Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

— Еще раз в отношении вчерашнего, — начала Марайке, не глядя на него. — Мне действительно неприятно. Я имею в виду все произошедшее. Что сначала я сказала, что ты должен нарисовать меня, а потом просто сбежала. Это совсем не здорово. Мне не нужно было пить вино. Оно не идет мне на пользу. Итак… Извини.

— Все в порядке.

— Правда?

Саша кивнул. Хотя это было не совсем так. Просто он все еще никак не мог справиться с этим.

— А остальное… Это было тоже о’кей?

Его бросило в пот.

— Остальное?..

— Ну… Ты же знаешь, о чем я…

Он почувствовал ее ладонь на своей руке. Она была холодная и легкая и казалась хрупкой. Словно маленькая птичка присела на тыльную сторону его руки.

Он резко остановился. Она убрала свою руку.

— Видишь ли… Честно говоря…

Вместо того чтобы смотреть ей в лицо, он уставился на ее ботинки.

— Что? — спросила Марайке, так как он замолчал.

— Ты мне нравишься, Марайке, но… не настолько… Если ты меня понимаешь.

Ее и без того бледное лицо побледнело еще сильнее. Она выглядела как дух, который только что восстал из могилы. Открыв рот, она уставилась на него.

— Но мы можем остаться друзьями, — поспешил добавить он, — не так ли? Это было бы действительно супер. Но на большее… Ведь ничего нельзя вызвать насильно… Я имею в виду, никакие чувства… Я бы и сам хотел, чтобы все было иначе.

— Мне надо идти, — неожиданно сказала она.

Он молчал. Его взгляд скользнул по ее лицу, которое все еще представляло из себя застывшую белую маску. Он сам ненавидел себя за ту боль, которую причинял ей. Никто не знал ее боль так хорошо, как он сам. Но рассказывать ей о том, что он переживал то же самое, не имело никакого смысла. Наверняка это не смогло бы ее утешить.

Она повернулась и просто ушла, больше не обращая на него никакого внимания и шагая все убыстряющимися шагами. Он не последовал за ней.

Любопытство Джой оказалось слишком велико. Она непременно должна была увидеть, где и как жила эта Марайке. Вдруг это поможет ей узнать о ней больше. Поэтому она сразу же отправилась в путь, хотя ей еще предстояло сделать кучу уроков на завтра. Но оказалось, что она напрасно старалась. Когда Джой остановилась перед домом номер четырнадцать, то почувствовала себя стоящей перед тюрьмой высокой надежности: высоченные стены, которые не позволяли заглянуть на земельный участок даже краем глаза, ворота из толстой стали перед въездом и множество камер слежения. Она задалась вопросом: чего так боялись эти люди? При этом у нее по спине побежали мурашки. Тем не менее у нее появилось чувство, что все-таки она что-то узнала о Марайке и ее семье.

Джой повернулась, чтобы пойти на автобусную остановку. Сначала она не обратила внимания на мотороллер, который с ревом пронесся мимо нее по противоположной стороне дороги. Но когда она услышала у себя за спиной металлический лязг, то сразу остановилась и оглянулась. Мотороллер стоял перед стальными воротами, которые медленно сдвигались в сторону, а мотоциклист в шлеме смотрел точно в ее сторону. Когда ворота открылись достаточно широко, мотоциклист въехал в них.

Дело дрянь, подумала Джой.

Если это была Марайке, то она наверняка ее узнала, уже только по одному цвету ее кожи, который сразу же выдал ее. На это указывало и то, что она явно смотрела в ее сторону.

Ну и что здесь такого? — потом подумала она. Это свободная страна.

Тем не менее неприятное чувство не проходило.

35

— Смотри-ка, кто это у нас тут?

Джой резко остановилась и подняла голову. Ужас сковал ее члены. Перед ней стоял Бруно. Трудно было предположить, что он чисто случайно оказался у входной двери ее дома.

— Что тебе надо? — спросила она, сделав вид, будто ни о чем не догадывается, и засунула обе руки в карманы куртки.

Он шагнул к ней и заорал:

— Ты смеешься надо мной? Ты натравила на меня легавых, не отвечаешь по мобильнику и теперь еще спрашиваешь, что мне от тебя надо? — Она упрямо пожала плечами. Этот жест только еще сильнее разозлил Бруно. — Значит ли это, что тебе наплевать? Легавые обращались со мной как с уголовником, совершившим тяжкое преступление. И они забрали мою машину. Они хотят проверить, не перевозил ли я на ней в последнее время труп!

— А ты перевозил?

Плохая идея спрашивать его об этом, да еще таким дерзким тоном. Глаза Бруно сузились, и он поднял сжатый кулак.

— Ты действительно законченная стерва, — выдавил он.

Она отшатнулась на шаг назад, достаточно маленький, чтобы — как она надеялась — это не бросалось в глаза, но достаточно большой, чтобы ее шансы сбежать увеличились.

— Ты сам виноват, — упрекнула она его. — Если бы ты ясно сказал «нет», я бы тебе поверила.

— Что ты говоришь? А я бы никогда не поверил, что ты можешь быть такой поганой сучкой.

— Мне действительно жаль, Бруно, что так получилось, но у меня не было выбора. А теперь просто оставь меня в покое, о’кей?

— Ты законченная стерва, — повторил он.

С каждой секундой его лицо багровело все больше и больше. Ей лучше уйти, пока это еще возможно. Однако когда она хотела пройти мимо него, он встал у нее на пути и толкнул ее в плечо.

— Ты думаешь, что так легко отделаешься?

Она вынула руки из карманов и сжала их в кулаки.

— Что ты собираешься сделать? Избить меня? Убить? Как доктора Андроша?

— Ты совсем спятила? Я никого не убивал!

В приступе ярости он схватил ее за плечи и начал трясти, пока у нее не закружилась голова, а потом толкнул ее на стену дома. Его глаза пылали ненавистью. Только теперь она испугалась по-настоящему. Она уже видела, каким он может быть, когда теряет над собой контроль.

— Эй, что значит все это дерьмо? Оставь Джой в покое!

Голос возник из ниоткуда. Бруно и Джой одновременно повернули головы. Саша! В первый момент Джой облегченно вздохнула, но потом ее снова охватил страх. По сравнению с Бруно Саша выглядел тщедушным, и у него не было ни малейшего шанса.

— Убирайся, — крикнул Бруно, — это тебя не касается!

Не сводя глаз с Бруно, Саша подошел на шаг ближе.

— Еще как касается. Джой моя подруга.

Бруно презрительно фыркнул.

— Подруга? Особо не обольщайся, малыш, она