Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

24

Примерно в то время, когда Иган вошел в лазарет, Орхейн переживал свой собственный маленький кошмар в биолаборатории. В сумятице своего мечущегося разума он знал, что есть ответ на его дилемму, но не мог вспомнить, в чем он.

Снаружи инопланетянин царапал дверь, пытаясь войти. И, он знал, это произойдет. Значит, либо он вспомнит, что это за тайное решение, либо он умрет прямо здесь. Этот корабль станет его гробницей, дрейфующей в мертвом пространстве вечность, и он больше никогда не увидит синих морей Земли, поднимающихся фиолетовых гор или зеленых долин.

Нет, черт возьми! Не поддавайся! Думай! Думай! Думай!

"Таурус" теперь был вакуумом, а звук не распространяется в вакууме. Это был непреложный закон физики, но через внешний микрофон он слышал, как существо царапается, чтобы войти. Затем он услышал голос:

- Орхейн, о Господи, о Боже, пожалуйста, впусти меня! Оно снаружи! Пожалуйста, не дай ему поймать меня!

Пак. Он знал, что она мертва. Он видел ее останки в морге... и все же она стояла снаружи двери, и отчаяние в ее голосе разрывало сердце. Он слышал в нем уязвимость, слабость в самой ее сути. Он знал, что она всегда была такой на самом деле - неуверенной, чувствительной женщиной в прекрасной форме, которая привлекала к ней неправильное внимание с подросткового возраста. Возможно, другие женщины (или мужчины) могли бы использовать сногсшибательную внешность как оружие, как средство манипуляции людьми в их врожденной поверхностности... но не Пак. Она чувствовала себя неуютно, и он замечал это много раз, когда она компенсировала это, ведя себя жестко, дерзко и высокомерно.

Настоящая Пак была испугана.

Застенчива. Неуверенна. Даже по природе робка.

В смерти существо, захватившее ее, выставило напоказ то, кем она была на самом деле - испуганной маленькой девочкой. И душа Орхейна плакала, потому что, даже если это была уловка, он узнал в этом глубинную правду о Пак, потому что он был точно таким же. Их глаза часто встречались и задерживались, потому что они были родственными душами.

Но теперь она была монстром.

Пока он думал об этом, борясь с собой, чтобы не открыть дверь, он вспомнил кое-что из сказанного Иганом. И кто скажет, что наши средневековые вампиры не были инопланетянами по своему происхождению? Вот оно. Это была часть ответа, и он это знал. Перестань думать об этих существах как о НФЖ, как о внеземных сущностях, и начни думать о них как о настоящих вампирах.

Если Иган был прав и земные вампиры действительно были инопланетными существами, то древние уничтожали их с помощью "традиционных методов", как назвал их капитан.

Орхейн вспомнил их сейчас: кусочки нелепой эфемериды из фильмов двухсотлетней давности, хэллоуинские истории из детства, обрывки "Дракулы" Стокера, которые он читал в колледже. Вампиров можно было убить религиозными предметами. Их можно было пронзить колом. Сжечь. Обезглавить. Но было и еще кое-что.

Черный студень сочился под дверью, образуя пузырчатую глыбу полуночи, которая расширялась, сгущалась, становясь Пак, стоящей перед ним совершенно обнаженной. Романтический/сексуальный угол. Помни: они используют это исключительно как способ добраться до твоей крови. О, Боже, но она заставляла мою кровь кипеть. Это была Пак из его сексуальных фантазий. Длинные ноги. Гладкая золотистая кожа. Красивые мускулистые бедра и гладкий лобок. Полная острая грудь. И это лицо... о, это лицо: пухлые губы и высокие скулы, небесно-голубые глаза и копна колючих, блестящих огненно-рыжих волос.

Сколько раз он смотрел на нее и думал: никто не может быть таким совершенным, таким безупречным, должно быть, с ней что-то не так. Но, в конечном счете, ничего не было.

И, возможно, это был тот багаж, который она несла. Багаж совершенных генов, который заставлял ее чувствовать себя маленькой внутри, не человеком, а андроидом, фотомоделью, женщиной из виртуальной реальности, на которой мастурбируют одинокие и возбужденные мужчины и женщины. В то время как он думал об этом, он постепенно отталкивался от нее, отплывая назад, и наткнулся на один из лабораторных столов, инструменты с которого плавали вокруг него.

Когда Пак шагнула вперед, словно гравитация была вполне нормальной, он перепрыгнул через стол.

Вампир. Сражайся с ней как с вампиром.

Что было тем другим способом их убить? Оно было где-то в глубине его сознания. Затем он вспомнил: солнечный свет. Они не выносили солнечного света. Они рассыпались бы в его лучах. Это было хорошо, но где ему взять солнечный свет?

На кронштейне на стене висел серебряный цилиндр с веерообразным отражателем и кристаллической лампой внутри. Ультрафиолетовая лампа. Высокоинтенсивная. Пак использовала ее для стерилизации образцов, чтобы на корабль не попали опасные микроорганизмы.

Нет, это не может быть так просто.

Реальная опасность солнечного света заключалась в ультрафиолетовом излучении, которое отражается озоновым слоем Земли и сотен других планет. Существует три типа УФ-лучей, вспомнил он, как рассказывала Пак - UVA, UVB и UVC. Первые два проникают в атмосферу Земли. В малых дозах они дают загар, уничтожают легкие инфекции, а в больших вызывают повреждение клеток. Другой тип, UVC, отражается. Он считается экстремальным УФ и является опасной формой ионизирующего излучения. Именно такой тип используется в лампе для стерилизации биологических образцов и лабораторных поверхностей.

Тем не менее... Вайзе-нечто и другие подвергались воздействию УФ-излучения на корабле. Но отфильтрованного и безвредного типа, а не UVC.

Солнечный свет, солнечный свет, вот оно, вот оно!

Теперь Пак приближалась к нему. У него были секунды, прежде чем она схватит его. Ее красота уже исчезала, когда настоящий инопланетянин внутри раскрывался. Ее тело стало жестким и костлявым, гротескной инопланетной скелетной системой с перекладинами и полостями, спицеподобными стержнями, торчащими из-под резиновой желтой мембраны плоти. Ее лицо оскалилось, стало трупным, губы сморщились, обнажая длинные обесцвеченные зубы, глаза ввалились в черные, застывшие гнезда. Студень начал сочиться из нее, как кровь, искрящийся и лучистый, выпуская вьющиеся щупальца и усики этой субстанции. Она лопнула, и инопланетный материал брызнул из нее струями, части ее человеческой анатомии - отдельные кости, прядь рыжих волос, единственный наполненный кровью глаз, раздувшийся до размеров мяча для гольфа - вращались вокруг ее гнойной, палиптирующей массы, как луны, захваченные орбитой ядовитого газового гиганта.

Оно двинулось к нему приливной волной.

И когда оно это сделало, оно разорвалось, и инопланетная сущность больше не пряталась. Она выползла из студня, как огромный извивающийся кошмарный плод. Это был раздутый, пульсирующий розовый мешок с десятками и десятками мясистых дышащих трубок, торчащих из него, как