В летние дни - Владимир Михайлович Никитин

гулко разносился по лесу. Сначала я очень испугался. Открыл глаза — была глубокая ночь. Сергей Александрович тоже проснулся. Я осторожно выглянул наружу. Снова раздался в лесу тот же дикий крик, на этот раз ещё громче: «Ух-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»

Я заметил, что Тюляндин побледнел и схватился за ружьё. Сергей Александрович подозвал меня и сказал, что уже час ночи, пора Тюляндина сменить. «Наверно, испугался», — подумал я о Тюляндине. Подойдя к Ване, я увидел, что лицо у него заспанное, глаза слипаются, а волосы растрёпаны.

Тут уж я рассердился. «Ты что, спал?» — спрашиваю Тюляндина. Он отпирается. Но мы с Сергеем Александровичем ему не поверили и отправили спать в палатку.

Крик в лесу повторился. К костру подошёл Никодим.

«Это филин, — пояснил он и сел, рядом со мной. — Шальная птица. Этот ещё ничего, а вот дед Саватей рассказывает, что в лесочке, возле оврага, за нашей деревней, лет сорок тому назад жил филин, так тот прямо профессор был. Днём сидит и слушает. Телега ли проедет, мужики ли пройдут на базар — всё запоминает. А ночью начнёт устраивать представления: и лошадью ржёт, и свистит, и на разные голоса разговаривает. Вот это филин был!»

Снова зазвучал над нашими головами нахальный смех: «У-ух! Ха-ха-ха-ха!»

Я поднял голову и увидел филина. Он сидел на ветке, его огромные круглые глаза светились в темноте.

Никодим осторожно приподнялся и запустил в филина палкой. Тот медленно полетел в лес».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«Дом с привидениями». Волька занимается самокритикой. Мы едем в райцентр. Из дневника Ромы Гришина.

Волька отключил от приёмно-передаточной радиостанции аккумуляторы и подошёл к карте.

— Да, — словно в раздумьи сказал он, — многовато им ещё идти.

Ребята тоже посмотрели на карту, и каждый позавидовал нашим товарищам, которые проводят этот вечер в тайге. Мне представлялись высоченные ели, лёгкие облака над ними и голубой туман над рекой.

Вдруг в окно постучали. Я выглянул и увидел Васю Рощина. Он делал Никите какие-то непонятные знаки. Васины волосы были всклокочены, а кепка слезла с головы на одно ухо. Сразу было видно, что младший Рощин сильно торопился. Очевидно, произошло что-то совсем необыкновенное.

Все выбежали и окружили Васю.

— Что случилось? — тревожно спросил Никита.

— Мы с Колышкиным были в радиоузле, — начал было Вася, но спохватился и замолчал.

— Как в радиоузле? — спросил Волька. — Ведь у тебя нет ключа?

Отпираться было бесполезно. Вася это понял и признался, что он взял ключ из письменного стола. — Я подумал, — оправдывался Вася, — а не вышли ли у вас из строя радиолампы усилителя… Ведь вы их не думали проверять. Ну, я решил проверить. Я же видел, как это делается.

Морщины на лбу Вольки разгладились.

— Ну и что же? — нетерпеливо спросил он Васю.

— Самая большая лампа, — совсем тихо ответил Вася, — потеряла эмиссию.

Волька хлопнул себя по лбу ладонью.

— Как я упустил из виду проверить лампы, и представить не могу!.. Так ты точно проверял? — посмотрел он в глаза Васе.

— Точно.

— Шляпы мы, вот кто, — неожиданно сделал вывод Лещёв. — До такой ерунды втроём додуматься не смогли!

— Это ещё не всё, — робко заговорил Вася.

Никита, которому, как видно, не понравилось, что младший брат взял без спроса ключ от радиоузла, нахмурился:

— Ну, что ещё у тебя? Выкладывай!..

То, что рассказал Вася, походило на главу из старой загадочной повести о привидениях. Уезжая на поле, мать Рощиных закрыла ставни в доме. В комнатах развелось много мух, и они, без сомнения, должны были вылететь из дома, где темно, на улицу, потому что даже мухе сидеть в темноте нелегко.

— Просто невероятное получается, — рассказывал Вася. — Возвращаюсь я из радиоузла, вхожу на кухню и только подошёл к: самовару напиться, как вдруг надо мной что-то зашипело: «Пуф. Пуф». Потом как хлопнет, да так звонко. Ну, я и выбежал.

— Испугался? — пренебрежительно спросил Никита.

— Ещё бы! Бурдин тоже испугался, — ответил Вася. — Сейчас около нашего дома полно ребят. Многие хотят войти, но боятся.

Мы решили тотчас же идти к Рощиным, чтобы разгадать, что же такое происходит в их доме. На дворе у Рощиных было много ребят. Мы стали на пороге и прислушались. В кухне стояла такая тишина, что было слышно, как звенит в углу муха, запутавшаяся в паутине. «Ага, значит, не все мухи вылетели», — подумал я.

Вдруг послышалось шипенье.

— Начинается, — шепнул кто-то.

Затем что-то гулко щёлкнуло. Это было похоже на выстрел из игрушечного пистолета, если стрелять в погребе.

Нам сделалось как-то жутко, и мы выбежали на улицу.

— Да, — сказал Волька, — загадка природы. Любопытный случай!

— Вот что, — предложил Никита. — Нужно попытаться открыть ставни, тогда видно будет, что там такое происходит.

— Пойди, попробуй, — усмехнулся Вася, — ты же сам болты у ставней усовершенствовал, чтобы их с улицы нельзя было открыть.

Правильное решение и на этот раз принял Волька. Он повернулся к Васе:

— Фонарь у вас есть?

— Есть, — ответил тот, — «Летучая мышь».

— Тащи его сюда!

Вася вынес из-под навеса фонарь. Мы зажгли его и вошли в кухню. С нами пошла Аня. Едва раздалось шипенье, Волька направил свет на полати. Мы не увидели ничего особенного. Там стояла самая обыкновенная квашня. Шипение усилилось. И вдруг что-то белое полезло через край квашонки, сорвалось и упало вниз, на крашеный пол.

— Ларчик просто открывался, — сказал Волька, подойдя поближе и разглядывая тесто.

Вася захохотал:

— Мне же мамка ещё наказывала смотреть за квашней. А я позабыл.

Когда мы рассказали собравшимся ребятам, что они испугались квашни, все долго смеялись.

— А ещё юные межпланетные путешественники, — сказал Волька. — Ведь в межпланетное путешествие лететь куда страшнее.

Ребята переглянулись.

— Всё знаю. От меня не утаите, — засмеялся Волька. — А ну, выкладывайте, что вы собираетесь делать?

— Ракетоплан, — прошептала Света.

— Модель ракетоплана, — поправил её Волька.

— Нет, ракетоплан! — зашумели все вокруг.

— Так. Если я правильно понял вас, — совсем как директор нашей школы, заговорил Волька, — вы собираетесь построить действующую модель. А чем же она у вас будет приводиться в движение?

— Секрет, — вмешался в разговор Вася. — Мы с Колышкиным изобрели такое вещество, которое что хочешь в воздух поднимет.

— Вы? С Колышкиным? — переспросил Волька, сделав большие глаза.

— Да, мы с Колышкиным… Я бы сказал, да боюсь, смеяться будете. А вот зато, когда полетит ракетоплан, не то заговорите…

Сколько ни выпытывали у Васи, какой состав он изобрёл для мотора ракетоплана, ничего не могли добиться.

Волька взял