Обрезки и остатки - Райан C. Томас

- Я не уверен, но странно, что тварь появилась именно этой ночью и двинулась на север следом за тобой. Некоторые из королевских солдат, павших при Лексингтоне, говорили перед смертью о секретном оружии, темной магии.

- Королевские солдаты? Они пали?

- Да, - cтарик улыбнулся. - Они отступили. Это все благодаря твоей поездке, которая подготовила наше ополчение. Другие уже отправились на север, ждать следующего сражения. Поль, ты спас нас. Ты был прав, победа будет за нами.

- Смотри! - закричал Ревир и указал на зверя.

Тварь таяла прямо у них на глазах. Ее шерсть высохла и превратилась в пыль, кости съежились до крошечных веточек, кровь растеклась по деревянному полу и испарилась, жир и внутренности пузырились и сгорали, глаза лопнули и задымились. Когда все кончилось, на полу осталось только черное пятно.

- Только посмотри на это. Никто нам не поверит, - сказал Поль.

- Но мы будем знать. И должны быть настороже, если появятся другие. У королевских солдат есть что-то злое. И оно знает, кто мы.

Поль кивнул.

- Время идти.

- Мы можем взять другую лошадь в Лексингтоне. Я последую за тобой обратно.

Вместе, оба изрезанные и в синяках, они поехали обратно в Бостон, высматривая подозрительные силуэты, прислушиваясь, чтобы убедиться, что лесные жители не затаились от присутствия чего-то чужого и жуткого. Откуда-то издалека доносились крики с поля битвы. Это были крики, прославляющие свободу.

* * *

- Я могу призвать еще, - сказал старик, кашляя и растирая голову. - Но я стар, и одержимость труднее поддается контролю. Зверь хочет сожрать все, что видит.

"Сомерсет" был набит британскими войсками, ожидающими приказов, и ящиками с оружием и едой. Внутри было жарко и пахло застоявшейся кожей, несмотря на прохладные ветры снаружи. Пожилой человек лежал на маленькой койке, рядом с ним горела свеча, лицо блестело от пота.

У изголовья Уильям Хартмилл, генерал Второго пехотного Полька Его Величества, с отвращением отвернулся и взглянул на своего адъютанта:

- Доклады?

- Нас отбросили у Лексингтона. Этот Ревир разбудил всю округу, и они собрались прежде, чем мы успели застать их врасплох. Хэнкок и Адамс ускользнули.

Генерал обнажил шпагу.

- Жаль, что вы последний из вашего рода, старик. Мы бы еще могли использовать ваши услуги, будь вы моложе. Но ваше чудовище подвело. И вы подвели. А теперь нам предстоит война. Жаль. Оно могло бы стать для нас грозным союзником.

Старик прохрипел:

- Надо было позволить мне сделать это раньше.

- Чтобы всполошить весь город? Старый дурак.

- Мы почти схватили его в Нью-Гэмпшире.

- Вы лишь слегка потрепали его, когда он был окружен двадцатью людьми. Это было дурацкой идеей, вообще пытаться сделать такое. Вы сказали мне, что ваше вызванное чудовище сможет проследить за ним до главарей. А затем убить их тайно. Но зверь не сделал ни того, ни другого.

- Я могу попробовать снова. Я могу призвать других.

- Думаю, нет. На этот раз мы будем сражаться человек против человека. Это горстка провинций, люди некомпетентны и не имеют собственной регулярной армии. Мы раздавим их. Когда увидите свое чудовище в аду, передайте ему привет от меня.

- Но... - старик поднял руку.

- Прощайте, - генерал вонзил шпагу в горло старику, убив его мгновенно. Затем, обратился к адъютанту: - Собирай войска и принеси мне чернил. Я сообщу Его Величеству, что нам нужно больше солдат. А затем мы раздавим этот неверный сброд. Никакой больше магии, никаких старых волшебников. Старые пути мертвы. Победа будет нашей только нашими руками.

"Работа Мартина"  

Где-то вдалеке раздался низкий гул, за которым последовали треск выстрелов и приглушенные крики. Полицейский участок содрогнулся в ответ - словно эхо далекого гула, - и с потолка посыпалась пыль. Мартин опустил голову на руки, уставившись на исцарапанный стол для допросов. Кто-то выцарапал на его поверхности: "здесь воняет свининой". В других местах стола темно-коричневые пятна намекали на нечто большее, чем словесное принуждение - то, что Мартин считал не более чем дешевым приемчиком из телевизионных полицейских драм.

Напротив него, сжав кулаки так сильно, что белая кость под кожей, казалось, вот-вот прорвется наружу, застыл офицер Берк - голем, застывший во времени. Его широкая челюсть едва заметно двигалась, пережевывая возможные способы заставить Мартина сказать правду. Казалось, он постарел на десять лет с начала допроса, который длился уже около тридцати пяти минут. Дважды он выходил из комнаты в "загон" - лабиринт столов, видимый Мартину через толстое стекло, и спрашивал:

- Связались уже с моей женой?!

Каждый раз ответ был "нет".

Мартин не знал радостей брака, но ему все равно было жаль этого человека.

Глаза Берка метнулись к единственному окну в углу, выходящему на городскую улицу, задержались там на минуту, а затем вернулись к Мартину. Коп-геркулес молчал, был в ярости и в страхе. Его попытки скрыть уязвимость не обманывали Мартина. И это пугало Мартина еще больше. В конце концов, Берк - власть, он - закон, ему нечего бояться; люди не связываются с большими полицейскими.

Но тогда, люди - не самая важная часть разворачивающейся вокруг них ситуации.

Берк перестал опираться на стол и закатал рукава. Потускневшие военные татуировки прятались под жесткими темными волосами. Одна из них была с эмблемой корпуса морской пехоты.

- Я не знаю, - пролепетал Мартин.

Это было больше попыткой заполнить тишину, чем чем-то еще.

В кабинетах участка полицейские носились как встревоженные муравьи. Никто, казалось, не знал, что делать или кого звать. Полный хаос.

Здание снова качнулось, затирка в зеленых кафельных стенах пошла трещинами, похожими на варикозные вены.

- Расскажи мне еще раз про дверь, - сказал Берк.

Мартин встретил взгляд мужчины.

- Что рассказывать? Это была просто дверь. Обычная, красная, с золотой ручкой.

- А человек, который в нее вошел?

- Пожалуйста, можно мне домой? Я ничего не знаю. Моя собака все еще на улице, и я... я просто хочу домой.

Берк обошел стол и навис прямо над лицом Мартина, его большая голова заслонила потолочный свет. Его налитые кровью глаза замерли в тени между ними. Мартину снова пришлось отвести взгляд.

- Я пытаюсь понять. Ты сказал, что там был человек, так опиши его. Снова.

Мартин сглотнул, ощущая вкус адреналина и страха. Одна мысль об этом человеке пугала его - будто упоминание о нем могло навлечь скорую расплату.