Царь Скорбь - Джо Хилл

Какой-то веснушчатый малый, с виду – студент колледжа, сунув два пальца в рот, оглушительно свистнул, и большая часть пассажиров экономкласса, будто по сигналу, зааплодировала – чуточку шумновато, наигранно, так как многие уже успели покончить с первым бесплатным бокалом шампанского. Щеки Элли обдало жаром, хотя с чего, казалось бы, тут, в такой ситуации, волноваться? Ван, кроме прочего, застенчивостью не страдал сроду: пользоваться случаем и он, и его сестра умели прекрасно.

– Поцелуй ее! – выкрикнул кто-то сзади.

Ван охотно послушался, а Элли ответила на его поцелуй.

– Представляем сегодняшних кандидатов в клуб любителей потрахаться на высоте! – крикнул кто-то еще.

На этот раз рассмеялись все, а Элли вновь покраснела, как по команде.

В проходе сразу же позади них остановился стюард с новыми бокалами шампанского для счастливой пары. Узкобедрый, будто фехтовальщик, он рано начал лысеть, однако легкая щетина, успевшая отрасти к вечеру, придавала ему легкое сходство с громилой из темного переулка.

– Я так рад за вас! – передав им шампанское, воскликнул он с явным намеком на «Да сядьте же вы, придурки, по местам».

Робин развернулся, убирая с дороги колени, и Ван, чуть задержавшись, чтоб ухватить Элли за бедра и прижаться грудью к ее груди, протиснулся к креслу у иллюминатора. Элли склонилась к нему, будто для поцелуя, и зашептала:

– Донна, Донна, мать ее, Донна, это она тебе рассказала? С чего?

– С того, что любит тебя.

– А ты здесь зачем?

– Затем, что тоже люблю тебя, – прошептал в ответ Ван. – Люблю и ни за что не отпущу на такое дело одну.

К глазам Элли подступили слезы. Поймал ее на измене, но вот, пришел. Чуть не погиб из-за нее, но бросился за ней следом…

«Не заслуживаю я его, – подумалось ей. – Не заслуживаю и не заслуживала».

Голос из динамиков системы оповещения попросил пассажиров рейса Би-Эй 238 уделить самое пристальное внимание видеоролику о правилах поведения на борту, и Элли вдруг сделалось страшно за них обоих, так страшно, что она стиснула плечо Вана изо всех сил.

«Пятьдесят процентов браков в США заканчиваются разводом. А сделки с Царем Скорбью заканчиваются катастрофой в ста случаях из ста».

– Мать его… мать его… что же нам дальше-то делать? Горацион Мэтьюз тоже этим рейсом летит…

– Н-ну, – с хитрецой, вновь улыбнувшись от уха до уха, протянул Ван, – во-первых, кому до этого дело? Ты ведь права. Пока мы здесь, на борту, с самолетом Царь Скорбь сотворить ничего не сможет. Наш ящер поклялся оберегать нас и должен чтить уговор. Но это еще не все. Мэтьюза здесь с нами нет. Тебя самым прискорбным образом дезинформировали. Я точно знаю. Поскольку, поднявшись на борт, упросил стюардессу показать мне список пассажиров, чтобы выяснить, где ты сидишь. Угадай, кто зассал лететь этим рейсом?

– Ты уверен? – спросила Элли, не смея в это поверить.

– Еще бы, – кивнув, подтвердил Ван. – Я что, по-твоему, имечка типа «Горацион» могу не заметить?

6:58 пополудни (восточное летнее время)

5 часов и 2 минуты до драконнадцати

– Ну что ж, готовьтесь к поздравлениям по всей форме! – заговорил Робин, повернувшись к Элли. – Бутылку белого в вашу честь надо приговорить обязательно. Я до романтики сам не свой, а бегство с возлюбленным, тайный брак – это так романтично! Жаль, у вас, дорогая, не слишком удачно все складывается. Вам бы сейчас куда-нибудь на юг Франции, в Венецию или на Крит, но вместо этого вам, увы, предстоит праздновать бракосочетание в холоде и слякоти, не говоря уж о скверной пище.

– По-моему, тележка с напитками на борту – величайшее изобретение в авиации с тех пор, как на смену бипланам пришли монопланы, – заметил Ван и представился Робину.

– Лично мне не хотелось бы осквернять одну из радостнейших ночей ваших юных жизней дешевым бортовым пойлом, – возразил Робин, потянувшись к огромной бисерной сумке, уложенной под кресло впереди. – Особенно после того, как я заглянул в дьюти-фри.

С этим он поднял кверху бутылку белого вина. Взглянув на этикетку, Элли замерла. В бутылке оказалось пино-гриджо из долины Напа, с виноградника под названием «Драконий двор». К горлышку был привязан зеленой лентой сувенирный штопор, серебристый, весьма симпатичный на вид инструмент с обвивающим рукоять дракончиком. Элли испуганно оглянулась на Вана, и оба они разразились слегка истерическим смехом. Озадаченный Робин изящно сдвинул брови.

– Пино-гриджо, – заметил Ван. – Я его на первом свидании этак развязно, в шутку, обозвал пенис-грыжей, а после не мог понять, отчего Эллисон мне не звонит.

Откровенное вранье… однако Элли невольно восхитилась, как легко, гладко оно сошло с его языка. В журналистской работе буйство фантазии Вана наверняка достойного применения не находило, ведь журналистам иногда, от случая к случаю, приходится придерживаться фактов.

– Об изяществе вашего языка Эллисон, ваша суженая, уже упоминала, – откликнулся Робин.

– Это врожденное.

Как только самолет начал выруливать на взлетную полосу, в вязаной сумочке Элли, лежавшей у ее ног, что-то загудело. Поначалу она этого даже не заметила – гудел и вибрировал весь самолет. Однако минуту спустя в сумочке загудело снова, и на сей раз звук привлек ее внимание. Уложив сумочку на колени, Элли сунула руку внутрь и извлекла на свет телефон-раскладушку. Что тут у нас?

«1 ГОЛОСОВОЕ СООБЩЕНИЕ».

Нахмурившись, Элли раскрыла телефон, нажала кнопку со звездочкой и поднесла аппарат к уху. Тем временем самолет начал набирать скорость.

Звонил Колин.

– Элли, – отчетливо, спокойно, но не без спешки заговорил он, – прости, что не отвечал на звонки. Был в Лэнгли, телефон пришлось сдать на входе. Только сейчас домой еду. Слушай: Горацион Мэтьюз не станет путешествовать под этим именем – это имя он получил при крещении в их веру. Тебе нужен Рэнди Мазерс, так его назвали родители, и так он должен значиться в паспорте… хотя мог воспользоваться и чужим. Не особенно удивлюсь, если он по такому случаю ухитрился разжиться поддельным.

Колин шумно, отрывисто перевел дух.

– Донна, – продолжил он, – сообщила, что ты собираешься попасть на тот же рейс и что с тобой решил отправиться Ван. Что ты отчего-то уверена, будто Царь Скорбь не сможет атаковать самолет с тобой на борту. Это не так. Твое присутствие самолета не убережет. Валите с этого рейса как можно скорее, и пусть будет, что будет. Нашей вины тут нет: откуда мы могли знать?.. Сообщение, прослушав, сотри. И перезвони мне, как только сможешь.

4:13 пополудни (восточное летнее время)

3 января 1995 г. 102 дня,