Свидетель по призванию - Владимир Ефимович Комов

ШИФР «ВД»

Как обычно, перед сном мама просмотрела Димкины тетради и дневник с большими, старательно выведенными на обложке буквами: «Ученика третьего «А» класса Синцова Дмитрия». А папа тем временем заканчивал читать свежие газеты и журналы.

— Очень любопытно, — сказала вдруг супруга, внимательно разглядывая какие-то записи в небольшом голубом блокноте. — Посмотри, что за странные, непонятные пометки?..

— Какие еще там непонятные? — Папа поднялся и стал изучать несколько исписанных листков. На них были фамилии всех учеников третьего класса «А». Против некоторых почему-то стояли буквы: Р, РР, Ш, У…

— Наверное, это какой-то учет, — догадался Синцов-старший, — например, спортивного инвентаря: ракетки, шиповки, уключины…

— Но ты заметил, Коля: знаки стоят только против фамилий мальчиков?

— То-то и оно… В чем же секрет? — Папа закурил и задумался.

— Спрашивать Диму пока не будем. Он сам все расскажет.

Папа пригладил на затылке волосы и подошел к окну:

— А может быть, это какая-нибудь мальчишеская тайна?

— Тем более — не надо торопиться…

— Пожалуй, ты права… А если опоздаем? Вдруг третьеклассников-несмышленышей кто-нибудь объединил для недоброго дела?

— Да что ты, Коля! Начитался детективных книжонок, и теперь всякие шайки тебе мерещатся.

— Положим, и ты не отстаешь… В воскресенье даже на лыжах не пошла из-за плюгавенькой повестушки об уголовнице в обличье пенсионерки со стажем.

Мама молча запрятала тетради и блокнот в Димин портфель, а потом твердо сказала:

— Уже поздно, пора спать…

Назавтра, вечером, как только Димка заснул, папа открыл его портфель и вытащил голубой блокнот.

— Лена, Лена, — взволнованно воскликнул он, — появились новые загадочные знаки: Н, НН, ВД…

Мама бросила шитье и лихорадочно перелистала блокнот.

— Видно, Коля, не в ракетках дело…

И вдруг Синцова-старшего осенило:

— Это, наверное, шифр! И главное теперь — найти ключ к нему!

Папа — экскурсовод, мама — лаборантка, но оба они были незаурядными мастерами разгадывать кроссворды, шарады, ребусы и иные головоломки.

— Лена, по-моему, это первые буквы слов, названий: Н — наган, Р — ракетница, Ш — шнур бикфордов, В — выстрел, Д — динамит…

— Что-то очень страшное ты придумал, — перебила супруга. — Может быть, ВД — это попросту означает «война девчонкам».

— Почему же тогда против девчоночьих фамилий нет условных знаков? — последовал неотразимо-опровергающий вопрос.

— Все, — устало сказала мама. — Завтра напрямик спросим у Димки: «Что это за шифр? Что это за тайны от родителей?»

В выходной день, сразу же после завтрака, Синцов-старший выбрал психологически самый подходящий момент и весьма тонко спросил:

— Дима, покажи-ка свой портфель, то есть дневник…

— Пожалуйста.

Мама сверхвнимательно просматривала тетради, а папа — дневник. И вдруг совершенно «случайно» родители одновременно наткнулись на голубой блокнот и стали его листать.

— Что это, сынок? — спросила химически-равнодушным голосом мама.

— И действительно, Лена, какие-то непонятные значочки, — добавил не менее спокойно папа.

— Что тут непонятного? Я же член санпоста. Ты сама мне осенью сшила повязку с красным крестом. — Дима застегнул молнию на лыжной куртке. — А когда дежурю — отмечаю в блокноте замарашек.

— А что же означают эти буковки? — вроде бы походя поинтересовался папа и вытер испарину со лба, выступившую от страстного нетерпения.

— Да это же и первоклассник поймет. Р — руки, два Р — обе грязные, Н — ногти, У — уши, Ш — немытая шея.

— А ВД — что такое? — в один голос спросили родители.

— Волосы дыбом. Не понимаете? — удивился сын прямо-таки потрясающей недогадливости родителей. — Ну, когда ученик лохматый сидит, подстричься забыл…

Папа и мама растерянно посмотрели друг на друга и почему-то покраснели, словно после затяжной лыжной прогулки. А Димка закрыл голубой блокнот и небрежно сунул в портфель.

ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ РАДОСТЬ

Начальник стройучастка Савков любил повторять:

— Кто меня хоть в мыслях покритикует или обидит — все равно усеку. И непременно решу с ним спор на основе аграрного вопроса. Неясно? Разъясняю: кто кого, образно-художественно говоря, поглубже закопает. И, конечно, я завсегда остаюсь наверху.

И впрямь, слушком и интрижкой, подсиживанием и склокой он частенько доводил «обидчика» до заявления «по собственному желанию».

Ко всем достоинствам Савков был горделивый невежда и увлеченный бездельник.

Управляющий трестом Панюшкин — человек пугливый и нерешительный — частенько деликатно внушал подопечному, чтобы он осознал и перестроился. Тот, не мешкая, заверял:

— Немедленно учту в своей строительной деятельности. Не беспокойтесь…

Но время шло, а начальник участка по-прежнему губил дело и губил настроение людям.

И вот, нежданно-негаданно, Савков попросил характеристику.

— Зачем? — поинтересовался управляющий.

— Думаю переехать на юг. В связи с подорванным состоянием здоровья. Износился — не могу уже на всех режимах работать в наших климатических условиях.

Панюшкин огромным усилием погасил радостный блеск в глазах и ликующие интонации в голосе и лишь тихо сказал:

— Хорошо. После обеда вручу вам…

Характеристика была такой восторженной, что впору было немедля сочинять оду о неутомимом и незаменимом труженике.

Савков бережно спрятал аттестацию в бумажник и попросил два-три дня за свой счет для устройства перевода:

— Я не дальтоник — на месте хочу во всем разобраться.

Через сутки Панюшкину позвонил начальник главка.

— Ваш заместитель, как известно, отбыл в двухгодичную командировку.

— Верно.

— Кого же вместо него рекомендуете?

— Завтра сообщу.

— А я вам сейчас назову кандидатуру: Савков!

Управляющий поперхнулся воздухом и лишь спустя десяток секунд смог спросить:

— Почему? За что?

— А потому что на основании вашей характеристики он требует перевода и выдвижения. Но хотя Савков и непроходимо ограниченный, неграмотный, он успешно провел операцию «характеристика» и загодя сообразил: никуда его и ни за что не пошлем. Такими ценными кадрами нельзя же разбрасываться!

— Но он, он…

— Простите, я не закончил. Повторяю: нельзя разбрасываться! Да и не за что наказывать ваших коллег в других областях. Так что…

Панюшкин инстинктивно согнулся и, словно от коварного удара, прикрыл лицо ладонью.

— …Так что приводите кабинет заместителя в порядок — Савков завтра будет на месте. Стало быть, преждевременно радовались. До свидания!

НЕИЗВЕСТНЫЙ ДЕБЮТ

Павлушкин вторую неделю жил в гостинице. Приехал изучать опыт родственной фабрики. Разок заглянул на предприятие и сразу же включился в шахматные баталии. Играл в холле и номере, а также в соседнем клубе и в сквере, что перед гостиницей. Ловил любителей — утром, днем, вечером, в буфете, коридоре, лифте.

Однажды увидел сидевшего в вестибюле немолодого мужчину (тот, видно, ожидал появления дежурной) и, погромыхивая коробкой с фигурами, ринулся в стремительную атаку:

— Вы играете в шахматы?

— Весьма посредственно.

— Ничего. Все равно — отличная гимнастика ума. Да и время незаметно идет…

— Что ж, свободный час выдался. Сыграем одну партию.

Новый партнер начал необычно.

— Хотя дебют и незнакомый, — пошутил страстный поклонник древней