Водяной 8 - Константин Паули

Я выскочил из машины, едва лишь заглушив мотор и бросив дверцу распахнутой.

— Где водоёмы? — резко бросил я. Играть роль скромного почтальона сейчас не было времени.

— Один там, другой левее… А что, собственно, стряслось? — спросил начальник охраны.

Но я уже не слушал. Сорвавшись с места, я пустился бегом к ближайшему резервуару.

Пожарный пруд представлял собой строгий искусственный квадрат, одетый в серый железобетон. На самом краю стояли лавочки под пластиковым навесом, а рядом находилась громоздкая мусорная урна в виде стальной лягушки с разинутой пастью. Монстр был сварен из обрезков металла, чудовищно безвкусно, но явно с душой. Наверняка кто-то из местных работяг-сварщиков обустроил себе здесь курилку.

Я подбежал к самому краю и с ходу опустил ладонь в прохладную воду. Охране же потребовалось добрых полминуты, чтобы просто меня нагнать. Зрелище было довольно-таки забавным. Впереди, отдуваясь, бежал начальник, а за ним, свято чтя субординацию, трусили двое подчинённых, даже не пытаясь обогнать шефа.

Вода оказалась на удивление живой, среди цветущих кувшинок безмятежно нарезала круги красноухая черепаха, явно тоже сюда выпущенная кем-то из работников. Пока рептилия патрулировала свою акваторию, я сканировал глубину. Пруд был больши́м и слегка мутноватым, но «экологически чистым». Моя связь с водой безошибочно рисовала в моём сознании внутреннюю архитектуру пруда, переплетение труб, отсутствие крупного мусора и аномалий. Ни Русалки, ни кого бы то ни было ещё.

— Где второй? — развернувшись, спросил я подбежавшего начальника.

— Ы-ы-ы… Там! — выдохнул он, тыча пальцем вдаль. В его глазах мелькнула паника, потому что до следующего объекта было не меньше полукилометра.

Снова наплевав на правила приличия, я сорвался с места. Сразу перешёл на бег, стремительно набирая скорость. Я спешил. Тратить время на объяснения, зачем я устраиваю эти весёлые старты, не было ни малейшего желания.

Второй водоём эстетикой уже не блистал. Огромный, с неровными берегами в форме фасолины, он служил совершенно иным, сугубо утилитарным целям. Да, его попытались скрыть от посторонних глаз тройным кольцом можжевельника, но крошечные саженцы пока ничего не маскировали. Вода здесь не была вонючей, что неудивительно, органика в производственном цикле завода не участвовала, а значит, и гнить было нечему.

Берега покрывали густые наслоения скользкой глиняной взвеси. Пачкаться совершенно не хотелось. Воспользовавшись тем, что мой запыхавшийся эскорт отстал, я ступил прямо на водную гладь. Не погружаясь, прошёл по поверхности пару метров от берега, замер и начал сканирование.

Глубины здесь особой и не было, по сути, передо мной раскинулась гигантская лужа. Но как Водяной, я чувствовал, всё сделано строго по науке. Вода не уходила в грунт, надёжно запертая изоляцией, чтобы грязь оседала на дне, не отравляя водоносные горизонты, а широкая поверхность обеспечивала мощное испарение. Впрочем, сейчас главное было в другом, здесь не водилось ни рыбы, ни потусторонних тварей. И не было ни следа Русалки.

— Василиса, привет, — произнёс я в трубку, возвращаясь на берег и наблюдая, как вдалеке маячат фигурки сдающих нормативы по бегу охранников. — Водоёмы проверил. Пусто, чисто. Ну, то есть не везде прямо чисто, но… ты поняла.

— Поняла, — мрачно отозвалась она. — Ты должен был мне позвонить, вообще-то. Мы же договаривались!

— Закрутился, ускорился, решил справиться сам. Думаю, где искать дальше. Пока мы не нашли труп, есть шанс, что она живая.

— Тьфу, типун тебе на язык, — немедленно отреагировала Василиса. — Гайк уже проверяет все дома, включая те, что выставлены на продажу, и просто обходит дворы. Пару раз уже нарвался на скандал, а всё потому, что вламывался без стука. Мы прочёсываем посёлок, но надо бы ещё заняться полями.

— Слушай, — меня вдруг осенила мрачная догадка, — а если её нет в озёрах? Если гопники ни при чём? Может, здесь произошло самое банальное для Колдухина — прорыв? Руслан с головой ушёл в заботы о ребёнке и переезде, да и мы расслабились. Привыкли, что никто не проникает в последнее время. А вдруг вылез новый упырь или какой-нибудь закладной покойник? Вынырнул из ниоткуда и напал. А?

— Не знаю я, Вадим, — в её голосе слышалась неуверенность. — Теоретически, такое могло случиться, пока мы строили пещеру. Мы так увлеклись процессом, что могли попросту прозевать кого-нибудь. Теоретически… Подключай Руслана. Раз он не объявлялся, значит, всё ещё там, в Нави.

— Сейчас займусь.

Я сбросил вызов и пошёл к КПП, где оставил машину. Охрана, заметив мой манёвр, спешно сменила траекторию и перехватила меня на полпути.

— Вы очень помогли. Спасибо! Прошу доложить Виктору Сергеевичу, что мониторинг прошёл успешно! — сказал я им на ходу, даже не сбавив шага.

Начальник службы безопасности, чьё лицо приобрело пунцовый оттенок после внезапной кардиотренировки, закивал с предельно серьёзным видом.

На этом я свернул общение, махнул на прощанье рукой и побежал к машине. Запрыгнул в «буханку», завёлся и, развернувшись с пробуксовкой, покинул территорию завода. В принципе, я мог бы нырнуть в Навь прямо оттуда, но это был бы уже совсем беспредел с моей стороны.

Через полкилометра я крутанул руль влево, съезжая на пыльную грунтовку, ведущую к дамбе. Ситуация казалась настолько серьёзной, что в тот момент я был готов взорвать эту чёртову плотину и спустить всё озеро к ведьминой бабушке, лишь бы найти Русалку. Другое дело — мы понятия не имели, где она и что вообще случилось.

По пути к дамбе дорога шла по краю небольшого лесочка, ну как лесочка, скорее, просто вдоль плотной кучки деревьев, которые плотно прикрывали участок грунтовки метров на пятнадцать. Идеальная слепая зона. Я притормозил и разорвал пространство, открыв портал прямо там, под сенью листвы. Въехал в Навь я вновь прямо на УАЗике. Кажется, пересекать границу миров, не выходя из-за руля, постепенно становится моей нездоровой привычкой.

Оказавшись в Нави, я утопил педаль газа, свернув в сторону пещеры, и затормозил лишь у самого входа, поднимая серую пыль.

Руслан был на вершине холма. Он задумчиво бродил там, с интересом осматривая странные шипы-наросты, увенчавшие возвышенность.

— О, привет! А ты чего такой взъерошенный? — крикнул он, заметив меня.

— Марина пропала, — мрачно бросил я, хлопая дверью машины.

Руслан замер. Пару раз медленно моргнул, переваривая услышанное, а затем сорвался с места. Он бросился вниз по склону, совершенно не заботясь о том, что гладкая поверхность холма была коварной, и одно неверное движение на такой скорости могло стоить ему сломанной шеи.