Поворот на лето - Алексей Котейко

– Если бы! – Елена вжалась в спинку кресла и поёжилась.

– А даже и не одобрят – всё равно. Мы создадим свою семью.

– Ты хочешь уехать в Брод, взяв в жёны северянку и не получив на то согласия её родных? Вот сейчас? Когда за южную шапочку где-нибудь по ту сторону перевалов человека запросто могут убить, а по эту полиция разгоняет демонстрантов, кричащих: «Северяне – домой!»? Сумасшедший…

– Именно так. Но если северянка предпочитает отправиться ещё дальше на юг – значит, поедем в Траву. Там мы будем одинаково далеко от всякой родни и…

– …и там на нас обоих будут одинаково коситься как на чужаков, – с нервным смешком закончила Елена. – Заезжий инженер из столицы и северянка-ветеринар. Образованные! Возомнили! Пограничье ведь тоже считает себя особым регионом, а тут заявимся мы, та ещё парочка.

– Наплевать. На лбу не написано, кто откуда родом. А всё прочее – перемелется, – Антон окинул взглядом квартиру, продолжая стоять на одном колене и держать в пальцах кольцо. – Я верю, что человека нужно судить по его поступкам и характеру, а не ярлыкам, которые навешивают другие.

– Идеалист, – покачала головой женщина. – Из тех, кто с тобой согласится, многие уже за границей.

– Я бы тоже предложил уехать, но жаль терять годы, потраченные на карьеру. В конце концов, всё не настолько плохо, чтобы в панике бежать. А переезд в Брод или Траву… Я понимаю, здесь, – он обвёл свободной рукой гостиную, – всё привычно и уже налажено, а там придётся начинать в каком-то смысле с нуля. Но ведь хорошие ветеринары везде нужны. И потом, мы обязательно вернёмся – у меня неплохие шансы дорасти до следующей ступени, а тогда дорога только в Ключ. В общем, если тебе нужно как следует подумать, – кольцо чуть дрогнуло в мужских пальцах.

– Не нужно, – она протянула руку, позволяя надеть его. – Где у тебя лучше перспективы для карьеры – в Траве или Броде?

– В Броде.

– Значит, едем в Брод.

Глава 14. Граница

Оставив позади полотно недействующей железной дороги, Рыжий обошёл стороной пробку перед мостом и снова оказался на обочине. Шоссе, теперь прямое, как стрела, шло на восток по вольно раскинувшейся равнине. Гористые серпантины остались на другом берегу, только через несколько часов пёс попал в холмы со скалистыми выходами, смутно напомнившие те места, где его когда-то бросили в лесу после так неудачно сложившейся выставки ретриверов.

Изменился и характер самой дороги. Движение стало интенсивнее, обочина – куда шире. По сути, она добавляла шоссе ещё две полосы плотной укатанной земли, и бродяга теперь двигался спокойнее, поскольку рычащие моторами автомобили проносились мимо на некотором расстоянии, а не почти вплотную к нему, как раньше. Впрочем, почти все машины по-прежнему были старыми и потрёпанными, и главное отличие между двумя берегами реки крылось, пожалуй, лишь в том, что на левом напрочь пропали лесовозы.

Границу Рыжий заметил, когда миновал поворот, и дорога, спустившись с очередного холма, снова покатилась прямой чёрной лентой вдаль. Слева и справа тянулись бесконечные поля, одни – с зеленью молодых всходов, другие – с тёмными линиями свежей пашни, третьи – с буроватой прошлогодней стернёй. Несколько сооружений по обеим сторонам шоссе и перекрывающие проезд шлагбаумы казались совершенно нелепыми в окружении этого сонного сельского пейзажа.

Пограничники на ближнем к бродяге КПП носили тёмно-синюю форму и выкрашенные в тот же цвет национальные шапочки южан. Несмотря на бронежилеты, пристёгнутые у поясов каски и висящие на ремнях автоматы, казалось, будто люди расценивают свою работу здесь скорее как формальность. Машины подъезжали, у водителей проверяли документы, иногда просили открыть багажник или показать салон. Коренастый коротколапый пёс, пушистый, как Маска, с расцветкой немецкой овчарки и усами шнауцера, внимательно обнюхивал каждый автомобиль.

Лохматый страж первым заметил чужака и подал сигнал коротким лаем. Пограничник, державший собаку на поводке, настороженно оглянулся, но, увидев Рыжего, расслабился. Коротколапый, кажется, и сам потерял интерес к пришельцу сразу после того, как предупредил о нём людей. Бродяга потоптался на месте, не решаясь приблизиться, и совсем было собрался обойти контрольно-пропускной пункт стороной, но заметил, что вдоль дренажных канав, разделяющих поля, проложены спирали колючей проволоки. Граница всё-таки была настоящей, пусть даже дежурившие по обе стороны от неё бойцы явно не рассматривали друг друга как возможных противников.

Рыжий осторожно направился по обочине к посту. Машины продолжали останавливаться и отъезжать. Кинолог перехватил поводок Коротколапого и что-то велел псу; тот сел, спокойно разглядывая приближающегося чужака. Несколько бойцов, не занятых проверкой документов и досмотрами, тоже с интересом смотрели на упорно шагающего в их сторону бродягу.

– Смотри-ка, какой смелый нарушитель, – заметил кто-то, и люди рассмеялись. Водитель остановленной на КПП машины высунулся в боковое окно, чтобы получше разглядеть Рыжего.

– Определённо собрался на другую сторону.

– Эй, лохматый! Приготовь документы. Везёшь с собой что-нибудь?

Снова послышался смех. Из постройки справа появился офицер, строго оглядел подчинённых:

– Чего ржёте?

– Капитан, посмотрите.

Офицер повернулся в указанную сторону и заметил Рыжего.

– Идёт и не боится!

– Может, он бешеный? – предположил один из бойцов.

– Чего сразу бешеный?

– Смотрите, чтобы он к Лису не подходил, – предостерёг коллег кинолог.

– Да он и не собирается.

– Похоже, этот пёс точно знает, что ему надо на ту сторону.

– Лучше смотрите внимательнее, – вдруг посуровел капитан. – У него там ничего к ошейнику не привязано? С северных станется устроить какую-нибудь пакость с дистанционной миной.

Смех разом смолк, кое-кто поудобнее передвинул на ремнях автоматы. Стоявший ближе других к Рыжему боец, прищурившись, вглядывался в косматую шерсть.

– Ошейник вижу, – наконец, доложил он. – Но если там что и привязано, то крохотное.

– Может, лучше… – начал было другой, поднимая автомат и вопросительно глядя на офицера. – От греха подальше.

Капитан задумался, потом покачал головой.

– Незачем зря панику наводить. Точно ничего нет? – обратился он к тому пограничнику, что говорил про ошейник.

– Я ничего не вижу.

– В ошейник можно, к примеру, бриллианты зашить, – заметил кто-то, но тут же послышались сдавленные смешки.

– Ну да. Именно бриллиантов соседям и недостаёт.

– Вот дураки-то у них на дальнем юге – бензин контрабандой гонят. Бриллианты надо! Озолотились бы!

– Ладно, хватит, – оборвал шутников офицер.

– Капитан, ведь всё-таки бродячий, санитарным контролем тут и не пахнет, – заметил один из бойцов, тоже положивший при приближении пса ладонь на автомат.

– Он всё равно пролезет где-нибудь под проволокой, – возразил кинолог. Его Лис продолжал с достоинством восседать рядом, поглядывая на Рыжего.

– Застрелим – придётся ещё и закапывать.

– Кто