Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

– Ваше алиби не подтвердилось, – напоминает ему Кэл. – Пришло время сказать правду.

Энгес переводит на него взгляд.

– Я поехал кататься в тот день, – почти сплевывает слова Энгес. – Я был расстроен. Думал уйти от нее…

В этот миг из коридора доносится шум: открывается входная дверь, и кто-то ставит на коврик пакеты. Шон вздрагивает и, оборачиваясь, размахивает в воздухе дулом. Кэл пригибается, защищая голову руками.

– Спасибо, Робби, – голос Кэтрин разносится по дому. Слышно шуршание курток и глухой звук скинутых ботинок.

Кэл бросается вперед, но Шон снова нацеливает на него ружье.

– Не двигайся! – возглас парня заглушает смех в коридоре.

– Шон?

За окликом Кэтрин следует молчание. Шон стоит так, что она не видит ружье.

– Кэтрин, – говорит Кэл. – Вам обоим лучше прийти сюда позже. Мы как раз сейчас беседуем. – Лицо Шона искажается от боли, а у Кэла сжимается сердце. От ощущения неизбежности. Ну почему его мозг не работает так быстро, как прежде? Все его реакции замедлены из-за этой чертовой аварии.

– Шон? Что происходит? Почему ты плачешь?

Шон ныряет вглубь кухни, забивается в угол напротив Кэла. Кэтрин подходит к порогу, за ее спиной маячит Робби, его лицо напряжено. Увидев ружье, Кэтрин замирает, и пакет с продуктами падает из ее рук на пол. За долю секунды ее лицо меняется, она резко поворачивается, чтобы взглянуть на Энгеса. Кэл потрясен тем, как она напугана.

– Нет, – шепчет Кэтрин, мотая головой. – Пожалуйста, не надо.

Кэл видит, как она прикладывает руку ко рту – словно не может удержать в себе эмоции, которые вот-вот дадут о себе знать.

Робби пытается пройти мимо нее и обращается к брату:

– Что происходит? Шон, что ты делаешь?

– Робби, уйдите отсюда, пожалуйста, – просит его Кэл.

– Нет! – вновь восклицает Шон, выписывая дулом дугу. Он явно напуган до крайности. – Никто отсюда не уйдет.

– Шон, все в порядке, – встревает Кэтрин. В ее голосе гораздо больше спокойствия, чем у Кэла. – Мы все здесь.

– Я не могу потерять отца.

– Я знаю, знаю, – проникновенно повторяет, почти напевает Кэтрин. – Ты его не потеряешь.

– Кэтрин, – обращается к ней Энгес, – ты должна мне поверить. Я не знаю, откуда взялось это ружье. Шон, пожалуйста, положи его, дай нам поговорить.

Энгес делает шаг к сыну. Тот стонет и трясет головой. Но Кэл не сводит глаз с Кэтрин. Из уголков ее глаз начинают литься слезы. А она даже не пытается смахнуть их. В ней есть нечто странное – будто Кэтрин сделана из стекла. Кэл мысленно возвращается в недавнее прошлое. Перед глазами всплывают рисунки на кофейном столике в коттедже. А в ушах звучат слова, сказанные Крис о Марго: «Фотографии не всегда правдивы, папа. Смотришь порой на одно, а видишь совершенно другое».

Хотя, пожалуй, и они могут многое рассказать. Нужно только знать, что в них искать. Тот снимок с Кэтрин. Она с обожанием смотрела на своего будущего мужа при еще живой первой жене… Кэл так сосредоточился на Энгесе, что отбросил все остальное.

А теперь он вспоминает. Ту преданность на лице Кэтрин с примесью чего-то еще: чего-то сродни решимости – безоговорочной и беспощадной.

Глава сорок шестая

Брайони, 2007 год, Уэстер-Росс,

Северо-Шотландское нагорье

Брайони не сразу ощущает маленькую ручку, которая трясет ее, чтобы разбудить. А ощутив, перекатывается на холодную пустующую половину кровати Энгеса. Ей нужно еще немного поспать. Еще каких-то полчаса.

– Мама, – слышится шепот, и маленькая рука притрагивается к ней снова.

Брайони ощущает себя изнуренной и раздраженной, едва открывает глаза и видит перед собой взволнованное лицо.

Даже еще не почувствовав запах, она понимает: Робби снова обмочился в постели. Отчаяние лишает ее остатков сна.

– Господи, Робби, только не это!

– Прости меня, мамочка, – шепчет мальчик. – Я старался успеть вовремя.

Отбросив одеяло и грубо оттолкнув сына, Брайони летит в его комнату. Энергия, наполнившая вдруг все ее тело, больше походит на взбурлившую желчь. Распахнув дверь в спальню мальчиков, Брайони застает отвратительную картину: все простыни мокрые и спутанные, кучка мягких игрушек превратилась в вонючее месиво. А по ковру в коридор и в ванную тянется дорожка капелек. Три половика и ковер в спальне снова придется чистить. Брайони хочется кричать. Нет, выть!

Но Шон спит на нижней койке, и она вынуждена сдержаться. Нельзя допустить, чтобы и он проснулся. Нет, она больше не в силах все это выносить.

Стоя на лестничной площадке, Брайони кипит от злости. Вид дрожащего в описанной пижаме Робби только еще сильней разжигает ее ярость.

– Неужели ты не можешь контролировать себя? Ты же уже большой мальчик, Робби. Это должно прекратиться. Ступай, приведи себя в порядок.

Робби кивает и, опустив голову, бредет в ванную. Брайони отворачивается, она не может смотреть на то, как он стягивает с себя мокрые штаны Супермена и тянет руку к фланелевому костюму. Ну почему? Почему Энгеса никогда не бывает дома в такие моменты? И разгребать все это дерьмо приходится ей одной? Неужели так будет всегда? Все эти новые обещания не значат ровным счетом ничего. Брайони вспоминает о работе у Сэла, от которой только что отказалась, и ее подмывает кого-то ударить. А еще лучше прибить.

– Мама, – снова окликает ее тоненький голосок, – куда мне это положить?

Робби держит в руках вонючую пижаму. Его лицо сморщилось от беспокойства.

– Оставь в ванне, – цедит Брайони, ненавидя себя за этот тон.

– Мышонок промок насквозь. – Голос мальчика дрожит.

– И кто в этом виноват? Пойди и надень что-нибудь чистое. Оставь его там.

– Мамочка, прости меня, – шепчет Робби.

Брайони осознает: ей надо погладить сына по голове, успокоить его. Но вместо этого она говорит:

– Теперь мне все утро придется здесь все мыть и чистить. Мы не сможем пойти купаться.

Лицо мальчика вытягивается еще сильнее. А Брайони думает о сумке, которую она собрала еще накануне вечером. Сегодня в школе уроков нет, а погода после резкого похолодания установилась не по сезону теплая. Она решила начать все с чистого листа – попытаться стать той матерью, которой должна была быть. Она действительно этого хотела. Но сейчас идея кажется ей смехотворной.

Ну вот и Шон проснулся. Брайони усадила мальчиков завтракать и мечется по кухне, пыша несправедливым гневом. А потом поднимается наверх, чтобы сменить постельное белье, собрать описанные игрушки и свернуть намоченные половики. Чтобы все это постирать, ей придется трижды загружать стиральную машину. Она будет стирать и развешивать белье все утро. А в этом доме ничего толком не сохнет. Энгес так и не починил сушильный барабан, хотя обещал.

Открыв окна в спальне, Брайони начинает чистить игрушки и складывать их в коробку. Она нечаянно задевает фиолетового динозавра, и он, вращая