Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

Но теперь их ряды поредели. Интерес угасал, понемногу аттракцион приедался.

Остальные шатры бродячего цирка были еще довольно хорошо заполнены. Неудивительно - жирные задницы прекрасно ладили с сиамскими близнецами. Даже спастики[14]и лилипуты давали представление, пусть и довольно идиотское. А пьяная тигрица иногда рычала в своих цепях, когда ненадолго просыпалась, чтобы потом снова отрубиться. Они все что-то делали!

Аттракцион Кримски ничего подобного не мог. Он просто стоял себе и стоял. Плохие карты для Кримски, что и говорить.

Сегодня половина его шатра пустовала - хотя он и так занял уже заметно меньший, чем раньше, в лучшие времена. Он с нетерпением ждал дня, когда бродячий цирк двинется дальше, в следующий город. Новые любопытные жирные задницы, новые полные бумажники.

Но даже эта перспектива его не радовала. Если повезет, его источник дохода продержится до зимних квартир. А к тому времени уже точно надо будет решать, что делать дальше. Да и будет ли это "дальше".

И кто виноват во всем этом дерьме? - задавал он себе вопрос не в первый раз, хмуро складывая купюры аккуратными стопками по номиналу.

Разумеется, Mадам Гротеск!

Тупая обезьянья пизда!

Еще два года назад она была сенсацией во всей стране. На больших афишах Барнума она стояла на первом месте, в самом верху. С ее нарисованным портретом! Хотя сходство, конечно, было минимальным. На портрете она выглядела как помесь обезьяны и дворняги.

Что ж, оригинал ничуть не краше. Но не в этом дело, даже наоборот! Люди толпами валили на нее отовсюду, чтобы поглазеть, и каждый билет означал для Кримски живые деньги. Представления каждые полчаса, с раннего утра до поздней ночи. В Бостоне даже заявились какие-то умные гарвардские профессора, чтобы обследовать Mадам Гротеск, и наверняка до сих пор ломают свои умные головы над тем, как такая страшила вообще могла жить.

Но это все в прошлом. Кримски давно уже не у Барнума, а в цирке Пикадилли. Там, где начинал свою карьеру. Маленькая забегаловка, которая кочует по провинции, и с Барнумом ее не сравнить. Но по крайней мере кормит его - пока что!

Чуть больше двух лет назад он и повстречал мадам Гротеск. Случайно. Тогда она еще не носила это имя, вообще-то ее звали Мэри О’Брэди, но никого это не волновало. И его тоже. "Мадам Гротеск" - это было творение Кримски. Сценический псевдоним, так сказать, и в каком-то смысле она действительно была чем-то вроде произведения искусства, только созданного не им, а матерью-природой и причудливой эволюционной химерой.

* * *

Желание уйти в бродячий цирк было у него, можно сказать, в крови. Мать сбежала с каким-то сталелитейщиком, когда ему было два года. Отец не сдал его в приют, а для простоты взял с собой в свое сольное турне. Долгие годы Кримски-старший колесил по стране со своим фургоном и парой меринов: был фокусником, жонглером, но прежде всего - аферистом. Потому что на своих представлениях он втюхивал "ППС" - свой главный источник дохода: "Польские Средства Потенции", которые сам же и изготавливал. В основном они состояли из муки, лошадиной мочи и щавеля - чтобы придать горький вкус и иллюзию лекарства.

- Мы, поляки, плодимся как кролики! - орал он на рыночных площадях. - Как вы думаете, с чем это связано, многоуважаааааааемая пууууууублика? Со старррррринным секрррррретным семейным рррррррецептом из самой Польши!

Он всегда раскатывал "р", чтобы придать своему громкому голосу еще больше выразительности и налет драматизма.

Не из одной деревни Кримски-старшему приходилось удирать ночью, тайком, прежде чем деревенские в постели обнаружат, что ППС не воскрешает ничего там, где уже и так нет жизни. Дважды он не успевал вовремя - тогда его сперва избивали, потом вымазывали дегтем, обваливали в перьях, привязывали задом наперед к одному из его коней и выгоняли из деревни.

Сам он потом приезжал на оставшейся кляче с фургоном и вызволял отца из переделки.

Что с ним стало потом, он не знал. Когда Кримски было десять, старик бросил его где-то, предоставив самому себе. Одним ртом меньше...

Тем не менее, а может, именно поэтому, он твердо решил - он пойдет в бродячий цирк. Это было его призвание. Когда он наконец попал в цирк Пикадилли, его взяли сначала "мальчиком на побегушках". Работа неприятная. И не та, на которой разбогатеешь. Кормить зверье, убирать их дерьмо, подметать все шатры... Иногда приходилось сосать и кому-то из зазывал. Обычное дело.

Лишили его девственности в двенадцать. Эльвира Йонеску, "Самая толстая женщина в мире". Но многого он не почувствовал. Кримски был настолько пьян, что мог бы взобраться и на морскую свинку, и на дырку от сучка в доске. А если честно - он вообще не помнил, чтобы куда-то или на кого-то взбирался.

Позже, в девятнадцать, его взяли в "гики":

Одетый лишь в набедренную повязку, он сидел в яме и позволял на себя пялиться. Будто дикарь из чужих земель. Все что можно и нельзя, он мог перегрызть и проглотить - он этому научился за многие годы. Это вызывало всеобщий тупой восторг: стекло, камни, пивные крышки, горящие сигареты, проволоку - даже живых лягушек и мышей. Неприятное чувство, когда они еще шевелятся в желудке.

Некоторые зрители ради развлечения кидали вниз монетки, которые он тоже - хрюкая - глотал. Небольшая прибавка, которая в основном уходила на огромное количество рвотного корня.

- Вам непременно нужно посмотреть на мою сестру Мэри, мистер, - до сих пор слышал он крик того пацана, который тогда прервал его законный обеденный перерыв. Как того звали - Кримски не спрашивал, да и не интересовало его это. Наверное, Джимми. Почти всех пацанов звали Джимми. - Если бы вы только увидели мою сестру Мэри, мистер... Она очень подошла бы для вашего цирка, мистер...

Пацан дико бесил его. С удовольствием скормил бы его тиграм-близнецам, но те, к сожалению, были "гаффом" - подделкой, которые после последнего представления снимали свои костюмы.

Почему пацан обратился именно к нему, оставалось для него загадкой до сих пор. Как и то, почему он дал себя уговорить. Может, по наитию, а может, с твердым намерением отлупить паршивца до синяков, если окажется, что все это пустяк.

Но это был не пустяк.

Пацан привел его к себе домой. Что значит "домой"? Это была лачуга на окраине. Грязь,