Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

Эхо ее собственных мыслей, озвученных девушкой, потрясает Брайони. Эти слова – правда. Они были правдой. Но она намерена измениться. Она уже меняется.

– Что ты удумала? Увести у меня мужа?

До чего же нелепо, когда тебе угрожает школьница, положившая глаз на твоего мужа. Брайони указывает на ружье:

– Твой отец знает, что ты его взяла? Иди домой, Китти.

Брайони ступает на каменную плиту крыльца, ноги сразу ощущают холод.

– Энгесу нужна жена получше вас. А Робби и Шону другая мать, не такая, как вы.

В глотке Брайони начинает пузыриться истеричный смех. Она с трудом сдерживается. Но сдавленный смешок все-таки вырывается. Похоже, ей придется поговорить со Сью и Кевином. Ноги их дочери в ее доме больше не будет. Никогда.

– Не смейтесь надо мной!

– Я не смеюсь. – Брайони поднимает вверх руки.

– Вы так плохо к ним относитесь.

В груди Брайони вскипает защитный гнев. Да как эта малолетка смеет угрожать ей и говорить такие гадости? Хотя… она говорит правду.

Нет, это было правдой раньше. А теперь все иначе!

– Мы больше не нуждаемся в твоей помощи, Китти. Ступай домой. Ты не должна здесь находиться.

– Меня тошнит от вас!

Лицо Китти искажается, она покачивается, а потом вдруг раздается очень громкий звук. Такой громкий, что отбрасывает Брайони назад, и она ударяется о дверную коробку. Она видит в глазах девушки шок, тянет к ней руку, озадаченная тем, как странно себя чувствует. Ноги Брайони подкашиваются, а потом ружье стреляет во второй раз, и кусок камня из стенной кладки падает возле ее головы.

Брайони медленно сползает по дверному косяку вниз, пока не садится на ступеньку. Мысли путаются, в голове снова туман. А ведь сегодня все должно было измениться. Они с мальчиками хотели пойти на прогулку. С порога Брайони видна подъездная дорога, тянущаяся почти до самого моря.

Китти ревет – то приближается к ней, то пятится назад. Руки девушки трясутся. Брайони закрывает глаза. Ей не хочется смотреть на нее. Китти плачет сильнее и громче:

– Простите меня, простите, простите…

Кто-то оттаскивает ее назад. Шаги… Кто-то переступает через нее, забегает в дом. А затем возвращается. Еще один отчаянный всхлип. Хруст гравия под чьими-то ногами. Кто-то заходит за дом и удаляется по направлению к холму. Только теперь Брайони открывает глаза. Ноги переплелись без ее разрешения.

«Помогите… – думает она. – Робби… Шон…»

Глава сорок седьмая

Кэтрин устремляется к Шону:

– Не надо!

Парень всхлипывает, но мачеха продолжает идти к нему с протянутыми руками, и это слегка подрывает его фальшивую браваду.

«Она была ему матерью», – мысль пронзает разум Кэла. Все это время она была ему матерью!

Кэтрин кладет ладони на руки Шона, осторожно размыкает его пальцы. Так осторожно, что даже больно смотреть. Кэлу следует сдвинуться с места, что-то сделать, но ноги словно приросли к полу.

– Все в порядке, Шон. Ты можешь его отпустить, – напевает, будто заговаривает его Кэтрин.

– Я нашел его, – лопочет Шон, вновь ставший ребенком. – Там, в камине наверху, в вашей комнате, есть незакрепленный камень. А за ним тайник.

– Я знаю, – говорит Кэтрин. – Мне известно о нем.

Вызволив ружье из цепкой хватки подростка, Кэтрин аккуратно кладет его на стол за своей спиной. Шон падает в объятия мачехи. И все фрагменты пазла складываются в единую картину. Кэтрин. Китти. Дочь того фермера, что продал дом Энгесу и Брайони. Та девушка, что вызвалась быть няней для маленьких мальчиков и немного разгрузить их мать. Кто еще мог знать этот дом как свои пять пальцев?

– Вы здесь выросли.

Кэтрин смотрит на Кэла поверх плеча Шона. Грусть стирает молодость с ее лица.

– Да, это так.

– Вы хранили его здесь все это время?

– Что? – Энгес похож на человека, чей мир перевернулся, опрокинулся. Его голос дрожит. Мужчина не в состоянии услышать то, что ему говорят. Потому что это разрушит все.

Кэл успевает разглядеть смирение в глазах Кэтрин. Готовность сдаться. Уж слишком тяжким стало бремя ее мрачной тайны. А потом она переводит взгляд на мужа.

– Я не знала, что делать, – шепчет Кэтрин. – У меня не было возможности вернуться в дом. Несколько лет. А потом… Я подумала, может, это дурной сон. Мне хотелось бы, чтобы так и было. Я оставила его там. И не проверяла.

– Нет. – Энгес покачивается.

На секунду Кэлу кажется, что он упадет. Шон пятится назад, его лицо побелело – он не верит ей. Кэтрин – та, кто удерживал их всех вместе. Она вырастила их, сделал их сильными.

– Я подумала… – Кэтрин сглатывает слезы, обводит их всех взглядом, – если смогу стать самой лучшей женой и самой лучшей мачехой, то заглажу этим свою вину. Искуплю самый глупый, самый нелепый поступок в жизни. Худшее из всего, что я когда-либо делала. И это невозможно исправить. Я подумала, может, так должно было быть? Вдруг нам предназначено быть вместе…

Кэтрин с тревогой всматривается в лицо Энгеса. Кэл подмечает: та нежность, с которой обычно глядел на нее муж, трансформируется во что-то другое перед лицом новой реальности.

– Это ты убила Брайони?

Вопрос звучит не громче выдоха, но тело Кэтрин начинает бить дрожь.

– Это вышло случайно. Я не хотела ее убивать. Я любила тебя, Энгес. Я любила тебя уже тогда, и мне невыносимо было смотреть на то, как она обходилась с детьми, с тобой и… Она рассмеялась мне в лицо, а я… Я просто не думала… Я не знала, что ружье заряжено…

Кэл ощущает, как в комнате снова нарастает напряжение. Все разом ощетинились при упоминании Брайони. А еще он осознает, что на столе лежит ружье, о котором вроде бы все они позабыли. Сейчас оно тоже заряжено? Это никак не определить. Но им явно не пользовались последние четырнадцать лет, раз оно лежало в тайнике… Ржавеющий секрет в домашнем очаге. «Интересно, может ли оно выстрелить самопроизвольно?» – думает Кэл.

– Чье это ружье? – шепчет Энгес. – Где ты его взяла?

– Это ружье отца. С фермы.

– Так… он в курсе? – Энгес выглядит жутко, его кожа белее мела. – Он не мог не заметить его пропажу.

– Я не знаю. – Кэтрин мотает головой, по ее щеке бежит слеза.

– Вот, значит, почему он предпочитает держаться от нас подальше, – медленно говорит Энгес. – Ведь так? – Он переводит взгляд на Кэла. – Я всегда подозревал, что твой отец не одобряет наш брак. Он даже не смотрел в мою сторону. Я думал, это из-за разницы в возрасте. Все это время я так думал…

Кэл косится на Робби. Глаза юноши наполнены слезами, но он стоит неподвижно, лишь наблюдает. Кэтрин тянет к мужу руку. То ли ищет, то ли предлагает