В летние дни - Владимир Михайлович Никитин

Утром, после завтрака, мы с Волькой пошли к председателю колхоза. Хотели взять с собой Никиту, но он отказался, так как торопился в третью бригаду, где перестал работать радиоприёмник. Третья бригада была километрах в трёх, и Рощин надеялся вернуться к обеду.

У самых дверей правления колхоза мы столкнулись с Васей и Колышкиным.

— А, межпланетные путешественники! — приветствовал их Волька. — Что вы здесь делаете?

— Вас ждём, — заявил Вася. Колышкин кивнул головой, как бы подтверждая слова своего товарища.

— Что такое?

— Мы насчёт ракетоплана, — начал Колышкин. — Вот в чём дело. Скажите, пожалуйста, из какого материала нужно делать сопло, через которое раскалённые газы вылетают? Мы много спорили. Вася говорит: можно из любого. А я не согласен: ведь модель должна далеко лететь, и жестяное сопло непременно разорвётся.

— Да! Соображаешь. — Волька одобрительно похлопал Колышкина по плечу. — Это ты хорошо делаешь, что о материале думаешь. А я вот, как мне пришло в голову мастерить ракетоплан, и не подумал об этом. Немудрено, что мой проект Василий Иванович забраковал.

— Какой же нужен материал для сопла? — настаивал Вася.

— Не знаю. Честное слово, не знаю, — отвечал Волька. — Шесть классов проучился, а какой самый тугоплавкий материал и не представляю себе. Очевидно, это в седьмом классе проходят.

— А мы думали: вы всё знаете, раз считаетесь лучшим изобретателем в школе, — сказал Колышкин.

Волька улыбнулся.

— И напрасно вы такое про меня думаете. Вовсе я не лучший изобретатель в школе. Есть ребята и посильнее меня. Только я, пожалуй, самый нетерпеливый: если что задумал — непременно сделаю. И молчать не могу, если что приходит в голову. Ну и бываю иногда вроде той пустой бочки, которую везли по мостовой и которая гремела… Из басни Крылова, помните?

— Ну, уж это вы чересчур, — вмешался в разговор Вася. — И вовсе вы не такой человек. Я уж знаю.

— А откуда знаешь? Вот как раз и такой. Взялся ремонтировать радиоузел, а того, что неисправны радиолампы, не заметил. Если бы не ты, кто знает, сколько бы мы ещё прокопались.

В это время открылась дверь и появился Степан Тимофеевич.

— А, радисты! — приветствовал он нас. — Вовремя пришли. Через несколько минут я бы уехал в четвёртую бригаду. Зачем пожаловали?

Волька стал объяснять председателю, что для радиоузла нужна мощная усилительная радиолампа.

— Дело серьёзное, — согласился Степан Тимофеевич. — Что ж, лампу, думаю, достану. Сегодня выеду в район, меня вызывают в райисполком. Да и машины буду получать в сельхозснабе для колхоза. Не поехать ли вам со мной?

— Мы с удовольствием, — начал было Волька. — Но только нам нужно держать связь с нашими путешественниками.

— Завтра к вечеру вернёмся обратно.

— Это так, — согласился Волька, — но Вера Степановна может не отпустить.

— Об этом я сам позабочусь.

Мы с Волькой сильно беспокоились: отпустит ли нас Вера Степановна в райцентр с председателем колхоза.

— Ничего не выйдет, — убеждённо говорил Волька. — Подумает, что с нами в пути что-нибудь случится. Они, взрослые, такие, я их хорошо знаю.

На дорожке лагеря показался Степан Тимофеевич.

— Ну, — сказал он, когда мы подбежали. — Едем. Будьте готовы. В десять вечера я заеду за вами.

— Спасибо, — поблагодарил Волька.

— За что же это мне спасибо? — улыбнулся Степан Тимофеевич. — Это вам спасибо — согласились со мной ехать… Ну, не буду прощаться…

— Знаешь что? — спохватился Волька, когда председатель ушёл. — А про Никиту мы забыли. Ему, наверно, тоже захочется съездить в райцентр.

— Да, — согласился я, — нехорошо как-то получилось.

Мы тотчас же решили направиться в село, чтобы отыскать там кого-нибудь из колхозных ребят. Но никого не встретили, хотя и побывали везде.

Около свинофермы мы неожиданно увидели Аню и Свету. Нам показалось, что они опять устроили драку, но при нашем появлении сразу же с невинным видом уселись рядышком на лужайке.

— Это они дежурят, — негромко сказал мне Волька.

Девочки смотрели на нас как-то виновато. Волька нахмурился и, не желая начинать неприятного разговора, попросил Свету передать записку Никите Рощину.

— Непременно передадим, — поспешно заверила нас Света. — Весь день будем караулить. Ведь Никита из третьей бригады мимо нас поедет.

Девочки сдержали слово. Вечером Никита пришёл в лагерь.

— Еду с вами, — заявил он. — Степан Тимофеевич сказал, что в машине всем места хватит.

Волька посмотрел на часы. До разговора с экспедицией оставалось несколько минут.

Как и в прошлый раз, с нами разговаривали Сергей Александрович и Герман Викторович. Они рассказали о том, как идут дела у наших путешественников.

Но об этом лучше меня расскажет Рома Гришин, из дневника которого я даю отрывок.

Отрывок из дневника Ромы Гришина

«…В семь часов утра Герман Викторович разбудил нас. Выкупавшись, мы принялись завтракать. Некоторые из наших ребят встали рано, наловили рыбы и сварили уху. Уха из свежих окуней была очень вкусная.

После завтрака мы тронулись в путь.

Ребята радовались, что придётся идти по тайге, как настоящим путешественникам. Но оказалось, что это не такое простое занятие. Солнце стояло высоко. Оно немилосердно пекло. Кроме того, нам приходилось то подниматься вверх по крутым склонам, заросшим лесом, то спускаться вниз, перебираться через поваленные деревья. Наконец, мы вышли на узенькую тропинку.

Вдруг Власов, шедший впереди, вздрогнул и попятился. Он чуть не сшиб Тюляндина. Мы услышали шум: кто-то пробирался сквозь чащу. Сергей Александрович вскинул ружьё. В это время ветки раздвинулись, и на тропинку вышел высокий, бородатый старик с охотничьим ружьём за спиной, в брезентовых брюках и в такой же куртке. Он спросил нас громким басом: «Кто вы такие?»

Из чащи выбежала собака. Она увидела нас и замерла на месте. Власов растерянно ответил: «Пионеры».

К старику подошли Герман Викторович и Сергей Александрович. Они отошли на несколько шагов вперёд и стали о чём-то разговаривать. Мы не слышали их слов, но видели, как старик вдруг хлопнул по плечу Сергея Александровича и громко захохотал.

«Будем знакомы, — сказал он, обращаясь ко всем нам сразу. — Карп Савельевич Механошин… лесник». — Он с каждым поздоровался за руку. А потом стал объяснять: «Понимаете, ошибка вышла. Время летнее. Лес может загореться, если, скажем, спичку неосторожно бросить… А потом и заблудиться можно».

Собака, увидев, что хозяин мирно с нами говорит, завиляла хвостом и подошла к Власову. Она обнюхала его правый ботинок и лизнула носок. Карп Савельевич улыбнулся.

«Вот и познакомились. Жучка, она тоже разбирается в людях… Кстати, ребята, экспедиция профессора Кириллова ушла позавчера вглубь тайги.