Обрезки и остатки - Райан C. Томас

- Отвратительное в каком смысле?

- Хрен знает, просто отвратительное. Черное и коросты, как наждачка, - oн провел пальцем по струпу, ощутив жесткость кожи.

- Может, у тебя под кожей пауки завелись. Моя мама как-то рассказывала, что ее близкая подруга...

- Господи, Грег, заткнись! Я серьезно. Слушай, мне нужно поговорить с мамой, я тебе перезвоню.

Ники нажал на рычаг, оборвав голос Грега. Он позвонил в офис матери. Миссис Дьюберри, секретарша, ответила своим вечно жизнерадостным голосом:

- Привет, Ники, - сказала она. - Твоя мама уехала с начальником на короткое совещание. Она просила передать, если позвонишь, чтобы ты сидел дома, пока она не придет. Я слышала, у тебя вчера была стычка с каким-то хулиганом. Все в порядке?

С хулиганом? Боже, - подумал он, тот пацан был младше его. Но, с другой стороны, он не мог с гордостью сказать миссис Дьюберри, что его победил первоклашка. От этой мысли он разозлился так, что захотел сесть на велик, доехать до дома того мальчишки и врезать ему по морде. Только он не знал, где тот живет. Все, что он знал - мать того мальчика стриглась в... Стоп, - подумал он, - у парикмахерши может быть адрес женщины. И если он узнает, где живет тот парень, то сможет выяснить, что с ним сделали.

- Ники? Ты здесь?

- Да, миссис Дьюберри, да, я в порядке. Эм... Я просто дождусь маму дома. Пока.

Он повесил трубку и перезвонил Грегу.

- Пиццерия "Грега", хотите попробовать наш фирменный пирог с козявками?

- Грег, хватай Вилли и через десять минут будьте у меня. Мы едем в "Конфетную гору".

- Опять? Не думаю, что смогу съесть еще хоть один "Твизлер". У меня прошлой ночью моча была фиолетовая.

- Я хочу зайти в ту парикмахерскую рядом, узнать, знают ли они что-нибудь о том пацане.

- А как же твоя рука?

Ники посмотрел на свою руку - она выглядела как гамбургер, который слишком долго жарили на гриле, - и почувствовал, как его злость становится все жарче.

- Мама отведет меня к врачу в двенадцать. Значит, у нас есть три часа, чтобы получить ответы. Быстрее.

Он повесил трубку. Когда бежал наверх, чтобы переодеться в джинсы и футболку, он заметил, что черная короста опустилась уже ниже локтя.

Она расползается, - понял Ники. И новая волна ужаса захлестнула его.

* * *

Трое мальчишек давили на педали изо всех сил, гоня наперегонки со временем, не останавливаясь даже чтобы плюнуть в почтовый ящик миссис Хатчинсон или перепрыгнуть трамплин на пустыре. Никто из них не сидел в седле - они стояли и бешено крутили ногами, несясь к кондитерской. Каждый подпрыгнул на бордюр и спрыгнул с велика в паре сантиметров от двери салона. Он был закрыт.

- Бля! - заорал Ники, забарабанив кулаком по двери.

Грег и Вилли таращились на руку Ники - они делали это с тех пор, как встретились у него дома.

- Кажется, она становится больше, - сказал Вилли.

Он протянул палец, чтобы потрогать, но отдернул.

- И что теперь? - спросил Грег.

- Можем покататься по боковым улицам, - сказал Ники, - может, найдем тот "Джип".

- Это может занять несколько дней, - сказал Вилли.

- Бля, - повторил Грег.

Все трое в ярости заколотили в дверь.

- Мы еще закрыты! - раздался голос изнутри.

- Твою мать, - сказал Ники, - здесь кто-то есть.

Все трое заорали:

- Впустите нас! - Открывайте! - Сейчас же!

Маленькая женщина в джинсах и желтой блузке открыла дверь и встала на пороге, загораживая вход. Ее волосы были мелированы в три разных цвета. В руке у нее была кружка с кофе.

- Мы еще не открылись. Да и вы, мелкие шельмецы, не можете стричься без родителей.

Ники заговорил первым:

- Пожалуйста, нам просто нужно узнать про мальчика с повязкой на глазу.

- О чем ты, черт возьми, говоришь? Я тут убираюсь. Приходите позже.

- Нет, - сказал Ники, засовывая ногу между дверью и косяком. - Посмотрите, что он сделал с моей рукой.

- Господи, парень. Тебе в больницу надо.

- Это сделал мальчик с повязкой на глазу. Я не знаю, что происходит, но становится только хуже. Кто он?

- С повязкой?

- Слушайте, леди, - сказал Грег, становясь все раздраженнее и не боясь этого показывать, - если мы не найдем этого пацана, Ники останется без руки.

У Ники глаза на лоб полезли - он об этом даже не подумал.

- Нет, это ты слушай, парень, я не разглашаю информацию о клиентах.

Угрозы были не сильной стороной Ники, но он все равно решил сыграть эту карту:

- Если вы мне не скажете, я сам порежу себе волосы и скажу маме, что это вы сделали.

Парикмахерша отхлебнула кофе. На ее лице читались возраст и усталость, а может, чистое равнодушие, но она решила не спорить:

- Так себе попытка, шкет. Даже плохая стрижка от меня будет выглядеть классно.

- Пожалуйста, леди. Посмотрите на мою руку. Пожалуйста. Если мы хотя бы узнаем, к чему прикасался этот пацан, мы сможем сказать врачу.

Она вздохнула, поджала губы, разглядывая руку Ники.

- Фу-у-у. Ладно, да, пацан с повязкой. Не знаю, как его зовут. Его мать приходит сюда примерно раз в шесть месяцев подстричься. Знаешь, забавно, что ты про нее вспомнил - она обычно стриглась одинаково, но в этот раз попросила покороче и перекраситься в блондинку. Ей не идет, поверь мне. Она не разговаривает, знаешь. Я пытаюсь спросить ее о чем-то, чем занималась, как ее сын, такие вещи, но она молчит. Держит сына в машине, никогда не приводит внутрь. Он сидит там с комиксом, но я подумала, черт с ним - выглядит ухоженным, кажется счастливым. Не знаю. Вчера я видела, как она его схватила, - значит, он вылез. Думаю, она стесняется его, из-за этого отсутствующего глаза. Странно, что она стала блондинкой, знаешь. Больше я ничего не могу вам сказать.

- Где они живут? - спросил Ники.

- Только смотрите, - сказала женщина, - если я дам вам адрес этой женщины, а вы ей проблем наделаете, и она меня засудит или что-то в этом роде - я вас найду. Я вижу вас