Самая страшная книга. DARKER. Твари и хвори - Алексей Гибер

Жизнь рассыпалась на кусочки, даже не успев собраться в одно целое. Шутить хотелось все меньше – но без очень тупых шуток было бы еще хуже.

Бабушка выглядела совсем неважно. Сморщенная, как курага, она расспрашивала про учебу – признаваться, что отчислили, Саша не хотел – и все твердила себе под нос имена родителей. Спустя неделю после его возвращения она слегла совсем и уже на следующий день умерла.

На похоронах помимо Саши был малознакомый дядька по чьей-то линии. После кладбища, сидя в маленькой кафешке, он хряпнул очередные сорок грамм за упокой, занюхал чесночной гренкой, выдал хмельное:

– Хорошая была женщина. Ну, мир прахом.

А к горлу Саши снова подкатила смесь из алкоголя, тоски и неуместного юмора. Он попытался сдержаться – но все-таки выпалил:

– Она говорила всегда, что все пройдет. Вот и давление того… Прошло.

И он уткнулся в кулак, вздрагивая.

Дядька напротив посмотрел на него как на сумасшедшего и, кинув на стол смятые купюры, вышел из заведения.

Подошла грузная официантка с хамоватым лицом, принесла картошку фри в обертке из газеты.

– Уже уходите?

– А? – Саша успокоился, зыркнул на улицу – дяди и след простыл. – Н-нет-нет. Посижу еще.

И начал уплетать картошку, пытаясь протрезветь. На глаза попалась промасленная бумага. Показались знакомыми размашистые символы. Он вывалил картошку на тарелку, развернул лист – газетой оказался тот самый «Красно-Ноябрьский вестник». Удивляясь, что его еще выпускают, Саша машинально прошелся взглядом по слипшимся жирным строчкам, увидел знакомый смайлик, хихикнул. Просмотрел шутки и анекдоты – те были сплошь какие-то беззубые.

Уже собираясь отложить газету в сторону, он наткнулся на объявление, притаившееся в нижнем углу.

«ИЩЕМ ЖУРНАЛИСТА

Хочешь работать в команде профессионалов на благо родного города? Тогда тебе к нам! „Красно-Ноябрьский вестник“ ищет журналиста и редактора колонок. Обращаться по телефону или по адресу…»

Вот он. Шанс искоренить приступы глупого юмора, найдя ему отдушину в специальной колонке. Саша смял газету в комок и засунул в карман. Икнул, подцепил картофелину.

Сухая, она напоминала бабушкины сморщенные пальцы.

Саша хихикнул. А в глазах защипало.

Редакция приютилась в подвале потрескавшейся многоэтажки. Казалось, что та – длинная, на восемь подъездов, – тянется вдоль улицы и вот-вот сбросит кожу. Какой-то мужчина с мечом грозно взирал с выцветшего мурала. Саша сверился с адресом и стал спускаться по лестнице.

О том, что за железной дверью находится офис «Вестника», сигнализировала только полустертая бумажка. Висел у двери потертый почтовый ящик, в углу притаилась старенькая камера. Никаких светящихся вывесок, указателей, гордых широких букв – только скромная надпись «РЕДАКЦИЯ» на желтом листе, присобаченная на скотч. Саша постучал, подождал немного, а затем, открыв, заглянул внутрь.

Несколько столов с допотопными мониторами, бледные люминесцентные лампы под потолком, дверь в другое помещение и плешивый мужичок, сидящий в конце комнаты и усердно что-то печатающий. Когда Саша кашлянул, он поднял голову, оглядел незнакомца, бросил усталое:

– Если вы с новостью – пока свободных журналистов нет. Приходите позже. А лучше завтра.

– Я… Я по работе.

– По работе? – Лицо мужичка вытянулось в удивлении. – Да что ж вы сразу не сказали?! Заходите, заходите, конечно!

Он сразу расплылся в улыбке, подскочил, пожал руку.

– Саша. Саша Мухин.

– Рауль Васильевич, главный редактор. Приятно, будем знакомы! Ну что, Саша? Опыт имеется? Работали когда-то в газете? Грамоты, дипломы?

– Да не то чтобы. «Русский медвежонок» считается? – Саша замялся. Присел на скрипучее офисное кресло, окинул взглядом помещение. – А где… остальные?

– Леночка на обед отошла. Тоже журналистка – со стажем, между прочим! – Рауль Васильевич воздел палец к потолку. – А других журналистов нет пока. У нас с кадрами туго, сами понимаете. Но хорошо, что вы к нам заглянули. У нас условия отличные, работа непыльная – газеты сейчас не лучшие времена переживают, сами понимаете… Молодежь все в тикитоках своих да в телеграмах…

Рауль Васильевич носился вокруг Саши, словно ужаленный. Рассказывал про работу, про верстку на аутсорсе, про бесплатное распространение и интересный опыт. Включил электрический чайник, полный накипи, достал пакетик «Принцессы Нури», заварил в сиротливо притаившейся на краю стола кружке, протянул.

– Вы пейте, пейте. Вы не беспокойтесь, всему научим, все расскажем. Сайт у нас на «ВордПрессе», там делов-то – новость с области перепечатать да на главную вывесить. Газета раз в неделю, колонки с интернета набить можно, не проблема. Зато до сих пор читают! Старейшая газета города!

– С-спасибо… – Саша сипнул чаем из кружки. – Так сразу и берете?

– А чего ждать? – улыбнулся Рауль Витальевич. – Я вижу, вы человек смышленый, молодой. Новое видение, в конце концов. Нам такие нужны, чтобы работать на острие правды. Делов у нас не много, график щадящий – чего б и не взять? Только на зарплату большую не рассчитывайте – хоть и на городском финансировании, но сами понимаете… Тридцать тысяч вас устроит?

– Устроит, – кивнул Саша. – А еще… Колонку юмора вести можно?

– А как же! Ведите, конечно, ведите. Мы обычно с интернета заполняем, но если хотите, то ведите. Пойдемте, я вам проведу небольшую экскурсию.

И, ухватив Сашу за рукав, главред потащил его в соседнее помещение. Им оказался коридор с еще несколькими дверьми.

– Тут у нас бухгалтерия, – трещал Рауль Витальевич. – Галин Ванна приходит два раза в месяц и выдает зарплату. Я уж к ней щадяще, она старенькая уже, понимать тоже надо… Здесь санузел у нас, вот. Ну и в целом все.

– А здесь что? – указал Саша на железную дверь в самом конце коридора.

– Там уже подвальные помещения остального дома. Дверь закрыта всегда, да и делать там нечего. Темень, трубы, сырость – ну его. Пойдемте, покажу ваше рабочее место.

Вскоре вернулась с обеда Леночка – женщина лет сорока с растрепанной прической и в несуразно-ярком платье. Окинула взглядом Сашу, улыбнулась:

– Какой приятный молодой человек. Елена.

– Саша.

– В нашем полку прибыло! – потирал руки главред. – Так, Леночка, ты пока покажи новенькому, как с сайтом работать, а я по делам съезжу. Александр, как вернусь, подпишем с вами договор о трудоустройстве.

Как только Рауль Витальевич вышел из помещения, Лена сразу выдохнула. Повернулась к Саше, спросила:

– Совсем работы нет?

– Да почему? – смутился он. – Может, я всегда хотел журналистом стать.

– Тогда точно не по адресу. Пошли, молодежь, покурим.

И она направилась к двери. В курилке на углу дома Лена внезапно разоткровенничалась. Крыла матом «такую журналистику» и рассказывала про главреда:

– Пиявка он. Присосался к госкормушке, печатает статьи, где чиновьё облизывает, да и все на этом. Уже не помню, когда у нас раздутой хари на главной не было, – все не нажрутся никак.

– Про утопленников… – начал было Саша неуместную шутку, но вовремя заткнулся.

Лена не расслышала.

– Сам до хрена из себя строит, «журналист», ёптель.