Подруга лешего - Людмила Семенова

Юха горестно кивнул, поцеловал Линду в лоб и последовал за патрульными. Те несли какие-то орудия, извергающие огонь и горячий воздух, — земля после них превращалась в черную золу, а стекло бесследно исчезало. И даже небо стремительно расчищалось от противной серой пленки.

— Дезинфицируем ауру, — коротко пояснил шаман. — Так гораздо быстрее, чем бормотать заклинания, не так ли?

— И как это действует? — невольно заинтересовался лесовик.

— На самом деле без заклинаний все равно не обойтись, но мы заранее заряжаем технику энергией и она бесперебойно держится долгое время. Колдунам-одиночкам такая роскошь пока недоступна, и судя по типам вроде этого Баруздина — к счастью.

— А что вы сделаете с городком?

— Очистим, эвакуируем людей — кроме тех, кто попытается нам помешать, — заделаем все разрывы и поставим на консервацию. А лет через тысячу, быть может, в нем заведется более разумная жизнь!

— Вот это да! — вздохнул Юха, но воодушевление быстро угасло, когда он подумал о Линде. Ей-то сейчас не до чудо-техники и спасения миров…

На площади он встретился с Ильей и другими членами Патруля, один из которых хлопотал над Хейкки. Другие продолжали чистить ауру, выносили из построек магические артефакты и какие-то документы, обходили улицы и дома в поисках людей. Тех сгоняли в группы, надевали специальные браслеты и приводили на площадь — впрочем, некоторые шли за патрульными добровольно.

— Баруздин успел сбежать, прихватив кого-то из живучих приспешников, — с ходу огорошил Илья лесовика.

— Витту! — прошипел Юха, но индеец ободряюще тронул его за плечо.

— Не отчаивайтесь: сюда он больше не вернется, а в вашем родном мире за ним уже установлена слежка. Его поимка лишь вопрос времени, а я бы хотел, чтобы ты чуть задержался здесь, Водяной Змей. Нам потребуется около двух часов, чтобы подготовить все к эвакуации и запечатыванию разрыва, — тогда уже нельзя будет медлить.

— Ну, еще два часа я вытерплю, — усмехнулся Илья. — Но как все это отразится на обстановке в нашем мире?

— Надеюсь, что обойдется магнитными бурями, — сказал индеец и протянул ему фляжку с каким-то теплым напитком. — Прими, чтобы восстановить силы перед дорогой.

— Спасибо, — устало улыбнулся Илья. — Ты так и не назвал свое настоящее имя…

— Натаниэль Ашокки, — невозмутимо отозвался тот. — Это не тайна, просто три последних года меня звали только Вороном, и я отвык от всего остального. В Патруле есть друзья и даже семейные пары: те, конечно, обращаются друг к другу по именам. Но я всегда был один.

— Если ты больше не служишь, почему явился сюда?

— С Патрулем никогда не расстаются окончательно, и ушедший в частности обязан распространять информацию среди тех, кто стоит доверия. Сколько демонов Среднего мира находится здесь с тобой?

— Раз нашли девочку, то четверо, — произнес Илья и вздохнул. — Хотя могло быть пятеро: я потерял одного из парней, а еще своего верного фамильяра…

— Соболезную, Водяной Змей, — кивнул Натаниэль, — но и поздравляю с тем, что живы остальные! Мы во многих мясорубках побывали, и порой жертв было гораздо больше, причем зачастую свои грызли своих. А вы молодцы, до последнего друг за друга держались!

— Простите, а вы можете узнать, как там Линда? — вдруг произнес Юха. — Ей стало получше? Я уже могу ее проведать?

Натаниэль набрал какой-то код на своем браслете, видимо, отправляя вопрос тем, кто заботился о девушке. Когда пришел ответ, он немного помолчал, будто полученная информация была слишком объемной или тяжелой, и наконец произнес:

— Она быстро идет на поправку, хоть и потеряла довольно много крови и энергии. Это ведь были первые роды?

— Роды? — обомлел Юха. — Вы хотите сказать, что Линда ждала ребенка?

— Ну… я бы сказал, уже дождалась, — хмуро ответил индеец.

— Да что за бред? Мы же пробыли здесь несколько недель, самое большое — месяц! Когда бы она успела его выносить?

— Скорее всего она по пути угодила в одну из ловушек междумирья, которые так опасны для демонов, — пояснил Натаниэль. — Они высасывают не просто вашу силу, а годы и даже века жизни. Твоя Линда, к счастью, пробыла там недолго и не заметила на себе изменений, а вот со зреющим плодом все было куда очевиднее…

— Кошмар, — тихо сказал юноша. — Но тогда где ребенок? Его отобрали у нее? Значит, надо срочно идти на поиски, пока не началась эта ваша… эвакуация!

— Так ты, выходит, и не знал, что оставил ее беременной, — произнес Натаниэль озадаченно. — В таком случае поверь, многие парни на твоем месте прикинулись бы, что ничего не слыхали!

— Я не многие, — возразил Юха, — и прекратите говорить загадками! Я пойду искать нашего ребенка, с вашей помощью или один! Просто скажите, что он жив!

— Даже если так, ты его не найдешь, — сказал индеец, тяжело сглотнув и отведя глаза. Оказалось, что порой легче проникнуть в иной мир и совладать с магическим оружием массового поражения, чем ответить на столь простой вопрос.

Глава 31. Посланница зимы

Со вчерашнего вечера город сотрясался от жаркого иссушающего ветра, похожего на африканский хамсин, приносящего колючий песок с залива и вздымающего уличную пыль. Кто-то прятался по домам, боясь, что такой вихрь на ходу вытянет из человека все соки и оставит один бесплотный скелет. Кто-то молился или надеялся на авось, но сводки о покалеченных и погибших в дороге то и дело пополнялись.

Впрочем, на постоялом дворе было тихо — большинство гостей разъехалось, оставшихся хватало на то, чтобы прокормить домовых и банников. Накки и Сату за последнее время изрядно устали от своей живой пищи, которая оказалась столь непредсказуемой и опасной. И от слепого доверия к высшим силам тоже устали, поэтому чувствовали себя затерянными в пустоте. Последними путеводными звездами в ней оставались родные дети, причем к таковым Накки относила и Яна.

А он все еще верил, и потому упорно вставал к окну, трещавшему под натиском песчаной бури. Ему казалось, что ветер несет весточку от отца, но какую именно, обнадеживающую или горькую, — никто не мог растолковать. Ян отчаянно шептал воззвания к Небесному деду и просил не только за родных, но и за всех, кто может пострадать от гнева природы. Время от времени к нему заглядывала юная рыжая лесовица, чтобы подбодрить, принести горячего чаю и какое-нибудь угощение