Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

убийца, да, сэр. Он был эксперт по безопасности. Двадцать четыре года на поприще; всякого насмотрелся. Двое других, Чарли и Данте, по словам Тома, были просто детьми. Он пообещал приглядывать за ними для Уоллеса, проследить, чтобы соответствовали стандартам. Уоллес поблагодарил, попросил Тома принести ему ночную запись с камер наблюдения. Охранник уточнил, все ли четыре, и Уоллес на минуту задумался, прежде чем решить: нет, только видео с камеры в саду. Том принес диск из сторожки и вручил его безо всяких комментариев. Выражение его лица было вполне красноречивым – он думал, что работает на сумасшедшего.

Уоллес сунул диск в проигрыватель своего плазменного телевизора размером с экран кинотеатра в кабинете. Позвонил Рэнди домой и говорил с Дженис, пока на экране мерцали безмолвные, зернистые ночные кадры. Дженис сказала, что Рэнди оставил на автоответчике какое-то загадочное сообщение, и с тех пор – ни слуху ни духу. Он нес какую-то чушь про путешествие и закончил криком: «Галлюцигения! Hallucigenia sparsa [47]! Это – часть чего-то большего – гора-а-а-а-а-аздо большего, милая!» Дженис была расстроена. Рэнди и раньше выкидывал безумные номера. В студенческие годы он каким-то чудом избегал длительных сроков в федеральных тюрьмах, и все эти годы он прожил под ее чутким присмотром. Она ждала, что телефон зазвонит в любую минуту и окажется, что он в тюрьме или в больнице. Что, если он снова попытается пробраться на Кубу? Что, если оторвет себе вторую руку? Кто тогда будет подтирать ему очко? Уоллес заверил ее, что ничего подобного не случится, и взял обещание позвонить, если она что-то узнает.

Лэнс Прайд заглянул без предупреждения, чтобы доложиться о прогрессе. Прайд был долговязым – в свое время, в семидесятых, даже посидел на скамейке запасных в НБА. Он одевался в несвежий твид и излучал ощутимую ауру подавляемой жестокости. Глаза у него были дикие и мелкие. Он скользнул взглядом по видео на телевизоре и ничего не сказал.

Прайд признался, что Джошуа Чоут – похоже, тупик. Последним известным местом его жительства был трейлерный парк в западной части Олимпии, и он съехал оттуда где-то три года назад. Бывший реднек и кандидат наук, Чоут не подавал заявлений на получение водительских прав и кредитных карт, не устраивался на работу и вообще никак себя не проявлял. Может, он живет на улице где-то, может, свалил из страны, может, мертв. Никто не видел его в последнее время, в этом Прайд был уверен.

Прайд разбросал по журнальному столику пачку газетных вырезок – все, что удалось раскопать касательно Пола, Тайлера и Джошуа. Вот заметки о повышении Тайлера Чоута, а вот – архивное фото молодого помощника шерифа, скалящегося во весь рот, возвышаясь над полицейской машиной округа Терстон; и еще один снимок – где он уже в наручниках, в окружении охранников, после того, как его разоблачили как главу секты; кадр с Джошуа, когда его выбрали в студенческую сборную – его широкое, дряблое лицо было почти идентично лицу брата; статьи из середины шестидесятых о приеме Пола Чоута на работу в только что основанный колледж Эвергрин и о его кратком, почти не освещенном сотрудничестве с НАСА в области космического микроволнового фонового излучения. Тут были школьные табели Тайлера и Джоша – круглые отличники и выдающиеся футболисты. Крупные университеты заманивали их всевозможными стипендиями. Тайлер отучился в университете штата Вашингтон, специализировался на психологии: идеальные оценки, но уже без спортивных успехов. Он пошел в офис шерифа. Джош тем временем получил степень по физике в Северо-Западном университете; ученые степени в области теоретической физики в Калтехе и Массачусетском технологическом. Потом он исчез с радаров навсегда. Тайлер в конце концов оказался замешанным в так и не получившем полного объяснения скандале с сатанизмом и изнасилованиями – и угодил в глубокую темную задницу. Если еще и были любопытные детали относительно младших братьев – то лишь одна: им обоим был запрещен вход во все казино в радиусе двухсот миль от Олимпии. Ни одно заведение не поймало их на жульничестве, но они были непобедимы в блэкджеке, и игорные дома пришли к убеждению, что, хоть прямых доказательств и нет, но дело все же нечисто.

Едва ли из всего этого можно было извлечь хоть какую-то пользу, и Уоллес просмотрел материалы по диагонали, прежде чем признать поражение и отодвинуть всю кучу в сторону. Прайд лишь сухо усмехнулся и сказал, что попробует подойти с другой стороны: у него есть наводка на кое-какую компанию, продавшую в шестидесятых и семидесятых не одну тонну металлоконструкций Чоутам. Увы, компания обанкротилась, но Прайд уже наводит справки о бывших сотрудниках. Он велел Уоллесу оставить вырезки у себя и ушел, пообещав скоро объявиться.

Уоллес маялся по дому, смешивая водку с большим количеством апельсинового сока – жалкое коленопреклонение перед трезвостью. Он взял газетный снимок Джоша Чоута – семнадцати лет, в профиль, с надетыми наплечниками. На лице застыла легкая улыбка, но пикселизированный взгляд был непроницаем. Я копаю ямы, я открываю двери. Я здесь, чтобы впустить тьму.

День был яркий и жаркий – как оно часто бывает весной в Западном Вашингтоне. Сад наполнил телевизор статичным мраком. Наверху Хелен начала кричать. У Уоллеса как раз закончился апельсиновый сок.

Он позвонил Лайлу Фергюсону. Подрядчик был сама любезность. Он с самого утра перебрасывает бригады в жилой комплекс Оттер-Крик, он же бывшее поместье Чоутов. Да, Скип Арден звонил ему, конечно же; спрашивал, можно ли ему пошнырять по участку. Без проблем, сказал Фергюсон, только пусть не споткнется и ничего себе не сломает. Столбы? А, да, они находили там, на участке, какие-то камни. Ничего такого, с чем бульдозер бы не справился…

13

На следующий день Уоллесу надоело ждать, и он велел Дилэни отвезти его в местный офис Департамента рыболовства и дикой природы. Визит вышел коротким. Начальница Рэнди Фримена сообщила Уоллесу, что у Рэнди накопилось целых два месяца отпуска. Леди предположила, что, возможно, он уехал в Канаду. Тогда Уоллес набрал номер, данный ему детективом Адамсом – и попал на автоответчик. Он позвонил в приемную участка, и там ему сказали, что запрашиваемый им детектив сейчас на больничном – может, передать ему сообщение, или пригласить к телефону другого офицера?

Уоллес сидел на заднем сиденье «бентли», прижавшись лбом к стеклу, пока они стояли в пробке рядом с парком Сильвестр. Две худые, высушенные солнцем цыганки мыли друг другу голову в общественном питьевом фонтанчике. Неподалеку двое патрульных с лицами цвета сырого стейка нависали над раздетым по пояс мужиком,