Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

редкими деревьями, расположенным в миле внизу. В зеленом поле теперь не было ничего необычного, просто еще одно из множества пастбищ, где то и дело попадались овцы и коровы. Тони пожалел, что уехал так далеко. На повороте свернул на дорогу, по которой в конце концов снова подъехал к коттеджу.

Увидев его, Ди подбежала к садовой ограде.

– Где ты был? Я волновалась.

Господи, смиренно подумал он.

– Осматривал окрестности. Ничего не нашел. Ну, кроме паба на шоссе.

Она присвистнула, усмехнулась: это в твоем духе, было написано у нее на лице.

– Рисовать собираешься?

Она явно не продвинулась ни на шаг с книгой, и теперь ей будет еще труднее.

– Это вряд ли, – сказал он.

– Ты тоже не можешь работать? О, тогда давай забудем об этом на сегодня. Сходим в паб и напьемся до одури.

По крайней мере, думал он, пока шел, обратный путь лежит под гору. Каждый раз, когда они проходили мимо просвета в живой изгороди, налетал легкий ветерок; зеленый свет и тени роились среди ветвей. Местное пиво показалось ему неплохим. Оно даже Ди пришлось по душе, хотя она пиво не любила. Среди кувшинов Тоби [22]и охотничьих ружей, развешанных на стенах, фермеры обсуждали падение доходов, рождение телят, отлов лис, опухшие воспаленные глаза – синдром миксоматоза. Тони подумывал спросить кого-нибудь из местных о крике, но они внезапно сосредоточились на игре в дартс и стали похожи на команду, мрачно готовящуюся к матчу.

– Я знаю, что существует правильная концовка для этой книги, – сказала Ди. – Ее просто надо разыскать…

Когда они вернулись в коттедж, над заходящим солнцем плыли янтарные облака. Горизонт был того же цвета, что и камень, из которого возвели дом. В поле царили тишина и прохлада. Ди внимательно смотрела на коттедж, легко касаясь руками стены. Через некоторое время он захотел спросить, о чем она думает, но решил, что ее чувства могли быть слишком тонкими и неуловимыми. Она бы ему все сказала, если бы могла.

Они занимались любовью на стеганом одеяле, под низкими темными балками. Потом он лежал на ней, глядя на темнеющее поле. Дерево окутала густая тьма; где-то сонно блеяла овца. Тони ощутил умиротворение, гармонию. Но тут под ним завозилась Ди.

– Ты меня раздавишь, – сказала она.

Когда Ди легла рядом, он почувствовал, как она замыкается в себе, занявшись поисками истории. Даже в такой момент она не решалась поддаться соблазну покоя.

Он проснулся; комната погрузилась в угрюмые сумерки. Ди спала, лежа на спине, приоткрыв рот. Снаружи, под низким серым небом, шелестел дождь; по стенам струились тени от воды.

Накатило жуткое уныние. Он надеялся сегодня порисовать. Теперь воображал, как они с Ди, запертые дождем, сражаются каждый со своим препятствием под низкими балками, бродят, раздраженные, по комнатушкам, заставленным мягкой мебелью с обивкой из искусственной кожи, а за окнами то и дело вспыхивают молнии. Ди надеялась, что эта книга сделает ее чем-то большим, чем просто еще одной детской писательницей, но ничего подобного не случится, пока он ей мешает.

Внезапно Тони обратил внимание на пейзаж. Поле полыхало зеленым пламенем. Он понял, что темное небо и даже обрамляющая картину темная комната были необходимы, чтобы подчеркнуть этот зловещий огонь. Возможно, ему удастся запечатлеть образ. Через некоторое время он поцеловал Ди, чтобы ее разбудить. Она бы хотела проснуться пораньше.

После завтрака она перечитала «Песнь деревьев». Перевернув последнюю страницу предпоследней главы, уставилась на чистый стол, на котором лежала книга. В конце концов встала и начала быстро мерить комнату шагами. Тони старался не попадаться жене на глаза. Когда у него не ладилась работа, Ди лишь раздражала; он не сомневался, что она испытывает к нему те же чувства.

– Я пойду прогуляюсь, – сообщила она, открывая входную дверь. Он не стал навязывать свою компанию. Знал, что она ищет финал своей истории.

Когда дождь прекратился, он вынес свои рисовальные принадлежности наружу. На мгновение пожелал, чтобы играла музыка. Но перевезти стереосистему они не смогли, а радиоприемник был дряхлый. Покидая коттедж, он бросил взгляд на цветы, которые Ди аккуратно расставила в вазах.

Серое небо казалось низким, свет плутал в рваных завитках белых облаков. Далекие деревья превратились в клочья тумана; зелень полей слилась в темное сияние. На тропе с ближней стороны забора распустились бесчисленные листочки, пугающие своей темной замысловатостью, отяжелевшие от влаги. Даже капли дождя были безжалостно зелеными. Его окружали металлический звон и щебет птиц, густой и сочный запах земли.

Только стена сада сдерживала зелень. Тяжелые неровные камни вторили пейзажу. Тони мог бы это нарисовать – грубую текстуру, янтарный цвет с более темными и жесткими вкраплениями, на контрасте с неодолимой сочной зеленью. Но это было не то, что он надеялся изобразить, и вряд ли оно принесло бы ему денег.

Ди нравились его картины. На первой выставке она разыскала его, чтобы об этом сказать; так они и познакомились. Ее первая книга только начала приносить доход, она как раз трудилась над второй. Еще до свадьбы он начал иллюстрировать ее истории.

Участие в выставках приносило мало денег, иллюстрирование книг – и того меньше. Он знал, что Ди не по себе в роли кормильца семьи; иногда досадовал из-за того, что не может зарабатывать больше – ох уж этот страх кастрации [23]. Это была еще одна причина, по которой она хотела, чтобы «Песнь о деревьях» хорошо продавалась: продвинуть его работы. Она хотела, чтобы его иллюстрации были так же важны, как и текст.

Ему нравилось та часть книги, которую она уже написала. Тони чувствовал, что его картина могла бы дополнить повествование; они обсудили варианты оформления страниц. Это была история о последних дриадах, оказавшихся в ловушке деревьев, уцелевших в пожаре, возникшем из-за чьей-то сигареты. Наблюдая за участниками пикника, которые сидели на почерневших пнях среди золы, обламывали ветви уцелевших деревьев, оставляли среди них мусор и спички, дриады поняли, что им надо спасаться бегством, пока не случился очередной пожар. Неслыханное дело, им удалось покинуть прохладный зеленый покой деревьев и пройти сквозь липкий мертвый пепел к простиравшейся за ним зелени. Сквозь эту зелень они и пробирались в поисках гостеприимных деревьев. Но в книге было полно их перипетий: огромный и мрачный дух дубовой рощи прогнал беглянок от молодых деревьев, которые защищал; ивовые дриады разрешили им пройти вглубь своего леса, но лишь ради того, чтобы отвлечь на себя внимание темного повелителя болот с его хрипловатым голосом; блистающие березовые дриады оказались слишком