Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

они начали вести свою игру. То с немцами подписались и получили сразу 10 тысяч панцерфаустов, при помощи которых они действительно остановили наше наступление в районе Иханталы за Выборгом. С другой стороны, было понятно, что это письмо было чисто номинальным. Рюти его подписать-то подписал, но явно, что при тяжёлой ситуации для Германии он нарушил бы это обещание. Но финны очень изящный нашли выход. Рюти ушёл в отставку, был выбран новый президент — Маннергейм. И Маннергейм сказал, что письмо подписал Рюти, а он больше не президент, поэтому оно больше не имеет силы и поэтому мы заключаем перемирие с Советским Союзом.

И действительно, Финляндия заключила сначала соглашение о прекращении огня, затем перемирие. Опять же, Советский Союз очень жёстко сказал, что вы такие умные и такие хитрые, давайте-ка мы не мир заключаем, мы заключаем перемирие — там есть 23 пункта, которые вы должны выполнить, и после этого мы заключим мир. И собственно проект мирного договора писал Маннергейм, на русском языке, то есть он русский язык не забыл.

И вот здесь возникает интересная коллизия, потому что в этом договоре о перемирии был пункт о том, что Финляндия должна помочь Советскому Союзу и Великобритании в процессе над военными преступниками. С другой стороны, чтобы следить за тем, что финны исполняют условия перемирия, в Хельсинки приехала контрольная комиссия союзников, которую возглавлял А. А. Жданов. 95 % офицеров в этой комиссии были советские, 5 % — британские, потому что Финляндия официально находилась в состоянии войны не только с нами, но и с Великобританией.

У Жданова была чёткая точка зрения. Первое, военный преступник № 1 — это президент Ристо Рюти, лидер страны, военный преступник № 1а — это главнокомандующий финской армией, барон, маршал Карл Эмиль Густав Маннергейм.

Дмитрий Пучков: При этом гражданин Жданов, для многих, наверное, неожиданность, был фактически фигурой номер два в Советском Союзе.

Баир Иринчеев: Да. И Жданов считал, что вообще-то нужно процесс над финскими военными преступниками провести в Петрозаводске, где было пять финских концлагерей, и этих двоих повесить на площади перед памятником Ленину, при большом стечении народа.

Дмитрий Пучков: Мысль неплохая, да.

Баир Иринчеев: Но Сталин сказал, что надо сбавить обороты.

Дмитрий Пучков: В который раз поразил советский народ мягкотелостью.

Баир Иринчеев: Да. Он действительно сказал, что давайте не будем, потому что Маннергейм с одной стороны, очень уважаемая фигура в Финляндии, символ. С другой стороны, если этого повесить, то с кем договариваться-то? Поэтому действительно было принято решение, что Маннергейма не трогаем. Маннергейм со своей стороны чётко дал понять, что я сделаю всё, что вы скажете.

Есть такая легенда, историческая байка, что при первой встрече президента Финляндии Маннергейма и председателя контрольной комиссии союзников Жданова, Жданов, который только что хотел Маннергейма повесить, подошёл к нему и сказал по-русски: «Господин президент, а я во время Первой мировой войны воевал под вашим командованием». На что ему Маннергейм по-русски ответил: «Поедем тогда выпьем». Интересный момент: если вы посмотрите биографию Жданова, он в армии-то никогда не служил вообще. Но тонкий политик — поступило указание, что Маннергейма не трогаем, дружим. Хорошо, тогда дружим. Придумаем байку какую-нибудь, которую нельзя проверить. Опять же, это только анекдот, но это говорит о том, что Финляндия резко сменила курс, и Маннергейм в том числе.

Когда было заключено перемирие, в его приказе было написано, что горький опыт последних пяти лет показал нам, что залогом нормального существования Финляндии являются нормальные отношения со всеми нашими соседями. То есть он чётко задал этот курс — давайте не будем Советский Союз как-то игнорировать, не будем поворачиваться спиной и вести какую-то откровенную враждебную политику. Давайте со всеми дружить: со Швецией, Советским Союзом и со всеми. То есть чётко меняется курс на противоположный.

И Маннергейм, когда было заключено перемирие, написал прощальное письмо Гитлеру. За подарки, правда, его не поблагодарил, но там есть такие интересные слова, что приятно было с вами общаться (он очень мягко и дипломатично писал), что Германия великая страна и что бы ни случалось, германская нация, германский народ продолжит существовать, а Финляндия — маленькая нация и если мы окажемся на стороне проигравших, ещё не факт, что нас не погрузят всех в теплушки и не отправят куда-нибудь за Урал, лес валить. Поэтому я как президент не имею права так рисковать своим народом. Извините, но у вас есть две недели, чтобы убраться из нашей страны всей вашей группировкой, которая здесь стоит, иначе мы начинаем боевые действия. Это, кстати, было одно из требований перемирия, которое финны подписали.

Дмитрий Пучков: И добавил: «Денег нет, вы там держитесь, хорошего вам дня».

Баир Иринчеев: По поводу «денег нет». Это как раз тоже одно из требований. Нужно отдельную передачу записывать про 1944 год, про Тегеран и выход Финляндии из войны. Советский Союз там сказал, что мы оккупировать вас и не планировали, но давайте вы заплатите нам за оккупацию Карелии. То есть мы преподадим вам урок за то, что вы так на нас напали и поэтому вы нам заплатите. И Финляндия всё выплатила, до последней копейки.

Дмитрий Пучков: Единственная, по-моему.

Баир Иринчеев: Да. Ну и соответственно, Маннергейм два года проработал президентом и вышел, наконец, на пенсию в 1946 году.

Дмитрий Пучков: Чуть-чуть вернёмся. Немцев они вышибли. А немцы, уходя на север, ещё и спалили там всё, что только можно.

Баир Иринчеев: Да, абсолютно верно. Самый интересный момент — это то, что тут возникает такая коллизия, связанная с современной пропагандой. В Финляндии вышла книга о том, что на самом деле немцы-то были хорошие ребята, всех кормили шоколадками и сожгли не всё, и взорвали не всё, а только то, что вдоль дорог, а так они вообще хорошие и во всём виноват Сталин, что заставил нас воевать, финнов и немцев.

Но, извините, это пункт договора, который вы подписали. И действительно, Жданов, когда прошёл срок и они должны были либо начать интернировать, либо начать боевые действия, конечно, потребовал исполнения этого пункта. Он сказал: вы подписались, вот он пункт, где ваши действия? И то, что Советский Союз их заставил… Договор подписан? Подписан.

Дмитрий Пучков: Вы его читали?

Баир Иринчеев: Читали. Но это тоже такая хитрая черта, что подписать-то мы подписали, но посмотрим, что будет дальше, может, можно будет как-то сманеврировать.

Подытожив наш разговор о Маннергейме. До 1917 года это верный слуга империи, это офицер, можно сказать, финский поручик Ржевский, если вспомнить