Зеркала и отражения - Игорь Владимирович Москвин

сам же дополнил собеседника: – То есть наш убийца сам размещал в газетах своё объявление, в котором предлагал работу определённому типу женщин, то есть указывал возраст, рост, а возможно, и цвет волос. Тогда ему незачем было прятаться, он мог посещать редакцию газеты и там оставлять…

– Вы, Руфим Иосифович, правильно уловили мою невысказанную мысль, но есть нюанс. Ему незачем было лично посещать редакцию газеты, он мог отправлять объявление либо почтой, либо телеграфом. И в объявлении указывал, куда барышне явиться.

– Может быть, вы и правы, Леонид Алексеевич, – доктор отчего-то начал потирать руки. – Вы, господин Шереметевский, напали на настоящий след, который имеет все шансы привести к преступнику.

– Вашими бы устами, Руфим Иосифович… – покачал головой собеседник. – Но мы можем рассмотреть эти номера – ведь зачем-то их извлёк из подшивки наш драгоценный убийца.

Рассмотрели, полистали и ни одного подходящего объявления не нашли.

– Стало быть, план нашего злодея – пустить нас по ложному следу, – подытожил Леонид Алексеевич.

– Только мне непонятно, зачем было убивать купца. Ведь другие свидетели описали, как выглядел убийца.

– Видимо, он либо действовал в состоянии аффекта, либо… были у него какие-то соображения по этому поводу, но вот какие?

– Изувер он кровавый, и доставляет ему, видимо, удовольствие смотреть в глаза беззащитных жертв.

– Возможно, вы и правы. Слишком уж он рационален, словно решает математическую задачу. Давайте-ка вашу подшивку, будем смотреть объявления по найму на работу с первого дня года, пока не прибыли Гурский и Коцинг. Зная Романа Сергеевича и Якова Яковлевича, могу сказать, что едут они не с пустыми руками, а с тузами в рукавах. Темнят они порой до самого последнего часу, пока сами не проверят добытые сведения. Поверьте, любезный доктор, эту парочку я знаю не первый год и не в первый раз езжу с ними в командировки.

– Дай бог, – в голосе Сеневича звучали и вера в сыскных агентов, и в то же время некоторый скептицизм. – Честно говоря, уже кошки на душе скребут. Убийца затаился, и думаю, неспроста. Словно бы почуял, что охотники столичные приехали по его Душу.

– Такие люди не останавливаются и не боятся, что на них идёт охота, – наоборот, их такое обстоятельство только подстёгивает, добавляет в кровь жару. Я, наоборот, удивлён, что он не демонстрирует нам свою изощрённость, а сидит и чего-то ждёт…

– Может быть, он уехал из наших краёв и совершает подобные преступления где-то ещё, а тамошние власти считают, что это не связанные между собой случаи, и находят по каждому преступлению козла отпущения. Отчитались о раскрытии жестокого убийства, получили награды, звания, должности – и успокоились. Ну, почти как наши. Но у них хотя бы хватило ума не скрывать преступления, а пригласить вас.

– Вы их подстегнули. Не то нашли бы каких-нибудь богомольцев и отправили бы этапом в Сибирь. Иной раз такое бывает, и не спасают обвиняемого ни суд присяжных, ни доказательства непричастности к преступлению. Ладно, Руфим Иосифович, говорить о властях и начальстве мы можем долго, тем более что на критику оно нам не ответит, ибо его нет с нами. А дело, между прочим, стоит без движения.

Разделили газеты на две части и начали со всей внимательностью их просматривать.

– Господи, читать невозможно, Леонид Алексеевич. Я никогда не заглядывал в эти разделы, но, боже мой, с ними не надо юмористических журналов. Один смех.

– Руфим Иосифович, такова натура человека – хочет представить себя в лучшем виде, а получается наоборот.

– Вы просматриваете брачные объявления?

– Брачные? – переспросил Шереметевский.

– Ну да. Может быть, по ним искал наш убийца барышень?

– Не думаю. Девицы бы не удержались, чтобы кому-то не рассказать о свалившемся на них счастье.

– Вы противоречите сами себе. Будущие жертвы о хорошей работе могли поведать знакомым, хозяйкам, у которых жили, да хоть бы и просто дворнику, например.

– Могли, но не стали. Я думаю, барышням было поставлено условие, чтобы они молчали, пока не получат места.

– Возможно, и так. – Доктор, не выдержав, прыснул: – Вы только послушайте! «Где ты, я жду тебя, богиня моей души! Отзовись! Не бойся – если твой идеал поруган и разбит, мы вновь зажжём лучезарные сны, сны юности и счастья!.. Я молод, интеллигентен; отвечай, жду! Цель – брак. Тихвин, почтовое отделение, предъявителю квитанции адресного стола № 351477».

– Постойте, – Шереметевский взглянул на газетные объявления. – Слава богу, нуждающиеся в работниках и сами работники оставляют свои адреса, иначе пришлось бы Коцингу возвращаться в Новгород для выяснения, кто скрывается за номерами. Хотя, – Леонид Алексеевич, словно от внезапного бессилия, сел на стул, – и здесь дающие объявления могут не появляться в редакции, а пересылать текст и оплату за публикацию по почте или с посыльным. Тогда ради чего это? – петербургский чиновник положил руку на предоставленную ему для проверки стопку газет.

– Но ведь они оставляют адреса, чтобы познакомиться с теми, кого нанимают?

– Верно. Должны же хозяин или хозяйка взглянуть на будущую горничную или няню.

– Вот именно. Ищем дальше?

– Не ищем, а сети закидываем, – на лице Леонида Алексеевича появилась кривая усмешка.

– Леонид Алексеевич, а вы не думаете, что господин в чёрном каждый раз оставлял новый адрес? Ведь один и тот же привлечёт ненужное внимание.

– Отнюдь, просто он вёл себя как человек не в меру привередливый, который тщательно выбирает прислугу, боясь ошибиться.

– Ваша правда. – И вновь послышался шелест переворачиваемой страницы.

2

Сперва отчитался о поездках Гурский. Роман Сергеевич рассказал об аккуратном незнакомце, высокого роста, худощавом, с блёклыми неживыми глазами, который посещал имение одного из богатых людей губернии, господина Петякина Ивана Сидоровича, под фамилией Иванов. Александр Александрович имел паспорт, выданный в Кексгольмском уезде Выборгской губернии. Потом рассказал об исчезновении Анастасии, внебрачной дочери Петякина, и вместе с нею – драгоценностей и немалой суммы денег, происшедшем в прошлом году.

– Роман Сергеевич, а ты проверил прописку этого самого Иванова во время проживания?

– Увы, Леонид Алексеевич, господин Иванов проживал без надлежащих документов, и поверьте, я лично проверил в каждом участке, но никто не видел паспорта Александра Александровича.

– Таким образом…

– Именно, Леонид Алексеевич. Там, в городе, только разводят руками и каются, что упустили такое нарушение.

– Однако странно. Это же входит в их обязанности.

– Странного-то ничего. Господин Иванов проживал несколько месяцев в городе, но адрес, по которому он проживал, найти так и не удалось.

– Ты полагаешь, что кто-то скрыл от тебя сведения?

– Полагаю, но выяснить не смог.

– Есть предположения?

– Да, я начал подозревать помощника тамошнего исправника, некоего господина Николаевского. Но подтверждения своему предположению, к сожалению, не нашёл.

У