Свидетель по призванию - Владимир Ефимович Комов

— А добавка к питанию?

— Тоже! И не задавай пустоголовых вопросов. С полуслова обязан понимать и соображать!

…Вечером командир строительного отряда сказал студенту Муратову:

— Признаться, подумал, что ты в первый же день успел «отличиться».

— Почему вдруг возникла такая тревожная мысль?

— Не вдруг. Начальник управления перед обедом пригласил меня в кабинет и с пристрастием допрашивал, кто твои родители, где работают. А я ответил — не знаю. Тогда Кущин пожурил меня за плохое знание людей и пожелал творческих успехов. Кстати, где твои старики трудятся?..

В это время подошел раздосадованный завхоз отряда:

— Последнее экстренное сообщение! Наш улыбчивый благодетель товарищ Кущин почему-то сменил милость на гнев: комнаты нового общежития якобы еще не высохли и он не хочет, чтобы «будущие специалисты дышали политурой, красками и другими пахнущими стройматериалами». А на следующий день из раскладки изымается мясо, запланированное на обед и ужин. Опять же забота о молодых кадрах — «медицина не рекомендует ежедневно сытное питание, да еще перед сном».

— Это кто тебе все так научно разъяснил? — поинтересовался командир.

— Все тот же экспедитор Шамота, ссылаясь на тот же первоисточник. Между прочим, — завхоз повернулся к Муратову, — начальник управления весьма застенчиво интересовался твоей родословной…

И вдруг командира и однофамильца знаменитых в области людей осенило — и они раскатисто засмеялись.

— А вам, братцы, и впрямь мясная диета не на пользу пойдет, — заметил недогадливый студенческий завхоз.

В ТРЕХ СОСНАХ

Учетчик из колхоза «Красная дубрава» Тихон Павлушкин опоздал на совещание: мотоцикл подвел. В райисполком прибыл, когда в коридорах уже стояла тишина, густо пропитанная табачным дымом.

Докурив папиросу, пошел по длинному коридору. Из маленькой комнатки вышла уборщица с ведром. Павлушкин тихо спросил:

— Где заседают?

— В главном зале, сынок.

Учетчик осторожно открыл дверь, незаметно проскользнул в зал и пристроился в самом последнем ряду. Затем огляделся и стал слушать докладчика.

«Что-то не пойму, — спустя некоторое время подумал Тихон, — вызывали на совещание по учету, а с трибуны говорят про сапожников и химчистку. Видно, не туда попал». И, согнувшись, он шмыгнул в коридор.

Поднялся на второй этаж. Тут же встретил какого-то мужчину с папками под мышкой.

— Скажите, пожалуйста, где совещаются?

— Вон, в крайнем кабинете.

Не скрипнув дверью, Павлушкин на цыпочках вошел в большую комнату, набитую людьми. Примостился на подоконнике, вынул блокнот и приготовился записывать…

«Почему же они о качестве гончарных изделий, табуреток и телогреек рассуждают? Опять, видать, ошибся…»

Вышел на цыпочках и устало побрел искать свое совещание. Навстречу — снова уборщица.

— А ты, сердечный, все маешься?

— Никак учетчиков не найду.

— Погляди-ка на первом этаже, в кабинете у самой лестницы.

Открыл двери — не протолкнуться. Но все же кое-как втиснулся. А с трибуны несется:

— Пора, товарищи, поднять на высший уровень противопожарные мероприятия и принципиально взяться за дороги и мосты.

«А здесь не то пожарники, не то дорожники совещаются. Выходит, заблудился в трех соснах, — вздохнул Тихон и с трудом выбрался из кабинета. — Полдня потратил и все же не попал на место. Что председателю скажу? Все равно не поверит…»

Вышел Павлушкин на крыльцо, и вдруг удача: увидел знакомого учетчика из соседнего колхоза.

— Здравствуй. Будь другом, выручи: уж третий час ищу совещание. Все кабинеты обошел — впустую.

— Э, брат, я сам с утра плутаю. На трех мероприятиях побывал и все никак в мишень не попаду.

На крыльце, гремя ведрами, появилась уборщица.

— Что же вы, граждане солидные, прохлаждаетесь, не заседаете?

— Да все никак не найдем своей пристани.

— А в сельскохозяйственное управление заглядывали? — уборщица присела на скамейку. — Спозаранку оттуда шофер приезжал. Рассказывал, что у них сегодня чуть ли не с полдюжины совещаний. Так что не мешкайте, может, еще разыщете и отсидите свое. А то прогул зачтут вам, и неприятности могут случиться. — Сердобольная женщина поднялась и вздохнула. — Ох и порядки, не могут для ясности вроде бы кабинетные дорожные знаки на дверях повесить. Чтобы люди не блукали и различали, кто и где заседает…

Коллеги поблагодарили и, усевшись на мотоциклы, помчались искать свое совещание.

УЗНИКИ-ДОБРОВОЛЬЦЫ

Самые разноречивые слухи и кривотолки о семье Чекуновых, зародившись сначала в одном подъезде, вскоре стремительно захлестнули почти все квартиры нового многоэтажного дома. Болтали всякое. Одни говорили, что Чекуновы хворают и потому даже в воскресные дни не ездят за город, не появляются во дворе, в беседке. (А ведь поначалу Чекуновы и шахматами увлекались, и сражались в пинг-понг, и на рыбалку ездили, и о прочитанных книгах рассуждали.)

Другие утверждали, что соседи загордились, так как выиграли по одной лотерейной таблице «Волгу» и мотоцикл с коляской.

Третьи полагали, что ставшая нелюдимой чета сочиняет диссертацию «на двоих», а может быть, даже участвует в закрытом конкурсе на лучшую одноактную пьесу.

Действительно, почему ранее общительные, веселые люди вдруг замкнулись и только мельком дважды в сутки появляются на дворе: утром, когда отправляются на работу, и вечером, когда возвращаются с авоськами? Да и в те считанные секунды взгляд у них какой-то рассеянный, нетерпеливый: на ходу ответят на приветствие — и опрометью в подъезд…

После длительных дебатов жильцы единодушно отмели предположения о диссертации, конкурсной пьесе и пришли к выводу: Чекуновы тяжело захворали и не хотят выслушивать бесполезные сочувственные слова.

Действительно, супруги побледнели, осунулись, кроме того, Чекунова стала носить очки, чего раньше за ней не замечалось.

Жена прораба Мефодьева по секрету сообщила супругу:

— Наверное, они где-то прихватили лучевую болезнь: не то съели какую-то запрещенную морскую рыбу с изотопами и другими вредными атомами, не то попали под локатор… Это я точно говорю. У меня сватья санитаркой в клинике работает, слава богу, все болезни лучше иного профессора постигла.

Муж напрямик и без всяких комментариев сказал супруге:

— Россказни, байки!

Но когда он утром случайно увидел Чекуновых у троллейбусной остановки, тут же подумал: «А моя, видать, не сочинила. Не люди, а какие-то чахлые растения. И всего за год их так скрутило».

Прораб вежливо поздоровался с соседями, и они вместе пошли к дому. Чекуновы как будто обрадовались попутчику и стали спрашивать прораба:

— Скажите, пожалуйста, что это за два новых здания?

— Жилые дома. Месяца три назад их сдали, — ответил он.

— А рядом?

— Школа-десятилетка.

— А около рощицы?

— Гастроном и ателье. — Прораб с опаской взглянул на супругов: «Вот как быстро развивается болезнь — уже родной улицы, несчастные, не узнают! Потому они и уединились… Теперь ни за что не стану закусывать жареным морским окунем. Избави