Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Что-то пошло не так.

Баир Иринчеев: Да. И очень сильно не так. И уже собственно после Сталинграда, действительно, начинается изменение политики Финляндии — постепенная попытка дистанцироваться от нацистской Германии. Это в большой степени спасло наших пленных в Финляндии, потому что за 1941–1942 год в результате массовой смертности наших пленных погибла примерно треть из всех советских военнопленных, которые попали к финнам. Данные, которые я привожу, не советские, это данные из национального архива Финляндии: 64,5 тысяч пленных и где-то 19 тысяч погибших. Примерно треть погибла, причём массовая смертность в большой степени повторяет смертность в блокадном Ленинграде. То есть она начинается январь-февраль 1942 года и только к августу 1942 года финны смогли как-то её свести на нет.

Дмитрий Пучков: Они их просто не кормили или что?

Баир Иринчеев: Не кормили и не оказывали должной медицинской помощи, оправдывая это тем, что у нас у самих-то еды немного.

Дмитрий Пучков: Кто вас сюда звал, хотелось бы узнать.

Баир Иринчеев: Опять же, если говорить о Маннергейме как о главнокомандующем, он знал, что творится, он знал о массовой смертности, но особо ничего не сделал. Да, он в 1942 году написал письмо в Красный Крест в Швейцарию. Но там он, конечно, очень хитро написал: скопировал Геббельса, написал, что несмотря на то, что Советский Союз не присоединился к Женевской конвенции и мы считаем, что наших пленных, наверное, уже всех заморили голодом в советском плену, но мы всё равно к советским пленным относимся хорошо, но они почему-то умирают. Наверное, потому что они уже попали к нам в плен в истощённом состоянии зимой 1942 года.

И вот здесь он уже конкретно швейцарским товарищам врёт в глаза, потому что зимой 1941–1942 года финны не вели серьёзных военных действий, пленных они не захватывали. То есть основная масса пленных была взята финнами в плен именно летом и осенью 1941 года. И то, что у них пошла массовая смертность, это, извините, не от того, что они попадали в плен голодными и голодавшими, как немецкие пленные в Сталинграде, а просто потому, что их действительно не кормили.

Нужно подчеркнуть, что в самой Финляндии действительно ситуация была не очень, но такой массовой смертности, что треть Финляндии умерла от голода, конечно, такого не было. Конечно, время было плохое, время было военное, скудное, то есть тоже карточки, всё у них это было.

Дмитрий Пучков: Да у нас вроде тоже никто не жировал, а немцев в лагерях почему-то кормили.

Баир Иринчеев: Немцев в лагерях кормили и собственно после 1945 года, немцы даже имели наглость жаловаться на то, что их плохо кормят, на что им отвечали, а чего вы хотите, если мы сами тут, извините, не очень едим.

И вот в этом письме Маннергейм обращается к швейцарскому Красному Кресту с просьбой помочь. И действительно, были продовольственные посылки швейцарского Красного Креста. Но они были по килограмму на человека, разовые посылки, то есть это скорее такой символический жест и опять же такая попытка подготовить себе запасной аэродром и плавно уйти от ответственности.

Дмитрий Пучков: И отличное примечание, что Советский Союз не подписал конвенцию. А вы её подписали — соответственно, вы обязаны её выполнять. Вы же себя считаете европейцами, демократами, цивилизованными. А вот это, значит — морить людей голодом абсолютно нормально, что у немцев, что у них. И наши идиоты это регулярно повторяют: «Сталин не подписал конвенцию».

Баир Иринчеев: Это же гениальный маркетолог Геббельс вот это пустил.

Дмитрий Пучков: И сегодняшние друзья Геббельса это старательно повторяют.

Баир Иринчеев: Я уже говорил в передаче о пропаганде, что очень многие вещи о Великой Отечественной войне, о Красной Армии, которые сейчас говорят наши так называемые «либералы», это просто повторение нацистской пропаганды. Один в один. Если посмотреть немецкие листовки, они фактически их цитируют. Опять же, подчеркну, что Советский Союз он вообще-то: первое, он не подписал Женевскую конвенцию не потому, что Сталин злой и плохой, а просто потому, что Советский Союз сказал: в этой конвенции заложены избыточные требования, мы их исполнить не можем, мы не считаем, что мы обязаны их исполнять, но мы присоединились к Гаагской конвенции…

Дмитрий Пучков: А что там, например, было избыточное?

Баир Иринчеев: Избыточное там было, по-моему, то, что у офицеров и солдат должно быть разное содержание, и то, что у офицеров должен быть свой денщик.

Дмитрий Пучков: Хороший плен.

Баир Иринчеев: Плюс там были такие условия, которые вообще никто не выполнял. Обмен списками пленных. Это было в Женевской конвенции прописано. Кто во время Второй мировой войны менялся списками пленных? Только в начале и очень мало. То есть если обвинять Советский Союз, что он не выполнял Женевскую конвенцию, так её действительно никто не выполнял, потому что она была такая очень идеалистическая. И в условиях массовой мировой войны, это не реально было. Электронной почты не было. Что, мы по электронной почте будем посылать списки пленных, кого мы захватили? Невозможно.

Это письмо Маннергейма, оно очень лицемерное получилось. И что мы не виноваты, а виноват был Советский Союз, и мы взяли их в плен уже умирающими и поэтому вы помогите, пожалуйста, но, пожалуйста, всё конфиденциально, потому что идёт война, а я — главнокомандующий и я при этом шеф финского Красного Креста. Почему он это всё писал, потому что он был шефом финского Красного Креста.

Дмитрий Пучков: Ловко.

Баир Иринчеев: Да. То есть это получилась такая пиар-акция, направленная на то, что мы хорошие, а виноваты не мы. И конечно, здесь нужно также упомянуть ещё об одной претензии в адрес Маннергейма — это политика Финляндии на оккупированных территориях Карелии. Там абсолютно чётко было сказано, что мы строим Великую Финляндию. Как уважаемый коллега Егор Яковлев рассказывал, что Великая Британия, Великая Германия, ну и — Великая Финляндия. То есть забираем Карелию и там проводим жёсткую сегрегацию по этническому принципу — есть титульная нация: есть карелы, вепсы, ингерманландские финны и так далее, а есть чуждый элемент — славяне, евреи и все-все-все.

Дмитрий Пучков: И всякие цыгане…

Баир Иринчеев: Да. И они пусть посидят в концлагерях. То есть сразу была создана сеть концлагерей, где сидело 50 тысяч гражданского населения. Оно просто туда было посажено. Посидите, потому что вы чуждый элемент.

До 1943 года они абсолютно в открытую назывались концлагерями. В 1943 году, когда в западную прессу начали просачиваться данные