Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

Реакция Берри могла бы быть более решительной, если бы его не отвлек стул, на котором кто-то раскачивался взад-вперед с ровным ритмичным скрипом.

Когда Берри закончил рассказывать о том, что предлагал, Пиплз сказал:

– Звучит неплохо. Тем не менее, должен сказать, что есть и другие заинтересованные стороны.

Берри сердито подумал, не объезжает ли этот человек издательства ради бесплатных обедов. В пабе было сыро, сумеречный воздух как будто поблескивал. Да уж, чересчур влажно.

Выйдя на улицу, невзирая на толпы, он приободрился.

– Буду на связи, – неохотно пообещал Пиплз, но Берри его не услышал.

– Джеймс! – крикнул на противоположной стороне тротуара какой-то старик. Это был продавец газет, рекламировавший свой товар, и нет, он не позвал Берри по имени, он выкрикивал совсем другое слово. А мокрое пятно на асфальте точно появилось из-за забитой канализации, потому что теперь оно еще и пованивало.

Встреча редакторов в 15:00. Он едва успел перед началом выпить чашку кофе, чуть не обжег себе гортань. Кто додумался провести два собрания в один день? Когда наступала тишина и люди ожидали, что Берри заговорит, ему удавалось произнести что-нибудь позитивное, убедительное. На самом деле он почти ничего не слышал, кроме набегавших и удалявшихся волн уличного движения и отчаянных криков снаружи. Что это проехало перекресток, длинное и белесое, с торчащими столбами? Оно исчезло быстрее, чем Берри сообразил приглядеться, а коллеги не сводили с него глаз.

Это не имело значения. Даже если эти видения не были галлюцинациями, они, конечно, не могли причинить ему вреда. Ведь в таком случае он должен был пострадать уже в Паркгейте, верно? Куда сложнее был вопрос, что он мог сделать с этими призраками.

– Да, все верно, – сказал он в наступившей тишине. – Конечно, это так.

Как только он выспится, ему будет легче со всем справиться. Завтра проконсультируется со специалистом. После совещания Берри прикорнул за письменным столом, пытаясь найти в себе силы собрать книги и отправиться домой.

Его разбудила секретарша.

– Хорошо, – пробормотал Берри, – ступайте домой.

Он последует за ней вскоре, когда немного придет в себя. Ему пришло в голову, что, если бы он не задремал в Паркгейте, его дядя, возможно, был бы в порядке. Еще одна причина попытаться что-то изменить. Через несколько мгновений он встанет. Еще не стемнело.

Когда он проснулся снова, было уже совсем темно.

Ценой немалых усилий Берри оторвал голову от стола. Локтями отодвинул стопки книг на край. Снаружи было тихо, только изредка слышался шум проезжающих машин. Натриевые фонари тянули шеи к его окну. За матовым стеклом кубикла лабиринт большого офисного пространства казался еще темнее, чем отгороженная часть вокруг его письменного стола. Когда Берри включил настольную лампу, на полированном столе возникло его размытое отражение, заточенное в яркой лужице. Он поспешно включил верхний свет.

Хотя Берри толком не проснулся, он не собирался ждать. Ему хотелось поскорее выбраться из здания, подальше от запертого ящика стола. От бессонницы он чувствовал себя уязвимым и взбудораженным. Сгреб в портфель несколько книг – боже, их количество все больше походило на дурную шутку… – и вышел из кубикла.

В одиночестве ему становилось не по себе. Длинная комната, полная прямых углов, казалась мертвой; ни один из столов не сохранил даже тени человека, который сидел за ним днем. Безлюдье, должно быть, поглощало звуки, которые издавал сам Берри, лишало их громкости и значимости, как будто его окружал обширный вакуум.

Вероятно, восприятие играло с ним злую шутку. Пол под ногами казался менее устойчивым, чем ему полагалось. Краем глаза Берри видел, что тени от столов и шкафов колеблются, и он не мог убедить себя, что лампы неподвижны. Нельзя, чтобы это его отвлекло. Когда придет домой, будет время как следует поразмыслить над увиденным.

Понадобилось чересчур много времени, чтобы пересечь офис, потому что Берри то и дело натыкался на столы. Возможно, все-таки стоило для начала полностью проснуться. Когда в конце концов он добрался до лифтов, то не решился воспользоваться одним из них; по крайней мере, лестница была открыта, хотя там царил мрак. Он, пошатываясь, поискал ощупью выключатель. Не нашел, отдернул руку. По стене как будто текла вода.

Из темноты потянуло застоявшимся зловонием. Когда Берри схватился за перила, чтобы не упасть, они тоже оказались мокрыми. Не нужно паниковать: где-то в здании просто открылась дверь или окно, они-то и издавали скрип, который он слышал; от сквозняка все вокруг остыло, а не намокло, из-за него и лампы покачивались. Да, Берри чувствовал периодические дуновения сквозняка, а в запахе, вероятно, виновна канализация.

Он собрался с силами и вышел на лестницу. Темнота была предпочтительнее поисков выключателя, ведь он теперь понятия не имел, на что может наткнуться. Тем не менее, когда Берри дошел до лестничной площадки на середине пути, ему отчаянно не хватало света. Голова кружилась все сильнее, его шатало из стороны в сторону. Скрип приближался? Нельзя останавливаться, у него будет возможность отдаться недомоганию, на улице или в такси; надо сдерживать панику, ведь корабль еще не вернулся…

Он остановился так резко, что чуть не упал. Внезапно вспомнился монолог дяди. Берри тогда был таким же одурманенным, как и сейчас, но одно понял с жуткой ясностью. Первый взгляд на корабль означал лишь то, что ты увидишь его снова. Во второй раз он придет за тобой.

Берри не видел его во второй раз. Несомненно, еще не все потеряно. Из здания было два выхода; скрип и усиливающееся зловоние подскажут, какого следует избегать. Он заковылял по лестнице, чтобы не свалиться по ней кубарем. В голове царила серая пустота, и он даже не замечал, что перила мокрые. У подножия лестницы показалось фойе с блестящим линолеумом; оставалось меньше лестничного пролета, меньше минуты на то, чтобы добраться…

Но это был не линолеум. Голые половицы там, где раньше вообще не было дощатого пола, только бетон. Плясали тени, отбрасываемые фигурами, которые Берри прямо сейчас не видел, но понимал, что у них раздутые конечности. Вода перекатывалась из стороны в сторону по доскам палубного настила.

В отчаянии Берри едва не рухнул. Затем начал неистово карабкаться вверх по лестнице, которая, судя по всему, все-таки качалась. Ему показалось, что городской пейзаж за окнами то поднимается, то опускается. Наверху, похоже, было не скрыться, поскольку всюду стояла затхлая вонь… но Берри и не пытался найти укрытие.

Он неверной походкой пересек офис, в котором выключил свет, уходя, и добрался до своего кубикла. Наверное, бумаги сыпались со столов лишь потому, что он