Нет. Речь идет о докторе Андроше. О том, который пропал.

Телефонный разговор продолжался совсем недолго. Вахтер подозвал к себе молоденького полицейского в форме, который только что вошел, и попросил его проводить Джой к кабинету Сашиной матери. Она молча прошла вместе с полицейским к лифту, и они начали подниматься на третий этаж. Джой никак не могла оторвать взгляд от его оружия, в конце концов она показала на его пистолет и спросила:

— Вы уже стреляли из него?

— Нет, только в тире. К счастью.

Лифт остановился, двери открылись. Полицейский провел Джой к кабинету в самом конце длинного коридора. Дверь кабинета была открыта. Тем не менее он постучал и крикнул внутрь:

— Фрау Шмидт, к вам посетитель!

Мать Саши оторвала взгляд от монитора своего компьютера и показала на стул перед письменным столом.

— Садись.

Пока Джой усаживалась, полицейский закрыл за ней дверь.

— У меня не очень много времени. Итак, что у тебя? — спросила мать Саши.

Джой откашлялась, прежде чем начала говорить:

— Речь идет о докторе Андроше. Я не знаю, важно ли это, но…

Она подробно рассказала о записях в дневнике Алины, о выводах, которые сделал из этого Бруно, о нападении на Андроша и о внезапном появлении его сына.

— Я присутствовала при этом только для того, чтобы удержать Бруно от еще больших глупостей, — заверила она. — Мы поругались с ним из-за этого. И вот теперь я задаюсь вопросом, не подкараулил ли Бруно доктора Андроша еще раз.

— Понимаю. — Фрау Шмидт сняла трубку телефона и нажала на одну из клавиш. — Ты случайно не знаешь, где мы сможем его застать?

— Дома. То есть не у его родителей, а на съемной квартире. Шеллингштрассе, 117.

Фрау Шмидт попросила по телефону своего коллегу съездить по указанному адресу и допросить Бруно. Затем она положила трубку телефона на место.

— А нет ли еще чего-то, о чем я должна знать?

Неожиданно Джой почувствовала себя неуютно под ее пристальным взглядом.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я говорю о вторжении в квартиру Мирко Энгельхарта. Саша принимал в этом участие, я узнала это от него самого. Но он был не один.

— Я не имею к этому никакого отношения.

— Значит, он был там не с тобой. И ты ничего не знаешь?

— Действительно ничего. Я клянусь.

— Лучше не клянись. — Фрау Шмидт наклонилась вперед. — Ты можешь спокойно рассказать мне все, что знаешь, это останется между нами. Я же не поставлю своего собственного сына под удар. Это я сама улажу, так сказать, конфиденциально. Но я хотела бы знать, кто подбивает его на подобные выходки.

Джой задумалась. Очевидно, она ничего не знала о Марайке, в противном случае она бы прямо спросила о ней. Если уж Саша умолчал о ней, то наверняка у него были на это свои причины. И хотя ей самой совершенно не нравились эти странные отношения между Сашей и Марайке, она, разумеется, не станет доносить на него.

Она пожала плечами и встала.

— Мне уже пора уходить. — В двери она обернулась. — Я была бы рада, если бы вы не рассказывали Саше, что я была здесь. Я хочу сама рассказать ему об этом.

— Смотрите же, куда идете!

От неожиданности Джой вздрогнула. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что заметила мужчину, выходившего из дома, только тогда, когда налетела на него.

— Сорри, — сказала она и продолжила свой путь.

— Ох уж эта молодежь, — проворчал мужчина у нее за спиной, — постоянно оставляют голову где-то в другом месте, а потом еще и извиниться как положено не соизволят. Эй, юная дама, я с тобой разговариваю.

А я с тобой нет, подумала Джой.

Подходя к своему дому, она увидела, как перед входом остановилось такси. Из него вышла девушка. Короткие взъерошенные волосы, характерные черты лица. Она подошла к входной двери и уже собиралась позвонить.

— Подожди, — крикнула Джой и подошла к ней, — у меня есть ключ!

Когда они оказались непосредственно друг перед другом, Джой окинула девушку быстрым взглядом. Она была сильно накрашена и одета в дорогие шмотки. В свою очередь незнакомка тоже посмотрела на нее, оценивающе, как показалось Джой, потом коротко кивнула, но ничего не сказала. Только когда они оказались на лестничной клетке, незнакомка спросила:

— Ты, случайно, не знаешь, на каком этаже живет Саша Шмидт?

— Ты идешь к Саше?

— Э… Да. Ты что-то имеешь против?

— Нет, совсем нет. Пойдем со мной, я живу в соседней квартире.

Незнакомка немного помедлила, а потом сказала:

— Ах, так это ты.

— Что я?

— Ничего.

О’кей, подумала Джой, я понятия не имею, кто ты такая и что тебе здесь надо, но одно я знаю точно: ты мне не нравишься!

Конечно, это было не совсем так. Она прекрасно знала, кто была эта странная девушка: пресловутая Марайке.

— Вероятно, Саша еще спит, он совершенно вымотался и прилег.

— Оказывается, ты у нас все знаешь. Саша ждет меня.

Как же она задается! Просто не верится, что Саше могла понравиться такая фифа. При этом она не была даже симпатичной, весь ее макияж не мог скрыть суровость ее лица, в котором не было ничего девичьего. Зато у нее на лбу было написано большими буквами одно слово: стерва. Правда, только для тех людей, которые хотели это увидеть, а Саша, по всей видимости, не относился к их числу.

Они молча поднимались вверх по лестнице, шагая бок о бок. Когда они добрались до четвертого этажа, Джой сказала:

— Вон там живет Саша, а я живу здесь.

Она подошла к своей двери и вытащила из кармана ключ. Уже почти войдя в свою квартиру, она обернулась и, чтобы устранить