Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

пронзительными протестующими воплями. Он не видел никаких признаков кильватера, замеченного минувшей ночью; ничего, кроме нескончаемой травы, крикливых птиц и дымки. Позади густая жара размыла набережную, толпы людей превратились в бледные тени. Шелест травы заглушал издаваемые ими звуки.

Несколько раз у него возникало искушение повернуть назад, и он уже собирался так и поступить, как вдруг в густой траве впереди что-то блеснуло, недалеко от того места, где он в последний раз видел корабль, если, конечно, ему не померещилось. Блестящий предмет походил на ботинок маленького размера.

Берри вынудил себя продолжить путь. Он вспомнил покачивающиеся фигуры на палубе, чьи лица боялся увидеть. Так или иначе, он яростно ринулся вперед, прокладывая дорогу в траве своим портфелем. Почти добравшись до цели, он увидел, что это не ботинок. А бутылка.

По инерции стремясь вперед, Берри понял, что бутылка не пустая. На какой-то неприятный момент показалось, что в нее каким-то образом засунули скелет непонятного зверька. Вглядевшись сквозь слой грязи на стекле, он разглядел белесую модель корабля с оборванными парусами. В корпусе зияли крошечные заросшие отверстия. Хотя палуба пустовала, он уже видел этот корабль раньше.

Берри выпрямился слишком быстро и чуть не упал. Жара как будто затопила его череп. Земля под ногами стала неустойчивой; жужжание насекомых атаковало со всех сторон; пахнуло затхлостью. Он был готов бежать, несмотря на головокружение, лишь бы не думать.

Затем вспомнил отчаянный крик дяди: «Джеймс, Джеймс…» Он мог и не убежать, даже если бы оказался в состоянии это сделать, но головокружение одновременно и помешало, и дало время, чтобы устыдиться. Если существовал хоть крошечный шанс помочь дяде… Он схватил бутылку и сунул в портфель. Потом, стараясь забыть о своей находке, побрел назад, к толпе на набережной.

Дядя звал его. Берри проснулся от пронзительного вопля. Мимо проплывали лица, они были так близко, что он мог бы дотронуться до них, если бы знал, как проникнуть через стекло. Всего-навсего поезд на соседнем пути, мчащийся прочь из Лондона. Тем не менее, после этого он не мог уснуть. Дочитал рукопись, которую прихватил с собой, хотя уже знал, что не станет покупать права на эту книгу.

Состояние его письменного стола оказалось хуже, чем он опасался. Секретарша ответила на большинство писем, но скопилась стопка из нескольких книг, которые требовали прочтения. Запихивая две из них в портфель, чтобы почитать в автобусе и, если не слишком устанет, дома, он обнаружил, что держит в руках грязную бутылку. И сразу же запер ее в ящик стола. Он не был готов выбросить эту штуку, пока не поймет ее предназначение, но ему в равной степени не хотелось брать домой такую дрянь.

В ту ночь Берри не смог ни спать, ни читать. Попытался прогуляться по Холланд-парку, но не успокоился, а лишь еще больше утомился. Озаренные луной облака, стремительно несущиеся по небу, придавали всему, что находилось на земле, зыбкий вид. Хотя он знал, что освещенные дома за колышущимися деревьями абсолютно неподвижны, ему все время казалось, что они слегка покачиваются, как корабли на якоре.

Он лежал в своей постели, пытаясь расслабиться. За окнами квартиры громче обычного шумела Кенсингтон-Хай-стрит. Беспокойные мысли не давали уснуть. Берри чувствовал, что нашел бутылку не случайно, но с какой целью? Конечно, ему ничто не угрожало; в конце концов, он побывал в море один-единственный раз. Как он мог помочь дяде? Ему не давала покоя мысль о сборнике баек; возможно, он мог бы написать его сам, как своего рода памятник родственнику… вот только рассказы как будто уплывали в темноту, за пределы досягаемости, как и сам старик. Когда Берри наконец задремал, ему показалось, что он слышит, как дядя зовет его.

Утром рабочий стол сделался еще ужаснее; стопка книг увеличилась почти вдвое. Ему удалось отобрать несколько, по поводу которых можно было довериться читательским отзывам. А еще перед входом в издательство, по всей видимости, забилась канализация, и часть тротуара утром оказалась мокрой, хотя ночью не шел дождь. Чтобы отвлечься, Берри заглянул в свой ежедневник.

Совещание по продажам. 11 утра. Удалось выступить связно и даже предложить кое-какие идеи, но мыслями он витал где-то далеко. Пасмурное небо напоминало клубящийся дым, как если бы в этот гнетущий день случился пожар. Голова была набита серым войлоком. Шум уличного движения, доносящийся снаружи, казался неестественно ритмичным, что-то в нем заставляло думать о набегающих волнах.

Вернувшись к своему столу, Берри сел и попытался собраться с мыслями. Он не выспался и потому очутился на ничейной территории между сознанием и галлюцинациями, ближе к последним. Чувствовал себя отрезанным от всего, чем должен был заниматься. Он то и дело импульсивно тянулся к ящику стола, но тот оставался закрытым. Нет смысла размышлять о кораблике в бутылке, пока он не решил, как быть дальше.

За окном вскрикнул дядя. Нет, кто-то крикнул, указывая путь грузовику; и прозвучало слово, совершенно не похожее на его имя, «Джеймс». Но он по-прежнему не знал, как помочь дяде, если это вообще в его силах, если он не упустил свой шанс. Удастся ли чего-то добиться, вытащив кораблик из бутылки? Можно ли вообще его вытащить? Возможно, Берри мог бы проконсультироваться с экспертом в таких вопросах.

– Я точно знаю, кто вам нужен, – сказала его секретарша и назначила им встречу на завтра.

Дэйв Пиплз, обед в 12:30. В обычной ситуации он бы насладился игрой, тем более Пиплз любил обсуждать книги в пабах, где от выпивки постепенно делался сговорчивым. Сегодняшний приз выглядел привлекательно: цикл бестселлеров, который Пиплз хотел передать новому издателю. Но Берри понял, что Пиплз его раздражает – не только своими ужимками и манерами сатира, которые подчеркивало брюшко, но еще слабой самодовольной ухмылкой. И все же, если Берри сумеет приобрести книги, это утомительное действо окажется не напрасным.

Они обедали в пабе, расположенном за углом, недалеко от издательства. Вскоре Берри совсем отчаялся: он был слишком измотан от недосыпа, чтобы рисковать и много пить. Да и много есть не мог, так как еда оказалась неприятно соленой на вкус. Пиплз, казалось, ничего не заметил и съел большую часть порции Берри, прежде чем откинулся на спинку стула и похлопал себя по животу.

– Что ж, – сказал он, когда Берри заговорил о книгах. – Как насчет еще чего-нибудь выпить?

Берри был рад встать, почувствовать под ногами устойчивый пол, потому что выпивохи на краю поля его зрения сильно раскачивались.

– Я недоволен тем, как моя банда продвигает эти книги, – признался Пиплз. – По большому счету, ребята вообще