Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

я объясню, почему Таттл не остается здесь на ночь. Уборщикам он, по-моему, тоже рассказал. Когда ребята вычищали нижний подвальный этаж, часть еды исчезла за ночь. Понимаешь, что это значит? Кто-то украл центнер порченого провианта. Ребятам было наплевать, они восприняли это как розыгрыш, и не было никаких признаков того, что в подвал проникли посторонние. Но, как говорит Таттл, это может означать, что кто бы это ни был, он оказался достаточно умен, чтобы замести следы. Конечно, я думал, что Таттл пьян или шутит, но теперь…

Его слова повисли в воздухе, как пыль. Элейн не решалась заговорить.

Как он смеет ожидать, что она проглотит такую чушь – неужели она похожа на дурочку, которая не понимает, в чем дело? Ее эмоции, должно быть, отразились на ее лице; она никогда раньше не слышала, чтобы он говорил таким ледяным тоном.

– Мы должны немедленно уйти.

– Это что, приказ? – спросила Элейн, чье лицо вспыхнуло.

– Да, приказ. Я гарантирую, что от его выполнения ты ничего не потеряешь. – В его голосе все отчетливей звучали повелительные нотки. – Вызову лифт, пока ты будешь надевать пальто.

Ослепленная гневом, Элейн направилась в гардеробную в противоположном от тамбура конце офиса. Когда она схватила свое пальто, вешалки шумно ударились друг о друга, издав визгливый, яростный звук, который в какой-то мере выразил ее чувства. Поскольку Стив был без пальто, ему предстояло промокнуть насквозь. Хотя это не доставило Элейн удовольствия, она не смогла сдержать улыбку.

В окна барабанил дождь. В пустынном офисе ее шаги звучали резко, нервно. Нет, она не была на взводе, просто рассердилась. Она шла между архивными шкафами, не глядя по сторонам, и уж подавно не посмотрела в закуток, откуда в ее сторону метнулось какое-то размытое пятно; это была всего лишь тень шкафа, рожденная светом несправной лампы.

Элейн ни разу не запнулась, пока не увидела тамбур, где Стива не оказалось.

Ушел без нее? Тайком увел свою подружку? Их не было в комнате рядом, открытой и пустой; перевернутый мусорный бак молчаливо свидетельствовал о чьем-то поспешном бегстве. Двери шахты сломанного лифта тоже оказались открыты. Должно быть, они распахнулись, когда Стив вызвал другой лифт. Все можно объяснить; у нее не было причин подозревать, что здесь какой-то подвох.

Но что-то было не так. Между двумя лифтовыми шахтами светилась кнопка. Это могло означать только одно: работающий лифт еще не ответил на вызов. Другого выхода из тамбура не было, но куда же тогда пропал Стив?

Элейн вынудила себя подойти к шахте сломанного лифта, просто чтобы убедиться в абсурдности своей догадки. Держась за края дверного проема, заглянула внутрь. Лифт стоял на нижнем подвальном этаже, где было очень темно. Сперва она смогла различить лишь то, что люк в крыше был открыт, хотя отверстие большей частью оказалось закрыто каким-то мешком. Могло ли что-нибудь, кроме мешка, так безвольно раскинуться? Да. Там лежал Стив: его остекленевшие глаза вылезли из орбит, рот был заткнут чем-то вроде оторванного куска теста – только вот у теста виднелись пальцы, включая большой.

Элейн почувствовала, что вот-вот упадет – возможно, в шахту. Нет-нет! Она попятилась в тамбур, уже не совсем уверенная, что за зрелище ей открылось. Стив погиб, надо выбраться из здания; она должна была выкинуть из головы все прочие мысли. Слава Богу, ей и не пришлось ни о чем думать, потому что прибыл работающий лифт. Не послышалось ли в заброшенной шахте шебаршение, хоровое чавканье, которое могло бы издать скопище младенцев? Ничто не заставило бы ее заглянуть туда вновь. Она сломя голову ринулась между открывающимися дверями в кромешную тьму.

На мгновение показалось, что она ступила в пустой колодец. Но под ногами был пол; наверное, в лифте перегорела лампочка. Как только двери за спиной захлопнулись, воцарился полнейший мрак.

Элейн принялась шарить по металлической стене в отчаянной попытке найти кнопки – открыть двери, впустить хоть немного света, – а потом взяла себя в руки. Что было хуже: быстро спуститься в темноте или оказаться запертой в одиночестве на шестом этаже? В любом случае, незачем страдать от темноты. Она торопливо полезла в сумочку за зажигалкой.

Безрезультатно щелкнула колесиком раз, другой, пока лифт полз к пятому этажу. Внезапный спазм в желудке вызвал не только шок; лифт вздрогнул и остановился. Она в отчаянии опять щелкнула колесиком. Огонек как раз вспыхнул, когда двери с грохотом открылись.

На пятом этаже света не было. За тамбуром она увидела окна необитаемого офиса, залитые дождем и испещренные пятнами света. Голый пол походил на ковер из тумана и теней, с узором из темных прямоугольных пятен с размытыми очертаниями. Никаких следов мистера Таттла или кого-то еще, кого Элейн слышала сверху. Двери закрывались, но это не успокоило: если лифт начинал барахлить, самое меньшее, что он мог сделать, – это останавливаться на каждом этаже.

Створки сомкнулись, и Элейн осталась наедине со своим крошечным огоньком. Смутные отблески пламени падали на стены, окрашивая сероватый металл в желтый цвет; крыша казалась парящей кляксой. Вот и вся польза от зажигалки – она лишь подчеркивала тесноту кабины. Элейн уставилась на дрожащие двери. Раздавались ли за ними еще какие-то звуки, кроме шума дождя?

Когда створки раздвинулись, она отступила на шаг. Четвертый этаж был точной копией пятого – голые полы, бесцветные в полумраке, окна, словно разбитые дождем, – но шарканье приближалось. Не блестел ли пол в тамбуре местами, как будто там остались чьи-то влажные следы? Двери заело, и Элейн принялась размахивать крошечным язычком пламени, как будто это могло ее защитить, а затем они с неохотой закрылись, и лифт кое-как двинулся вниз.

Элейн не успела вздохнуть с облегчением, – если она вообще собиралась это сделать, – как вдруг наверху раздался звук открывающихся дверей тамбура. Мгновение спустя лифт содрогнулся. Что-то тяжелое плюхнулось на его крышу.

И мгновенно, с потрясением, от которого внутренности едва не вывернулись наизнанку, Элейн осознала то, что, вероятно, подспудно понимала уже достаточно давно: Стив не пытался ее испугать – точнее, он пытался ее не испугать. Она не слышала ни мистера Таттла на пятом этаже, ни воображаемой подружки Стива. То, что она слышала, теперь находилось наверху и тихонько возилось с люком.

Оно не могло пробраться внутрь. Она слышала, что у него не получается – по крайней мере, не получилось раньше, чем лифт добрался до третьего этажа… боже, хоть бы он ускорился! Тогда Элейн смогла бы добежать до пожарной лестницы, которая была повреждена только на шестом. Она теперь соображала быстрее, почти впала