Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

и увезла ее на ежемесячное неврологическое обследование. Домой она вернулась во второй половине дня с кардиомонитором на груди. Кейт сказала Уоллесу, что это все чистая формальность, просто хотят собрать побольше данных. Она улыбалась насквозь фальшивой улыбкой, говоря это, но он был благодарен ей уже за попытку приободрить.

Он сидел с Хелен по паре часов во второй половине дня, пока Кейт стирала, заправляла постель и заполняла кипы бумаг, нужных для документального оформления медицинского ухода за Хелен. Хелен теряла вес. Под ее пустыми глазами залегли круги, и от нее пахло болезнью – как от животного, перестающего есть, чьи внутренности потихоньку начинают отказывать. И еще эта трещина на ее лице… Первоначальный небольшой раскол удлинился, превратившись в увлажненную расселину. Уоллес с тошнотой пополам с зачарованностью смотрел на розовую, покрытую коркой вмятину, начинавшуюся у линии волос, заползавшую на правый глаз и уродовавшую скулу. У врачей не имелось объяснения этой ране или ее неуклонному распространению. Они взяли еще крови, провели еще сканирования, сменили одни лекарства и увеличили дозировку других, намекая в своей элегантной манере людей, привыкших сообщать плохие новости, что все это – чистой воды лотерея.

Тем временем люди в комбинезонах сновали по всей территории, монтируя камеры и сигнализирующие датчики, покуда Дилэни проводил собеседования с оравой кандидатов в охранники из агентства, рекомендованного Билли Сэвиджем.

Уоллес наблюдал за всем со стороны, прижав ухо к телефону, пока его подчиненные в Сиэтле и за границей докладывали ему о состоянии всех его разнообразных приобретений и инвестиций. Его команда справлялась вполне прилично, и он ловил себя на том, что мысли его ускользают к делам более насущным – защитить свое имущество от посягательств этой жуткой фигуры и докопаться до сути тайны Чоутов.

Инстинкты Прайда ничуть не уступали таковым у первоклассной легавой, так что он не обманул ожиданий Уоллеса. Детективу потребовалось всего-то три дня, чтобы разыскать очевидца истории – некоего Курта Брюнига из клана Брюнигов с Оттер-Крик.

– Чоуты – те еще фрукты, это точно. – Курт Брюниг вытер усы, отхлебнул ледяного чая. Это был кряжистый мужик с грубыми пальцами. Его имя было вышито на грудине замасленного комбинезона с правой стороны. Рабочий эвакуатор Брюнига был припаркован снаружи, прямо у окна их кабинки в кафе-мороженом «Ведерко счастья» в центре Олимпии. – Нечистоплотные людишки, если хотите знать. А, кстати, почему вы хотите знать, мистер Смит?

Череп Уоллеса гудел как футбольный мяч после долгого матча. Он содрал с коробочки аспирина пленку, размешал шипучку в дешевом пластиковом стакане. Проглотил лекарство, запил остатком содовой и вцепился в стол покрепче, пока внутренности не подкатили к горлу.

– Что-то не так?

– Как вам заведение?

– Нормально.

– Хорошо. А как вам чек, припрятанный у вас в кармане? Слушайте, я заплачу вам еще больше – но попрошу одного: мои дела – это мои дела. – Уоллес перехватил взгляд Дилэни у стойки – и Дилэни снова уставился на экран, где «Доджерс» громили «Ред Сокс».

– Ха, без проблем. – Брюниг добродушно пожал плечами. Водители эвакуаторов – это люди, имеющие дело с психами каждый день. – Чоуты… наше хозяйство было следующим, прямо у Оттер-Крик.

– Красивые там места, – сказал Уоллес. Он поставил на стол маленький диктофон и отрегулировал громкость. – Прошу, говорите погромче, мистер Брюниг. Не возражаете?

– Э-э, нет. Конечно. Так вот, они появились раньше нас, где-то примерно в 1895-м. Мой прадед разбил свой лагерь в 1910-м. Эти парни с самого начала были как кошки с собаками. Чоуты были евреями – ну, сами себя так представляли. Были у них там кое-какие странные обычаи, что не очень-то нравилось моим родственникам, учитывая, что мои были баптисты, и все такое. Не то чтобы мой прадед был кристально честным человеком, прошу заметить – насколько я знаю, свою землю он получил чистым жульничеством. И если еще пройтись по моему генеалогическому древу – думаю, наскребется немало пройдох. Родом мы из Оклахомы и Техаса. Те, кто остался, озолотились на скоте и нефти. А те из нас, кто подался на запад – ну, вы видите, как устроились. – Он кивнул на эвакуатор, вытер пальцы салфеткой. – Мой отец и его братья пытались заняться здесь фермерством. Тыквы, капуста. Несколько лет держали елочную ферму. Ничего путного из этого не вышло. Моя сестра унаследовала землю, когда отец умер. Она решила, что невелика ценность, и продала ее какому-то типу с Восточного побережья. Тому самому, что купил и участок Чоутов. Но эти Чоуты собрали манатки первыми. Еще в 83-м – сразу после того, как их дом сгорел. Ходили слухи, что кто-то из них напился и опрокинул керосиновую лампу. Уцелел только сарай. Как и у нас, к концу у них осталось негусто. Морган, он был там за старшего. Его дети, Хэнк и Шарлотта – они были уже средних лет, сейчас померли. Я их нечасто видел. Потом были эти еще, как их там… Джош и Тайлер. Я с этими двоими в школу ходил. Здоровенные парни. Играли в линии нападения в паре школьных команд, брали чемпионат штата.

– Насколько здоровенные, вы бы сказали? – спросил Уоллес.

– Ох, трудно сказать. Джош, он был постарше, самый здоровый. Под семь футов росту. И в ширину такой же. Телосложение кабана. Помню, столкнулся с Джошем на заправке – наверное, года через четыре после школы. Он был просто монстр. Я видел, как он грузил пятидесятипятигаллонную бочку в свой пикап – обхватил ее, прижал к груди и опустил на борт – как пушинку. Он переехал на Средний Запад, куда-то туда. Потерял работу, когда пивоварня накрылась. Тайлер, тот сейчас мотает срок в тюряге. Он был помощником шерифа в округе Терстон. Попался за соучастие в убийстве и порнографию. Помните эту шумиху про сатанинский культ, якобы орудовавший по всей Олимпии и Сентрейлии? Ну так вот, говорят, четверть департамента была в этом дельце замешана, хотя большую часть замолчали по приказу сверху. Его записали в тех неудачников, на кого повесили вообще все.

Уоллес не особо следил за тем скандалом. В те дни его внимание занимали две вещи – собственная строительная империя и дрязги развода.

– Что вы имели в виду под словами «нечистоплотные людишки»? – уточнил он.

– Я имел в виду, они натурально нечистоплотные. Не из разряда тех парней, у кого под ногтями вечно чернота от земли, потому что они берут свое упорным сельским трудом. Нет, от Чоутов всегда несло кровью, мочой и старой прелой грязью. Джош и Тайлер ходили в школу наполовину провонявшие мертвечиной – как будто все выходные