Зеркала и отражения - Игорь Владимирович Москвин

– Значит, помощник исправника Николаевский?

– Он, – подтвердил Гурский и дополнил: – Мне так показалось. Даже не показалось, а прямо-таки уверенность в меня вселилась. Могу предположить, что наш незнакомец очень быстро сходится с людьми и чувствует, как расположить к себе нового приятеля. Видимо, поэтому-то господин Николаевский и оказал ему услугу.

– Так было, есть и будет. Кто-то стремится разоблачить преступника, а кто-то невольно становится пособником. Продолжай, Роман Сергеевич.

– Урядник того стана, где расположено имение Ивана Сидоровича, занимался пропажей Анастасии. Но результатов не получил. Он даже писал в Кексгольмский уезд Выборгской губернии, но тоже безрезультатно. Ему ответили, что господин с такой фамилией, приблизительно указанных лет, никогда в их краях не проживал.

– Верю, – кивнул Леонид Алексеевич. И действительно, могло так быть. Если бы в тех краях искали какого-нибудь Куккунена или Маттинена, наверняка бы обнаружили с десяток, если не больше. А здесь истинно русская фамилия. – Что в губернском городе удалось узнать?

– В Новгороде незнакомец проживал под фамилией Покровский…

– Покровский? – перебил сотоварища Гурский.

– Роман Сергеевич, тоже хочешь что-то сказать?

– Село, где расположено имение Петякина, называется Покровское.

– То есть предполагаемый убийца не стал обременять себя раздумьями о выборе новой фамилии?

– Может быть, он имеет какой-то план и воплощает его в жизнь?

– Если так и дальше пойдёт, то наш искомый будет всегда идти на шаг впереди, не позволяя нам вырваться вперёд. Ладно, это всё слова. Что там в Новгороде?

– Александр Александрович Покровский проживал некоторое время в столице губернии как добропорядочный господин, отдавал паспорт на прописку. Документ у местных властей не вызвал никаких подозрений. Действительно, до приезда в Новгород наш незнакомец обитал в Выборгской губернии.

– Но… – Гурский хотел продолжить, однако Коцинг остановил его жестом:

– Я повторюсь: согласно документам.

– Стало быть, он купил либо краденые, либо фальшивые? – вставил вопрос Шереметевский.

– Я думаю, краденые, – без раздумий сказал Яков Яковлевич.

Шереметевский кивнул.

– В Новгороде Покровский… или называть его лже-Покровский, или лже-Иванов?..

– Называйте как хотите.

– Хорошо. Описание его внешности соответствует тому, что получили вы, Леонид Алексеевич, и ты, Роман Сергеевич. Аккуратен до педантичности, не терпит на одежде ни единого пятнышка, то же относится к обуви. В большинстве случаев появлялся в тонких кожаных перчатках, словно прятал руки. В губернской столице я так и не смог выяснить, где Покровский познакомился с племянницей купца Тимофеева, имеющего довольно солидный капитал. Но могу предположить, что в лавке дяди. Через некоторое время Вера – так звали девушку – исчезла с драгоценностями и некоторой суммой денег…

– Как и в случае с дочерью Петякина.

– Хозяйка, которая сдавала квартиру господину Покровскому, сперва хотела ему отказать. Не понравился он ей, испугалась его взгляда. Но соблазнилась деньгами. Говорила: я же вдова, а пенсия за умершего мужа не очень велика. Но потом, когда подольше пообщалась с Александром Александровичем, начала отзываться о нём с некоторой теплотой.

– Получается, наш незнакомец умеет расположить к себе, это его большое достоинство. Вот таким образом он производил хорошее впечатление на девушек. Они шли за ним, словно дети из легенды за дудочником.

– Именно так. Хозяйка говорила, что Александр Александрович вполне порядочный мужчина, она не видела, чтобы он водил к себе женщин. Но после отъезда господина Покровского в его комнате остались женские вещи. Да, Леонид Алексеевич. Я показал эти вещи Тимофееву, и он опознал в них Верины. Хотя и до этого купец был уверен, что именно Покровский увёз девушку.

– Получается, что наш разыскиваемый – очень разносторонний человек. Соблазнил дочку этого…

– Петякина.

– Да-да, Петякина. Если проследить хронологию событий, Анастасия оказалась первой, затем наступил черёд купеческой племянницы, а уж потом – барышень, мечтавших получить места горничной или няни.

– Вы узнали их имена? – с нетерпением спросил Коцинг.

– Увы, имена пока неизвестны, но надеюсь, скоро мы их узнаем. Однако сначала я должен уведомить вас, что жертвами нашего аккуратного убийцы стали не только барышни, но и человек купеческого звания. Он отправился на встречу с ним в трактир, но так его и не дождался. А так как дело происходило в рождественский вечер, то он выпил лишнего, по дороге домой споткнулся, ударился головой о камень или бревно, лишился чувств и банально замёрз.

– Понятно. – Лицо Якова Яковлевича озарилось догадкой. – Смею предположить, что купец видел убийцу над трупом одной из девушек и мог опознать его.

– Именно так.

Гурский, в отличие от Коцинга, молчал – то покусывал губу, то хмурил лоб, то хотел что-то спросить, но не решался.

– Да, вот ещё что. – Яков Яковлевич провёл ладонью по лбу. – Я показывал фотографическую карточку Веры Тимофеевой госпоже Серовой. Той модистке, в мастерской которой шились платья. Так вот, она затруднилась сказать, это её заказчица или нет. Вроде бы похожа, но не более того.

– То есть можно предположить, что заказчицей была Анастасия, или дочь Петякина, или Вера Тимофеева?

– Можно, – утвердительно кивнул чиновник для поручений.

– Леонид Алексеевич, если б я знал! Можно было предъявить для опознания фотографическую карточку и Анастасии, – Гурский положил прямоугольный кусочек картона на стол.

– Н-да, – проговорил Шереметевский, – если бы знать, господа, то можно было бы и соломки подстелить. Роман Сергеевич, по совпадению дат вполне возможно, что это Анастасия сопровождала нашего незнакомца. Хотя и другая дата подходит – когда сбежала Вера. Но вот что ясно: наш господин старался держаться в тени. Только я не понимаю, как он одну из них уговорил пойти к модистке? Ведь она могла что-то заподозрить: десять платьев ей не сносить за всю жизнь, да и зачем все одинаковые? Хорошо, оставим пока эти вопросы без ответов. Нам с доктором Сеневичем тоже удалось здесь, в Тихвине, кое-что узнать. Мы установили, как убийца знакомился с барышнями.

– Неужели? – вырвалось у Коцинга.

– Да, удалось. Не буду вам рассказывать, как мы пришли к такому выводу, но результат есть. Оказалось, все банально просто. Я предположил, что если наши девицы молоды, то они могли искать места горничных, нянь или служанок. Поэтому мы выяснили, в каких местных и губернских газетах публикуют такие объявления. Оказалось, только в «Новгородском листке», поэтому мы направились в библиотеку, где находится полная подшивка за прошлый год. Но увы, там побывал наш господин в чёрном и вырвал из подшивки семь номеров. Сперва мне показалось, что вот она – разгадка пропажи девиц. Но нет, убийца похитил те газеты, которые направляли нас по ложному следу. В каждом номере – от двадцати до тридцати объявлений, а значит, надо было проверить полторы сотни барышень