Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

Детектив Адамс явился без предупреждения и присоединился к Уоллесу на садовой террасе, за стеклянным столиком с сиротливо торчащим зонтиком. Адамс, как показалось Уоллесу, походил на реального копа – то есть одевался как детективы из убойного отдела в телевизионных драмах. На нем было серое шерстяное пальто под цвет седеющих прядок в волосах. Этакий квадратно-гнездовой мужик, крепкий и добродушный, хотя было ясно, что добродушие это – наигранное, сугубо для налаживания контакта. Его каменный взгляд был слишком красноречив для того, чтобы иллюзия радушия жила долго. Он скользнул взглядом по почти пустой бутылке возле локтя Уоллеса.

– Приветствую, мистер Смит, вы все лучше выглядите при каждом моем заходе. А если серьезно, холодно же. Уверены, что вам стоит тут рассиживаться? Подхватите пневмонию или еще чего. У меня тетка в Джерси живет. Пару лет назад чуть не отдала концы.

– От пневмонии?

– Нет, рак груди. От пневмонии умер ее двоюродный брат. Работал в доке…

Уоллес курил сигареты «Шайенн» без фильтра в своем самом роскошном, тигровой расцветки халате. Ноги у него посинели, как вчерашняя рыба. Зубы лихо стучали.

– Только подумаешь, что весна уже пришла, как зима возвращается и бьет по яйцам. Со всей дури – напоследок, а?

Детектив Адамс улыбнулся.

– Как вообще дела? Ваш тазобедренный?..

– Получше, полагаю. Кости срослись, говорят. А болит все еще адски.

– Как супруга?

– Родители Хелен злятся. Хотят, чтоб я отправил ее в Аризону, оплатил пансион. Они… да, короче, полный швах.

– Понял. А вы планируете?

– Что планирую?

– Отправить ее домой.

– У нее полно родни на юго-западе… чертова прорва родни. – Уоллес прикурил новую сигарету, несколько раз промахнувшись мимо огонька.

– Может, отправить жену в Аризону – это хорошая мысль, мистер Смит. Ну, привычная обстановка, знакомые лица – глядишь, и очнется. Никогда не знаешь.

Уоллес затянулся.

– Пошли они. Что у вас нового, детектив?

– Да ни хрена, что в нашем деле обычно и бывает. Решил вот выйти на связь с вами и проверить, не всплыли ли какие детали после нашей последней беседы.

– А когда это было?

– А? Сейчас, дайте глянуть. – Адамс раскрыл блокнот. – Недели три назад. Но вы не помните?

– Теперь помню, – сказал Уоллес. – Я все еще немного путаюсь, понимаете. Башка слегка ватная.

– Ага, – Адамс улыбнулся ярче прежнего. – Я в молодости боксировал. Понимаю, о чем вы.

– Вы говорили с Дилэни? Дилэни – самый надежный свидетель. Видел все.

– Я говорил со всеми. Но, если уж быть совсем точным, Дилэни не видел всего на сто процентов. Не так ли?

– Дилэни застрелил лошадь.

– Да, я видел гильзы. Отменная реакция в стрессовой ситуации.

В каждой их беседе таилось это странное подспудное напряжение. Подозрение как бы есть, но как бы не оформилось до конца, вот и журчит тихонечко, как потаенный ручеек.

– Знаете, детектив, а мне вот интересно, – сказал Уоллес. – Вы думаете, это я раскроил ей голову кувалдой, или как?

– А потом сломали себе бедро и каким-то образом избавились от орудия до того, как мистер Дилэни появился на месте? О, я вовсе не склонен думать в таком ключе. Дело меня беспокоит, вот и все. Как заноза в одном месте, хе-хе. Мы тщательно осмотрели место. И… без туши лошади мы, можно сказать, в тупике.

– А, так вы думаете, это Дилэни. – Уоллес кивнул и затянулся. – Думаете, мы с Дилэни заодно. Вдруг мне нужны были деньги Хелен? Ой, но ведь у меня и своих полно. Дайте-ка подумать, я придумаю мотив. – Он хмыкнул и прикурил новую сигарету от догорающего окурка.

Юмор Уоллеса, должно быть, оказался заразным. Детектив Адамс криво усмехнулся. Он поднял свои массивные полицейские руки.

– Мир, мистер Смит. Ничего подобного. Улики были кристально ясны – та лошадь, куда бы она ни делась, вас двоих чуть не угробила. Повезло еще, что так обошлось.

– Я не чувствую себя везучим, детектив.

– Наверное, нет. Моя проблема в том… ну, черт побери, это даже не проблема. В том, что с вами случилось, есть что-то странное, мистер Смит. То место, куда вы пошли, – оно же в принципе странное. Не так-то легко забыть этот хренов сарай, особенно когда прочесал его в поисках улик от стены до стены. Не так-то легко… Эти хреновы столбы – просто какая-то фантасмагория. Больное дерьмо.

– Не надо, – сказал Уоллес. Он не хотел думать о столбах, капканах или граффити. От этих образов у него все внутри переворачивалось.

– В последнее время у меня такое чувство, будто кто-то активно вмешивается в мое расследование.

– Пожалуйста, не надо, – громче сказал Уоллес.

– Мой рапорт изменили, мистер Смит. Понимаете, что это значит? Кто-то просто залез в файлы и переписал части документа. У нас в департаменте такого не бывает. Никогда.

– Черт возьми! – Уоллес грохнул кулаком по столу, бутылка жалобно звякнула. Разум рывком вернулся в тот сарай, где он на несколько секунд пришел в себя – и вот уже Хелен валяется рядом с ним в грязи, темная кровь пульсирует на ее обнаженном мозгу, вздымается в такт сердцебиению. Он закрыл глаза. – Извините. Я не могу говорить об этом. Я не люблю думать о том, что случилось. Я делаю все, чтобы не думать.

– Не обижайтесь, но я должен спросить. – Адамс был непробиваем, как андроид или хороший телемаркетолог. – Вы случайно не участвуете в какой-нибудь секте? Богатые люди, бывает, иной раз со скуки впутываются в такое… во что не стоило бы. Я такое видывал. В этих краях подобные истории – не редкость, поверьте.

– Подобные истории в Америке есть везде – куда ни плюнь, детектив. Вы бы спросили у тех, кому принадлежит та собственность…

– У Чоутов. Прямого хозяина зовут Морган Чоут.

– Да. Вот у него попробуйте дознаться обо всех этих сектантских выкрутасах.

– Поверьте, если бы открылось, что он – племянник Антона Лавея или кого-нибудь подобного, я бы с радостью ухватился за этот след. Сразу бы все проблемы решились. Но участок Чоутов три года как экспроприировали за долги. Сейчас право собственности – у одного застройщика из Сноквэлми [40]. Этот парень вообще ничего не знает – он приобрел участок на аукционе и ни разу его не посещал. Кто угодно мог там ошиваться.

Уоллесу было глубоко плевать на то, кто и что там творится; он был просто благодарен, что этот сарай вскорости сровняют с землей.

Детектив Адамс помолчал. Потом продолжил – тихо, как заговорщик:

– Странные дела творятся, мистер