Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Говорят, в провинции Вандея Французскую революцию тоже не очень как-то отмечают…

Баир Иринчеев: Да. То есть действительно можно сказать, что то, что советская пропаганда говорила позже, в годы советско-финской войны, что «убийцы финского рабочего класса», да, террор имел место быть. Маннергейм его не остановил, ну, наверное, он, может быть, и не мог. То есть его положение было какое-то шаткое.

Дмитрий Пучков: Номинально получается, что войска, которые убивали рабочих, он и возглавлял, так?

Баир Иринчеев: Да, он главнокомандующий. Главнокомандующий всё равно несёт ответственность за войска, которые ему вверены.

Дмитрий Пучков: Поэтому «не остановил» — оно звучит как-то странно. Войска, что, без его ведома бегали, вели какие-то боевые действия?

Баир Иринчеев: Он закрывал на это глаза, скорее, просто опасаясь, что в ответ последуют какие-то действия со стороны прогермански настроенных егерей. И собственно в 1920-е годы можно сказать, что в финской армии была борьба двух кланов, а точнее, двух группировок. Одна — это была прогерманская группа офицеров, эти егеря, а вторая группа офицеров — это лояльные финской армии офицеры, но прошедшие службу в российской армии. В частности Маннергейм. Их было гораздо больше, но они все были выкинуты как нелояльные. То есть достаточно было сказать, что он монархист или у русских служил, явно не наш человек.

Дмитрий Пучков: Недостаточно радикален.

Баир Иринчеев: Да. В годы советско-финской войны Маннергейм снова становится главнокомандующим. И в конце советско-финской войны он сыграл очень большую роль в том, чтобы заставить сесть финское руководство за стол переговоров с Советским Союзом и принять советские условия. Действительно, в этом его большая заслуга.

Перед советско-финской войной Маннергейм тоже говорил финскому правительству: принимайте советские условия, наша армия не в состоянии долго оказывать сопротивление, мы проиграем, поэтому соглашайтесь — будет хуже. Его не послушали — и действительно получилось хуже, причём для всех.

После советско-финской войны Маннергейм продолжает оставаться на посту главнокомандующего. Собственно, он находится на посту главнокомандующего до 1944 года, когда он был избран президентом. И в эти годы начинается очень серьёзное сближение Финляндии и нацистской Германии. Потому что финны сотрудничали с немцами по линии секретных служб ещё с 1933 года, то есть гестапо и финская полиция безопасности с 1933 года обменивались информацией, у них всё было в этом плане уже хорошо. Но с 1940 года начинается очень серьёзное военное сотрудничество, потому что, конечно, Финляндия жаждет реванша, и конечно, они, понимая, что нацистская Германия нападёт на Советский Союз, понимали, что у них есть шанс забрать Карелию двадцать лет спустя.

Дмитрий Пучков: И только Сталин ничего не знал, что на него напасть хотят…

Баир Иринчеев: Ситуация следующая. Вообще-то, у финнов уже в 1920-е годы был разработан план боевых действий против Советского Союза. Первый план, который получился в советско-финскую войну, когда действительно Финляндия воевала против Советского Союза фактически в одиночку и сумела продержаться три месяца, за что она действительно заслуживает уважения. А вот второй план, сводился к тому, что в Европе идёт большая война, основные силы Советского Союза завязаны на европейском театре военных действий и у Финляндии появляется возможность отхватить себе какие-то территории. Те самые, на которые они претендовали, собственно, с самого начала своей независимости: Олонец, Петрозаводск, граница по Свири, дальше на север Масельский перешеек и на Карельском перешейке граница, наверное, по Неве.

В общем-то, Финляндия являлась частью плана Барбаросса, то есть у них была своя роль, был обмен делегациями на уровне Генштаба, финны были посвящены во все детали плана Барбаросса. На территории Финляндии были размещены авиационные базы люфтваффе, финские аэродромы на юге Финляндии в распоряжении у немцев, на севере разворачивается немецкая группировка.

Дмитрий Пучков: Ну, то есть настоящие союзники.

Баир Иринчеев: Без официального союзнического договора, но тем не менее де факто — союзники.

Далее. В 1941 году формируется финский добровольческий батальон СС, то есть тоже возрождая эти традиции братства по оружию. Финны в своей пропаганде, конечно, сразу вспомнили и 27-й финский егерский батальон, который воевал в немецкой армии во время Первой мировой войны, и потом, конечно, вспомнили помощь немцев белым в финской гражданской войне. «Это братство по оружию возрождается. Мы снова вместе воюем, поэтому у нас будет наш батальон СС». Финский батальон СС вошёл в состав 5-й дивизии СС «Викинг» и воевал сначала на Донбассе, а потом в Чечне.

Дмитрий Пучков: Прекрасно.

Баир Иринчеев: В 1943 году был распущен, они уехали по домам, просто не продлили свой договор. Интересный момент, что у финских добровольцев в составе СС было в договоре чётко прописано, что они воюют только на Восточном фронте, то есть против западных союзников они воевать не будут. И уже в мае 1941 года у финнов разработан план наступательной операции против Советского Союза. 17 июня в Финляндии проходит мобилизация, причём уже абсолютно в открытую — до вторжения ещё четыре дня, а финны уже собственно разворачиваются.

Если посмотреть на группировку финскую на границе и группировку советскую на границе, то видно, что финская группировка имеет чётко выраженный наступательный характер. То есть они там создали явное численное превосходство на решающих направлениях.

Дмитрий Пучков: А Сталин опять ничего не знал и даже Рихарда Зорге не видел. То есть тут опять под боком мобилизация, построения — никто ничего не знает.

Баир Иринчеев: Финляндия официально заявляла, что мы нейтралы, но уже 21 июня начала производить действия, которые мало совместимы со статусом нейтральной державы.

Дмитрий Пучков: Например?

Баир Иринчеев: Мало кто знает, сейчас как-то не любят говорить, Финляндия — тем более, просто у нас мало кто Финляндию изучает, но 21 июня 1941 года, ещё война не началась, группа финского спецназа вылетает на немецких гидросамолётах на шлюзы канала имени Сталина (Беломорканал), чтобы эти шлюзы взорвать. То есть война ещё не началась, а они уже полетели.

Дмитрий Пучков: Александр Исаич в произведении «Архипелаг ГУЛаг» написал, что всё это было туфта.

Баир Иринчеев: Нет.

Дмитрий Пучков: Беломорканал был глубиной в полметра, там всё украли, всех обманули, никто там плавать не мог, и с момента завершения стройки он был непригоден. А финны, видимо, были не в курсе — полетели взрывать. Или Александр Исаич, будучи военным математиком, не знал, как работают шлюзы. Тут надо определиться.

Баир Иринчеев: Наверное, товарищ Солженицын всё-таки чётко придерживался пропагандистской цели при написании «Архипелага ГУЛаг», а не в каком-то правдивом рассказе, потому что правда для всех неудобна всегда