Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

ли противостоять рвотному позыву или желанию завопить. Прошел по коридору, шатаясь и почти не соображая от головокружения. Добрался до гостиной и ужаснулся при мысли о том, что увидит старуху у окна, где она отрежет ему путь к отступлению. Он чувствовал себя таким слабым, что сомневался, доберется ли до кухонного окна раньше нее.

Гостиная выглядела расфокусированной, как будто ее на самом деле не существовало, однако на то, чтобы ее пересечь, ушло несколько минут. Наконец Брайант выбрался в прихожую и понял: ему нужна какая-то опора, чтобы дотянуться до фрамуги. Он схватил столик, свалив последние журналы на пол, и неуклюже ринулся с ним в кухню, чуть не застряв в дверном проеме. Пока Брайант сражался со столиком, его едва не парализовало от страха при мысли о том, что старуха ждет у кухонного окна.

Ее там не было. Наверное, все еще обходила дом снаружи. Когда Брайант поставил столик под окном, то бросил взгляд на сломанный ключ в дверном замке. Неужели кто-то – может, тот бородач – сломал его, пытаясь сбежать? Он сказал себе, что не стоит думать о неудачных попытках побега, но тут же осознал, что сделать это придется, потому что дотянуться до фрамуги не получится.

Он в отчаянии попытался, чтобы убедиться наверняка. Столик был чересчур низким, узкий подоконник – слишком высоким. Он мог упереться одной ногой в этот подоконник, но угол, под которым требовалось втиснуть плечи в окно, оказался недостижимым. Он понял, что точно застрянет, и в таком виде она его в конце концов найдет. Возможно, если притащить из гостиной стул… но едва Брайант спустился, почти рухнул на колени, он услышал, как открывается входная дверь – тем ключом, который все это время был у хозяйки.

Ярость из-за того, что он оказался в ловушке, была такой сильной, что почти затмила панику. Старуха всего лишь хотела обманом заманить его в дом. Господь свидетель, если придется, он будет драться с ней за ключ, которым она теперь заново закрывала входную дверь. Внезапно Брайант неуклюже бросился в прихожую, испугавшись, что старуха отодвинет засов и выпустит то, что лежало на кровати в спальне. Но когда он распахнул дверь кухни, то увидел кое-что гораздо хуже.

Она стояла на пороге гостиной и ждала его. Ее скомканный халат валялся на полу в прихожей. Она была обнажена, и он наконец увидел, какая она серая и усохшая – совсем как тот бородач. Старуха больше не утруждалась тем, чтобы отгонять мух, и некоторые вползали ей в рот и выползали оттуда. Он с прискорбным опозданием понял, что ее духи вовсе не привлекали мух. Они маскировали ее собственный запах, на который слетались насекомые, и это был запах смерти.

Старуха швырнула ключ за спину – новый ход в ее игре. Брайант скорее умер бы, чем попытался его забрать, ведь тогда ему пришлось бы ее коснуться. Он попятился в кухню, отчаянно разыскивая что-нибудь, чем можно было разбить окно. Возможно, он был не в состоянии увидеть подходящее средство, поскольку от вида старухи его разум как будто парализовало. Теперь она двигалась так же быстро, как он; приближалась, раскинув длинные руки, колыхая серыми грудями. Она рьяно облизывала губы, наслаждаясь его ужасом. Ну конечно, потому она и заставила его обыскать весь дом. Брайант понял, что ее сила рождается из желания, и она желала его.

Муха – единственная муха на кухне, которая не села на старуху, – привлекла его внимание к пустым бутылкам на подоконнике. Он все это время знал, что бутылки находятся там, но паника затуманила разум. Он схватил ближайшую, хотя от пота на ладони и слизистой молочной пленки удержать скользкую штуковину в руке оказалось трудно. По крайней мере, ее твердость обнадеживала, если хоть что-то могло обнадежить в такой момент. Брайант изо всех сил ударил ею по центру оконного стекла. Но разбилось не оно, а бутылка.

Брайант услышал со стороны собственный вопль – он не знал, был это крик ярости или ужаса, – когда ринулся к старухе, размахивая остатками бутылки, чтобы не подпустить ее к себе и прорваться к двери. Ее кривая, но ликующая улыбка лишила его последних остатков выдержки, и пришлось положиться лишь на инстинкт самосохранения. Однако улыбка стала шире, когда старуха увидела зазубренное стекло – казалось, ее лицо вот-вот развалится на части. Она загородила ему путь, раскинув руки.

Он зажмурился и ударил. Хотя кожа старухи оказалась жестче, чем можно было предположить, он почувствовал, как стекло снова и снова ее пронзает. Старуха насаживала собственное тело на разбитую бутылку, тяжело дыша и визжа, как свинья. Он в отчаянии рубанул наотмашь, чувствуя, как смрад усиливается.

Внезапно она с грохотом рухнула на линолеум. На мгновение Брайант испугался, что она схватит его за ноги и подтащит к себе. Он зажмурился и отпрянул, пинаясь наугад, а потом осмелился открыть глаза. Ключ… где же ключ? Брайант не видел, куда он упал. Он чуть не расплакался, пока метался по гостиной, потому что слышал, как старуха копошится на кухне. А потом ключ нашелся между подушкой и подлокотником одного из кресел.

У входной двери ему в голову пришла последняя жуткая мысль. А если этот ключ тоже сломан? Вдруг это еще одна часть игры? Он вынудил себя осторожно вставить его в замок, хотя пальцы так дрожали, что с трудом получилось его удержать. Ключ не повернулся. Ключ не… Брайант осознал, что пытается повернуть его не в ту сторону. Одно легкое движение – и дверь распахнулась. Он испытал такую невероятную радость, что едва не забыл ее запереть.

Он швырнул ключ как можно дальше и немного постоял посреди заросшего сада, превозмогая позывы к рвоте и пытаясь отдышаться. Он забыл, что на свете есть такие вещи, как деревья, цветы, поля, открытое небо. Но теперь запах цветов вызывал тошноту, а жужжание мух казалось невыносимым. Надо было поскорее убраться подальше от домика, да и в целом из сельской местности, но Брайант не видел поблизости ни единой дороги, и единственный знакомый маршрут вел обратно к Уиррал-Уэй. Возвращение на туристическую тропу его не тревожило, но, чтобы туда попасть, надо было сперва пройти мимо кухонного окна. Брайанту понадобилось немало времени, чтобы сдвинуться с места, и решающую роль сыграл тот факт, что стоять возле дома было страшнее.

Вблизи от окна Брайант попытался бежать на цыпочках. Если бы он только посмел отвернуться! Он уже почти миновал злосчастное окно, как вдруг услышал, как что-то скребется за стеклом.