Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

в детстве меня жутко интересовала всякая чертовщина, я постоянно доставал отца вопросами. Кое-что я из него вытянул; остальное добыл сам, как один из братцев Харди [45]. Скажу я вам, мой отец, если мог, вообще не говорил о Чоутах; он плевался, когда кто-то их упоминал. Мы с сестрой набрались нахальства и залезли прямо в их грязное белье. Мы даже шпионили за ними. До смешного часто к ним наведывались гости из города. Богатые люди. Даже важные шишки из Капитолия за каким-то хреном наведывались туда. Очень странно, если вспомнить, что на Чоутов всегда смотрели сверху вниз как на белую рвань – пусть даже с доморощенными умниками. Вот это меня и насторожило. Это – и то, что я видел, как Морган и его сыновья по ночам копают у себя в полях.

– Братские могилы? – сухо осведомился Уоллес.

Брюниг прокашлялся.

– Ну, гм… Будьте уверены, и такая мысль приходила мне в голову! Я рассказал обо всем папаше, и у него глаза сразу посуровели. Похоже, мой дед видел, как они делали то же самое в его время. Насколько мы могли судить, они прокладывали трубы или кабель, по всему своему участку. У них было в распоряжении около трех тысяч акров, так что где-то там лежат целые мили этих коммуникаций, для чего бы те ни служили. А еще эти столбы…

– Столбы? Где вы их видели? – Внимание Уоллеса обострилось.

– В самом сердце их участка. Давным-давно там была дорога – сейчас она заросла, но когда она еще была чистая, отовсюду торчали эти камни, маячили вдалеке. Что-то вроде Стоунхенджа, только не так кучно – один-другой столб на одно поле. Джесси, моя сестрица, насчитала двадцать штук, разбросанных по округе. Она сказала, что они похожи на члены – и, должен признать, сходство действительно имелось.

– Понятия не имеете, кто их сделал?

– Нет. Я про них как-то рассказал одному молодому геологу, парнишке, работавшему на Комитет по управлению земельными ресурсами. Он заинтересовался, сказал, что хочет переговорить с Чоутами – проверить, не построили ли они это на индейских землях. Но я о нем больше не слышал. Он все равно не туда копал. Эти столбы огромные; каждый минимум две тонны весит. Легко бы было индейцам перемещать такой груз? Да еще и по кочковатой округе Оттер-Крик… не поверю ни в жизнь. К тому же я никогда не видел материал для тех столбов в здешних краях. У нас тут обсидиана нет. Нет, эти штуки древние, и пришельцы их откуда-то привезли. Скорее всего, метки – вроде пирамид или кругов на полях. А потом появились Чоуты и стали использовать их для связи с пришельцами. Помогать им калечить скот и людей похищать. Не спрашивайте меня, зачем пришельцам сообщники. Нам никогда не понять, что там у этих Серых в голове.

Уоллес выключил диктофон, сунул его в карман.

– Это все, мистер Брюниг? Еще что-то хотите добавить интересное или полезное?

– Ну, сэр, я, пожалуй, и не знаю, что это могло бы быть. Мой вам совет – держитесь подальше от участка Чоутов, если вдруг надумаете туда соваться. Не найдете вы у них там ни наконечников стрел, ни сувениров… ничего такого, что стоило бы вашего времени. Не то чтобы я верил в проклятия, но над той землей висит тень. Я туда свой нос точно не сую.

9

Больше всего Уоллесу нравилась мертвая женщина в кресле-качалке.

Бет ее ненавидела. Говорила, что скульптор, местная знаменитость по имени Миранда Карсон, переборщила с воском. Скульптура и правда получилась тяжелой – понадобилось два крепких грузчика, чтобы установить ее в галерее. Уоллесу было все равно, он испытывал мрачное удовольствие, разглядывая млечно-белые глаза и путанные пряди самых настоящих волос, налепленных статуе на голову – их художница повыдирала с собственных расчесок. В полумраке эта восковая фигура оживала, превращаясь в молодую женщину, поджавшую колени к подбородку и созерцающую лес за домом, павлинов и прочих тварей, что таились там. Однажды Уоллес одолжил эту работу, гордо озаглавленную «Вспоминая», библиотеке Вашингтонского университета; забрал домой после того, как землетрясение раздробило ей руку и повредило торс. Карсон даже специально приехала к нему и наспех отреставрировала ее. Трещины все равно остались видны, как шрамы. Жутко и красиво.

В галерее обитало еще много скульптур – зверинец, осиротевший после ухода Бет, не особо-то интересовавший Уоллеса. Он бродил среди них, крепко прижав мобильник к уху и отстраненно воспринимая жужжащий баритон Скипа. Уоллесу показалось, что трещина на теле мертвой девушки стала глубже. Более рваной.

– …так что мы с Рэнди сегодня съездим. Если, конечно, не хочешь присоединиться. Может, это как раз то, что тебе нужно.

– Повтори? – Уоллес позволил вытянуть себя обратно в реальность. До него дошло, что он совершил серьезную тактическую ошибку, рассказав Скипу про встречу с Брюнигом. Они обсуждали легенду о Чоутах за выпивкой прошлым вечером, и Уоллес ожидал, что друг посмеется, покачает убеленной сединами головой и обзовет его дурачком, гоняющимся за собственным хвостом. Вместо этого Скип лишь отмалчивался и сидел, поглаживая бороду с мрачным, задумчивым видом. А теперь, после ночи сна, история выносилась и вылупилась в довольно сомнительный план – вырвать тревоги Уоллеса с корнем.

– Мы с Рэнди собираемся сегодня днем разведать тот участок. Он хочет посмотреть на то гнездо… ты еще про него в больнице рассказывал. Говорит, звучит странно. Я-то ему сказал, что оно, наверное, уже высохло. Он, само собой, слушать не хочет.

– Погоди-погоди. – Уоллес потер висок. – Вы собираетесь поехать в тот сарай?

– Угу, верно.

– Зачем? Посмотреть на гнездо?

– Я об этом и толкую. Думаю, около часа, может, в час. Мы поужинаем в «Устричном домике». Сегодня лобстеры.

– Лобстеры, да. Скип?

– Что?

– Забудь про гнездо. Ты прав, его там не будет, они мигрируют, наверное. А сарай этот – рухлядь. И там опасно. Там шастают всякие страшные люди – может, наркоманы, не знаю. Плохие типы. – Рука Уоллеса стала скользкой. Он боялся уронить телефон.

– Ах вот как? А как тебе вот такой факт: я звонил Лайлу Фергюсону – твоему старому приятелю Лайлу, помнишь же его? Он выиграл тендер и говорит, что они планируют начать сносить сарай и все такое в понедельник или вторник. Так что время не ждет, как говорится.

– Скип…

– Эй, Уолли. Я за рулем. Не хочешь с нами? – Голос Скипа трещал в трубке.

– Нет. Э-э, передавай привет Ферги, если увидишь.

– Ладно, приятель. Я за рулем, мне надо ехать. Позвоню завтра. – Щелчок.

– Угу. – Уоллес уставился на