Берлинская охота - Валерий Георгиевич Шарапов

он медленно спускался по той же лестнице, держа в руках бланк телефонограммы. Остановившись на площадке между первым и вторым этажами, он снова прочитал текст, но вторая попытка сказала ему не больше, чем первая.

Оказавшись на первом этаже, он добрел до буфета. Пару столиков занимали офицеры комендатуры, Анны пока не было.

– Здравствуйте, Александр Иванович! – одарила гостеприимной улыбкой Василькова Роза Архиповна. – Вам кофе или чай?

– Лучше чай, – с подозрением покосился тот на большой чайник с морковным «кофе».

Сев за дальний столик, он пил сладкий чай с лимоном, в третий раз перечитал телефонограмму и в глубоком раздумье уставился в окно…

Анна появилась через полчаса. Простучав каблучками от двери, она села рядом и осторожно тронула его за руку.

– Александр Иванович.

Посмотрев сквозь нее замутненным взглядом, он вернулся в реальность.

– Вы уже здесь? Отлично. Хотите чаю?

– Не откажусь.

Он обернулся к буфетчице.

– Роза Архиповна, не сочтите за труд…

Анна справилась с заданием, привезя из прокуратуры оба затребованных документа. Но первым делом она тихо пожаловалась:

– Ваш «додж» просто ужасен.

– Что такое?

– Он… он похож на грузовик. Я с трудом доставала до педалей и едва справилась с переключением скоростей. Лучше бы я пошла пешком.

– Никого по дороге не сбили?

– Нет, – мотнула она головой.

– «Додж» цел?

– Цел.

– Остальное – мелочи. Давайте к делу.

Во взгляде девушки мелькнуло разочарование: почему ее жалобу посчитали мелочью? Но разочарование быстро сменилось деловой сосредоточенностью с налетом иронии.

– Вы, Александр Иванович, производите магическое действие буквально на всех, – поведала она. – Недавно прибывший новый военный прокурор имеет репутацию мрачного, сердитого и постоянно занятого человека. Мне пришлось подойти к нему, чтобы подписать ордера. Он зло зыркнул, что-то буркнул про срочный телефонный звонок и пошел по коридору. Но стоило мне назвать вашу фамилию, как он рысцой прибежал обратно, расшаркался и с масляной улыбкой был готов подписать что угодно.

Анна положила на стол два оформленных документа.

– Неплохо, – улыбнулся Васильков.

– А каковы ваши успехи в общении с генералом Судаковым?

– Я тоже сделал все, что планировал. К грузовику направлен патруль с дознавателем; они уже там и работают. Охрана для сопровождения в Рульсдорф подъедет с минуты на минуту. И есть еще кое-что.

Девушка подняла заинтересованный взгляд, и Васильков не мог не подметить зародившийся в нем азарт.

– Прошедшей ночью на мое имя пришла срочная телефонограмма из Москвы, подписанная начальником МУРа комиссаром Урусовым, – негромко поделился он свежей информацией. – Вот ее краткое содержание: при убитом в Москве подполковнике обнаружен отличительный знак главного маршала Тевтонского ордена. Редкая и невероятно дорогая штуковина из серебра и золота и к тому же усыпанная бриллиантами. Угадайте, Анна, откуда приехал в Москву этот подполковник?

Ее тонкие брови на мгновение сдвинулись.

– Неужели из Берлина?!

– Верно. А что вы можете сказать о знаке Тевтонского ордена?

Она молча смотрела на московского сыщика, покусывая пухлые губки.

– Не получается? – в голосе прозвучала смесь сарказма и жалости. Он пододвинул к ней тарелочку с ломтиком хлеба, намазанным прозрачным слоем сливочного масла. – Смажьте механизмы головного мозга – мне всегда помогает.

Сдаваясь, она вздохнула.

– Наверное, мне рановато решать такого рода задачки.

– Нелишне предположить, что усыпанный бриллиантами знак родом из музейных фондов Латвии – сейчас это выясняют мои коллеги из МУРа, – сказал Александр.

Ее глаза расширились от понимания того, насколько простым оказалось решение задачки.

– Есть еще один интересный факт. Я попросил Судакова выяснить, чем занимался здесь убитый в Москве подполковник, – продолжил Александр удивлять новую напарницу. – Судаков сделал один звонок в «кадры», и обнаружилось еще одно потерянное звено в длинной цепочке: покойный подполковник служил заместителем командира отдельного инженерно-саперного батальона. И я не удивлюсь, если имелась связь между ним и работами по разбору завалов корпуса маслобойного завода.

По мере того как картина прояснялась, лицо Анны светлело, а сама она воодушевлялась. Пряча улыбку, Александр буквально представлял, как в ее голове, поскрипывая, крутятся шестеренки. Безо всякого сливочного масла…

* * *

Путешествие через Черный лес в Рульсдорф обошлось без происшествий. Для сопровождения Василькова Судаков назначил отделение охраны. Неожиданно в попутчики предложил себя и майор Рогожин, помогавший Анне в получении ордеров на обыск и арест Теодора Тилля.

Колонна остановилась ровно на том же месте, что и в предыдущий день, – Дорфштрассе, 42. Попросив Анну и Рогожина следовать за ним, но ничего не трогать, Александр снова воспользовался набором отмычек, чтобы открыть высокую деревянную калитку. Прошагав с неприятным хрустом по гравийной дорожке до двери дома, он остановился на кирпичном крыльце и, опустившись на корточки, стал пристально рассматривать косяк и закрытую дверь. Затем он поднялся и спокойно сказал:

– За прошедшие сутки эту дверь не открывали.

Рогожин с Анной не спорили, не возражали, но на их лицах читалось недоумение.

Александр вынул из кармана пиджака и показал крохотный пузырек с густой мутноватой жидкостью.

– Обыкновенный силикатный клей. Покидая вчера дом, я приклеил тонкую травинку к двери и косяку. Как видите, она на месте и не порвана. Окна в доме надежно закрыты, поэтому я сделал вывод, что здесь никто не появлялся.

Рогожин улыбнулся, а девушка наклонилась, с интересом рассматривая едва заметную травинку.

– И что же нам теперь делать? – спросила она.

– Предлагаю поискать Теодора в другом месте, – заявил Васильков и направился к автомобилям.

…Спустя несколько минут легковушка, «додж» и грузовик остановились в южной части Рульсдорфа – на Пренденер штрассе, напротив обнесенного добротным забором одноэтажного дома под номером «20».

Васильков снова удивил спутников, проявив недюжинные командные способности. Отдавая четкие приказы командиру отделения охраны, он за считаные секунды окружил бойцами участок с домом. Потом на минуту исчез внутри дома и вернулся, ведя под руку сильно хромавшего паренька лет двадцати трех – двадцати пяти. Паренек был испуган и одет по-домашнему: в грубый шерстяной свитер и старые холщовые брюки.

– Анна, спросите, как его зовут, – попросил Васильков, разглядывая молодого пленника.

Она перевела вопрос. Тот проглотил застрявший в горле ком, кашлянул и тихо ответил:

– Теодор. Теодор Тилль.

– Скажите ему, что у меня есть ордер на его арест. Он поедет с нами.

Пареньку надели на запястья наручники, усадили в кузов грузовика и недвусмысленно приказали не делать резких движений…

* * *

Теперь предстоял тщательный обыск.

Рогожину было поручено осмотреть участок с хозяйственными постройками, подняться по шаткой лестнице и заглянуть на чердак, а потом пройтись по прилегающему проселку до начала Черного леса. Он должен был фиксировать все необычное и подозрительное.

Александр вошел в дом. Анна не отставала и в тесной прихожей тотчас задела бедром сложенные у стены дрова. Послышался грохот падающих поленьев.

Девушка прикрыла