Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

Именно это и было ему нужно. Над крышами зданий взмыл огненный шар, вертясь и завывая. Даттон бросился к пешеходному переходу, где два зеленых человечка пищали друг на друга с разных концов тропы между машинами. Он был почти у цели, когда из прохода между домами на него налетела детская коляска.

Он вцепился в нее и отшвырнул прочь. Это оказалась обыкновенная коляска, не страшно, он должен догнать Мод. Тут из-под капора высунулась белая голова на тощей шее и кивнула ему, голова без лица; потом завязки, благодаря которым она на этой шее держалась, развязались, и голова свесилась набок. Всего лишь чучело, выпрашивающее пенни на фейерверки по бросовым ценам [21]. Не успел Даттон это осознать, как потерял равновесие и вылетел на дорогу перед тронувшейся машиной.

Визг тормозов, еще один, звон стекла. Даттон обнаружил, что видит над собой передний бампер. Колеса закрывали ему вид с обеих сторон, как наушники титанических размеров. Люди кричали друг на друга, кто-то орал на него, зеваки болтали и смеялись. Когда ему попытались помочь подняться на ноги, он разогнал доброхотов пинками и вцепился в бампер. Здесь его никто не тронет, он в безопасности, и пусть не тянут лапы. В конце концов кто-то схватил его за руку и не отпускал, пока он не встал на ноги. Это оказался констебль Уэйн.

– Ну ладно, Билли, – сказал Уэйн. – На сегодня хватит. Ступай домой.

– Я не пойду домой! – в панике закричал Дат-тон.

– Вы хотите сказать, что отправляете его домой и все?! – возмутилась женщина, перекрывая громкий лай своего пекинеса в курточке. – А как же моя фара?

– Я с ним разберусь, – пообещал Уэйн. – Мой коллега примет у вас заявление. – Он покрепче взял Даттона за локоть. – А ты, Билли, не доставляй мне хлопот.

Даттон обнаружил, что его тащат по улице в направлении дома.

– Я не хочу! – крикнул он.

– Хочешь, и я позабочусь о том, чтобы ты туда попал.

Пожарная машина, завывая, прокладывала себе путь в потоке машин. Из переулка, где стены трепетали в свете огромного костра, дети швырялись в пожарных камнями.

– Нет, – умоляющим тоном повторил Даттон. – Если вы меня заставите, я опять уйду. Я слишком много выпил. Я сделаю что-то плохое, я кому-нибудь причиню вред.

– Ты не такой. Ступай-ка к себе и проспись. Ты же знаешь, что по субботам у нас для тебя места нет. И, конечно, нынче вечером нам только тебя не хватало.

Они почти дошли. Уэйн бросил пристальный взгляд на дремлющий костер на пустыре.

– С этим надо разобраться, – проговорил он.

Даттон не услышал. Когда дом качнулся в его сторону, низко над головой взорвалась ракета, и темнота на миг отступила. В нижней части окна принадлежавшей старухе комнаты торчало что-то металлическое: ручка детской коляски.

Даттон опять начал вырываться.

– Я туда не пойду! – кричал он, лихорадочно подыскивая причину. – Я убил старуху! Я проломил ей башку, это был я!

– Ну хватит, хватит уже, – сказал Уэйн, втаскивая его по ступенькам. – Тебе повезло, я вижу, что ты пьяный.

Даттон обеими руками вцепился в косяк входной двери.

– Там что-то есть! – кричал он. – В ее комнате!

– Там вообще ничего нет, – сказал Уэйн. – Иди-ка сюда, я покажу.

Он запихнул Даттона в коридор и, включив фонарик, ногой распахнул дверь в комнату старухи.

– Итак, что у нас тут? – демонстративно вопросил констебль. – Ничего.

Даттон заглянул внутрь, готовый отпрянуть. Луч фонарика нетерпеливо прошелся по комнате, не обнаружив ничего, кроме пыли. Во время полицейского обыска кровать придвинули к окну. Металлическая штуковина, которую он видел в окне снаружи, была ее изголовьем.

Даттон обмяк от облегчения. Только хватка Уэйна удерживала его от падения. Он повернулся, когда Уэйн потащил его к лестнице, и увидел пасть тьмы прямо за лестничной площадкой. Она ждала его, шевеля губами.

Он попытался отпрянуть, но Уэйн становился все более нетерпеливым.

– Проводите меня наверх, – взмолился Даттон.

– Ох, опять какие-то ужасы? Ну же, быстрее. – Уэйн остался на месте, но посветил фонариком в пасть, которая потускнела. Даттон, спотыкаясь, поднялся по лестнице и добрался до губ, которые осторожно потянулись к нему. Он услышал, как констебль с шумом поднялся следом, и темнота отступила. Прямо перед ним, четко выделяясь в темноте, была его дверь.

– Включи свет, да побыстрее, – велел Уэйн.

Комната выглядела в точности такой, какой Дат-тон ее оставил. А почему бы и нет? К нему внезапно вернулась уверенность. Он никогда не запирал дверь, красть было нечего, но все теперь казалось таким знакомым и гостеприимным: смятая постель, явно пустой гардероб, чьи дверцы на проржавевших петлях застыли в открытом положении; умывальный таз; грязный счетчик с резервуаром для монет.

– Ладно, – сказал он Уэйну и запер дверь на засов.

Он долго стоял, прислонившись к ней, ожидая, пока все вокруг перестанет кружиться. Ветер задувал в распахнутое окно. Даттон не помнил, чтобы открывал его так широко, но это было не важно. Как только он почувствует себя достаточно уверенно, закроет окно и ляжет спать. Одеяло у самой подушки было приподнято, как капюшон, и манило к себе. Он услышал, как констебль Уэйн уходит. В конце концов донеслись звуки, судя по ним, дети уже успели разжечь костер.

Когда чернеющие клочья пламени потянулись к дому, Даттон проковылял к окну, чтобы его закрыть. Костер ревел, дышал жаром. Он с внезапной радостью вспомнил, что железный прут спрятан глубоко в пламени. Шмыгнул носом – дым щипал ноздри, – и тщетно поискал носовой платок. А-а, ну и ладно. Прищурился на черный предмет на вершине костра, которого только что достигли языки огня. Затем невольно отшатнулся. Это была та самая детская коляска.

Он захлопнул окно. Ярко-оранжевые лица взглянули на него, затем отвернулись. Ошибки быть не могло, он видел, как фотография под капором деформировалась от жара под треснувшим стеклом. Осторожно прислушался к своим чувствам и понял, что наконец-то может перестать сдерживать мысли. Погоня закончилась. Оно сдалось. И Даттон внезапно понял, почему.

Это и впрямь был фамильяр старухи. Даттон это понял, как только услышал Бетти, но не осмелился обдумать идею, потому что существо могло читать его мысли; демоны на такое способны. Старуха возила его в своей коляске, оно воровало для нее еду. Но жило не в коляске, а внутри старухи. Вот что Дат-тон видел в ее комнате, однако тварь выбралась наружу раньше, чем полиция нашла труп.

Он выключил свет. В комнате было почти так же