Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

уставился в пол, грызя ноготь. Чего же хотел Райнер? Голову. Ладно. Красоту. Ладно. Но что такое красота, если не бычья голова? Или индейки, или лемура, или прыгающей зверушки? И вообще! Что было не так с головой зайца, которая сейчас висела на этой его странной художественной штуке? Она же была красивой! Райнер сам так говорил, когда забрал ее у Давида. Это было как ампутация. Черт. Его брат вообще представлял, как трудно поймать проклятого зайца? Давид уже выдохся, прежде чем наконец схватил эту тварь за уши. А потом эти царапины! Эта боль! Его член выглядел как потрепанная веревка. Спорим, Райнер не смог бы трахать зайца с такими травмами?

Но теперь ему вдруг этой головы стало мало.

- А-а-ах! - короткий, отчаянный крик вырвался из горла Давида.

Красота! Что его сумасшедший брат под этим подразумевал? Ему нужно было выяснить это, и быстро. Он ни за что не хотел попасть в тюрьму!

Давид метался по комнате из стороны в сторону. Из-под его обгрызенных ногтей сочилась темно-красная, почти черная кровь. Ох! Думать было не его сильной стороной. К тому же мысль о том, что его будут трахать в задницу люди за решеткой, отвлекала. Член в его ЗАДНИЦЕ! Нет, до этого не должно было дойти. Никакой тюрьмы, нет. Но что делать? Голова. Красота. Заяц был красив. Еще как! Давиду только от одной мысли становилось не по себе. Он бы с удовольствием прямо сейчас...

- Думай! Думай! - прошипел он, изо всех сил пытаясь игнорировать пульсацию в центре тела.

Но в этом и была ошибка, да? Почему Райнер не хотел голову зайца? Или быка? Его тупой брат ни за что не признавал красивым то, что нравилось ему! Давиду нравилось везде: на каждом пастбище, в каждой конюшне, в каждом приюте для животных и в зоопарке. О, да, зоопарк. Зоопарк... Мммм... Давид запустил руку в свои драные штаны.

Нет! Думай! Речь шла о Райнере. Где, черт возьми, ему найти эту его гребаную красоту?

* * *

Райнер был уверен, что сегодня ночью не сомкнет глаз, и уж точно не здесь, в кресле в мастерской. Его ноги замерзли, руки были влажными, и болела спина. К тому же сердце билось слишком сильно и быстро. Он знал это состояние с детства. Еще маленьким мальчиком он лежал вот так в темноте и боялся следующего дня, когда знал, что провалил доклад и учитель унизит его перед всем классом, или отец отлупит его перед всей семьей из-за неудачной контрольной работы.

Он думал, что с помощью своего художественного превосходства наконец избавился от этих страхов. Но теперь его шедевр не был завершен. Величайшее унижение в жизни было неизбежно, и вся надежда была на его никчемного брата. Только дурак смог бы заснуть в тени этого Дамоклова меча.

Вздохнув, Райнер выбрался из кресла. Он набросил на себя два одеяла, но это не помогло. От кончиков пальцев до колен он оставался холодным, как мертвое мясо, которое Давид вечно приносил ему сюда. Он устало проковылял по коридору подвала в ванную, наполнил грелку и вскоре снова опустился в кресло со своим теплым утешителем. Наверняка пройдет еще много времени, пока Давид вернется.

* * *

Яркий свет ворвался сквозь закрытые веки Райнера, словно удар кулака.

- Просыпайся, бро, я принес! - голос брата гремел сквозь ослепительный свет.

- Что, ради всего святого...

Райнер попытался открыть глаза. Благодаря грелке он, должно быть, довольно быстро провалился в сон. Он сонно повел плечами и приподнялся в кресле.

- Открывай глаза пошире! - крикнул брат прямо над ним. Его голос срывался чуть ли не на визг. - Я сделал это!

- Что ты сделал?

Райнер потер глаза.

- Я нашел твою красоту! Снаружи ее не было, поэтому я искал здесь. Облазил все, как дурак. Был в гостиной и на кухне и много думал своей головой. Потом я искал в спальне, и там лежала Габи, а ты сам говорил, что она красивая и...

Габи! Райнер застыл на месте. Его брат тараторил, как ребенок на Рождество.

- ...и тут я понял! Видишь, я могу... я вовсе не тупой.

Дрожащими пальцами Райнер нашарил очки. Должно быть, они соскользнули с носа, когда он спал. Он поднял глаза на своего смеющегося, счастливого брата, но видел только очертания. Тот держал что-то в своей лапище, высоко над головой.

- Что ты сделал с моей женой...

- Я ничего с ней не делал! Я хотел. Но ты же сам объяснил мне, старик! Это как с тем чертовым быком. Габи на самом деле не красивая. Она красивая только в твоей больной голове.

Наконец Райнеру удалось схватить очки. Он поспешно надел их.

И тут он увидел брата - ухмыляющегося, смеющегося, с гордо выпяченной грудью и этим тупым блеском в глазах. В следующее мгновение он узнал то, что Давид держал в руках.

- Но это же...

- Твоей красоты снаружи вообще нет, бро! - захихикал Давид. - Она только у тебя в голове! Подожди, я вытащу ее для тебя!

С этими словами он обрушил топор на голову Райнера.

Перевод: Ёжи Туманов

Маркус Колер

"ТА ШТУКА В ПОДВАЛЕ"

Аннабель как раз откинулась в кресле и собиралась отхлебнуть чаю, когда до ее ушей донесся гул. Она осторожно поставила чашку обратно на блюдце и огляделась. Но стоило ей сосредоточиться на звуке - он исчез. Она снова взяла чашку и поднесла ее ко рту.

Дверь приоткрылась. Самуэль, ее сын, вошел в гостиную и неодобрительно огляделся.

- Добрый, мам, - произнес он и начал шарить взглядом по комнате.

Аннабель села выпрямив спину, наблюдая, как Самуэль бродит по гостиной, то и дело поднимая предметы, заглядывая под них и снова ставя обратно.

- Ты что-то ищешь? - с любопытством спросила она.

Он отмахнулся и сел напротив.

- Потерял ключ от кладовой. Я был уверен, что оставил его где-нибудь здесь прошлой ночью.

Аннабель покачала головой, пристально глядя на него.

- Самуэль, умоляю. Вытащи эту штуку из подвала. Найди профессионала, который разбирается в таких вещах. Я не хочу, чтобы это было в моем доме.

Она нервно сглотнула, потому что знала: сын уже давно перестал позволять ей указывать ему, что делать.

- Мам, ты сама не знаешь, что говоришь. Как только я найду нужных людей, мы заработаем кучу