Водяной 8 - Константин Паули

— Её муж нашёл личные вещи и телефон на берегу, прямо на пляже. Думает, она пошла купаться и… всё. Исчезла. Утонула.

— Ерунда какая-то, она же Русалка, — озадаченно нахмурился Оборотень.

— Он этого не знает, — я поджал губы. — Считает, что жена просто отличная пловчиха. Про её истинную природу он же ни сном ни духом. В любом случае, Василиса сейчас с волонтёрами прочёсывает берега у пляжа и вдоль русла реки ниже по течению, а Гайк проверяет дома.

— Я с вами. Готов прямо сейчас присоединиться к поискам, — без раздумий отозвался Руслан.

— Погоди. У тебя камеры работают? Ноутбук пишет?

— Пишет. Он в вагончике остался. А Ефим носится по пещере. Кстати, передай Василисе, что малому тут безумно всё нравится.

— Всё потом сам передашь. Пошли к ноуту.

Пока мы торопливо шли к вагончику, Руслан озвучил версию, которая уже и так приходила мне в голову.

— Добрыню упустили? Так? — бросил он на ходу.

— Да. Только мы теперь его зовём Лжедобрыней. Ну, знаешь, это почти как Лжедмитрий, знаешь такого?

— Это ненужные детали. Скажи, он мог её похитить? — засопел оборотень.

— К сожалению, исключать этого нельзя. Но, во-первых, для начала мы хотим отработать все версии. В том числе прямо сейчас проверить по камерам банальный прорыв через Мост. Представь, если вдруг просочился бы с десяток бесов и атаковал Русалку?

— Даже представлять не хочу.

— А, во-вторых, если это действительно Лжедобрыня, он скоро проявится. Как бы мерзко это ни звучало, но, если это похищение, значит, Русалка нужна ему в качестве заложницы. Значит, вскоре он выкатит требования.

— То есть, как ни крути, искать бессмысленно? Остаётся только паниковать и ждать? — вздохнул Руслан, открывая дверь вагончика.

В этот момент из бокового туннеля вынырнул Ефим и уставился на меня.

«Привет. Бе-бе-бе», — озорная телепатия легко коснулась моего сознания. Дракончик уморительно высунул язык, а затем продемонстрировал чудеса акробатики, ловко завалился набок, крутанулся, пружинисто оттолкнулся от стены и растворился в сумраке туннеля с грацией, которой позавидовала бы любая кошка.

Я лишь успел искренне улыбнуться и помахать ему вслед.

Руслан оставил дверь приоткрытой на случай, если чешуйчатый непоседа решит заглянуть к нам «на огонёк». Мы сели на стулья перед монитором.

Экран ноутбука был поделён на четыре сектора. Руслан запустил перемотку, и мы, почти не моргая, впились взглядами в ускоренную запись за сегодняшний день.

Пусто. Мы пару раз тормозили видео, когда на экране мелькало движение, но тревога каждый раз оказывалась ложной. В объектив попадал либо сам Руслан, занятый своими делами, либо Ефим, который с любопытством исследовал окрестности и даже подбирался к самой кромке Смородины, хотя нырять в реку, к счастью, брезговал.

Одна из камер была зафиксирована с видом на Мост, но картинка там оставалась статичной. По Мосту никто не переходил.

— А когда обнуляется запись? — не отрывая взгляда от экрана, спросил я.

— Ровно в полночь система закрывает файл и начинает новый. Василиса велела писать и бэкапить вообще всё, так что архив у меня полный.

— А где вчерашние?

Руслан порылся в папках и запустил нужный лог. Мы снова прилипли к монитору. Спустя какое-то время я начал откровенно скучать, удерживая фокус внимания на картинке исключительно усилием воли.

— Стоп! — от волнения я чуть не проткнул пальцем экран. — А это ещё что⁈

Руслан тут же увеличил кадр с камеры, направленной на Мост.

По нему шли двое. Оба были обуты в громоздкие металлические ботинки. Со стороны зрелище казалось бы слегка комичным, если не знать, что именно в такой обуви форсируют границу между миром мёртвых и миром живых.

Первый выглядел жутко, его фигуру окутывали тёмные сполохи, словно вместо одежды на нём клубился абсолютно чёрный, густой дым. А вот второй оказался вполне себе человеком. Обычный мужчина в белой рубашке и строгом тёмном костюме. И они неумолимо приближались.

На чистом автоматизме я сцапал телефон, ткнул в потухший экран и только тут вспомнил, что в Нави сотовая связь не работает. И никогда не работала, не дотянулись ещё наши доблестные операторы до потустороннего мира, это у меня сработал глупый рефлекс.

— Нам с тобой надо срочно в Явь. Тебе, мне и ноуту, — выпалил я. Выскочил из вагончика в пещеру и, не теряя ни секунды, развернул портал прямо в подвал своего дома.

— УАЗ здесь бросишь? Ладно, не отвечай, я понял, — не стал тратить время на болтовню Руслан, выдернул шнур питания и шагнул в мерцающее марево следом за мной.

Пока мы поднимались на первый этаж, оборотень держал ноутбук на весу, и мы досматривали видео прямо на ходу. Как только телефон поймал сеть, я набрал Василису.

— Срочно дуй ко мне домой, — без всяких предисловий сказал я в трубку. — Мы с Русланом тут… кино одно смотрим из Нави. И да, у нас тут своего рода прорыв.

— Кто? Бесы?

— Нет. Приезжай и сама всё увидишь.

К тому моменту, когда Василиса ураганом ворвалась в дом, мы прокрутили этот фрагмент раз десять, не меньше. По сути, экшена там было немного, два обитателя Нави в тяжёлых башмаках переходят Мост, ступают на берег и выходят из зоны видимости камеры.

Однако вторая камера зацепила финал их маршрута, идущий впереди «дымовой», опустился на колени и разложил на земле какие-то ингредиенты. Короткая вспышка и в воздухе распахнулся портал. Проводник чуть ли не пинком загнал туда своего спутника в костюме, шагнул следом, магическая труха на земле прогорела, и всё, портал схлопнулся. Ни следа не осталось.

Когда Василиса села рядом, мы молча показали ей обе записи.

— Это было вчера? — нахмурилась она.

— Да, ровно в десять вечера. Неудивительно, что никто ничего не заметил. Смрад Смородины легко перебьёт любую вонь от сгоревших ингредиентов, а чёрный пепел идеально сливается с тёмно-серыми камнями и грунтом на берегу. Но знаешь, что самое странное…

— Что? — Василиса наклонилась к монитору.

Руслан послушно отмотал видео на тот момент, где фигуры, идущие по Мосту, попадали в фокус. Вернее, ведущий так и оставался безликим сгустком мрака из-за своей специфической маскировки, зато его спутник был чётко различим в объектив.

— Я его где-то видел. Того, которого волок за собой чернокнижник, — задумчиво произнёс я, вглядываясь в