Звёзды над хутором - Зденек Адла

Правда, она заметила, что дворик не обнесен забором и страшно захламлен — там валялись остатки телег и саней, кучи всевозможной рухляди и мусора. Но она решила, что с отъездом Шиманевых все это исчезнет и они вселятся в чистый, убранный домик. Она уже придумала, как они с Адамом и Эвичкой усовершенствуют свое новое обиталище.

И вот тогда, в начале мая, работы по усовершенствованию должны были начаться.

Сколько грязи и хлама! Все так запущено, словно Шиманевы решили — дом этот все равно скоро развалится, так что бросим тут все, что мешало бы нам в новом жилище. И они оставили здесь ужасный беспорядок, а с ним, наверно, и все тяготы и беды прежней жизни. И невольно возникало такое ощущение, что на протяжении многих лет они таскали сюда всевозможную рухлядь со всей деревни.

Адамовы приехали на три дня, чтобы хоть немного привести в порядок большую комнату, убрать со двора сгнившие остатки телег, заржавленных плугов и борон, поломанных детских колясок, свезти со двора кучи золы и мусора, а заодно и уничтожить самые буйные сорняки, которые наступали на домик, словно дикие джунгли, грозя задушить, поглотить его.

— Этот свинарник нам не убрать и за год, — в отчаянии причитала Эва, стоя с охапкой чистящих средств, политуры и самоблеска. Наверно, она показалась себе смешной: надо же — привезти эти ненужные сейчас, нелепые мелочи вместо лопаты и мотыги.

Они приехали на три дня, но был момент, когда, казалось, Эва вот-вот соберет манатки и они отправятся на автобус.

Младшая Эва — тогда ей было семнадцать, — девушка романтичная, но в то же время и энергичная, не утратила присутствия духа. Как раз в это время она вместе с группой таких же энтузиастов по вечерам и в воскресные дни строила в Праге помещение клуба любителей конного спорта. Она научилась обращаться с топором, киркой, укладывать кирпичи и класть цемент и знала, что сначала надо разрушить старое, а потом уже строить новое и заниматься уборкой. В грязном комбинезоне она знай себе выносила из дома какие-то странные предметы, которым было предопределено загадочное назначение, — дырявые сита, заплесневевшие решета, — подготавливая на дворе огромный костер.

— Нужно раздобыть бутылку бензина, иначе этот хлам не сгорит, — заявила она с деловым видом и отправилась к трактористам.

Адам знал, что́ его ожидает, и оставался спокойным. С довольной улыбкой — эта улыбка действовала Эве на нервы — он доставал из кучи старые кастрюли, носилки, из хлева вынес корыто: это пригодится для строительного раствора, то — для цемента, а в корыте посадим цветы.

Эва все еще горевала, твердя, что их покупка — это западня для Золушки, а он добродушно возразил: «Знаешь, дорогая, так люди начинают всюду, когда устраиваются на даче. Каких-нибудь несколько лет повкалываем и…»

Эва с бешенством швырнула на землю кастрюльку, в которой одна из прабабушек Шиманевых кипятила молоко. В кастрюльке еще остались пригоревшие пенки.

И вот в этот момент, когда атмосфера была накалена до предела, на дворе вдруг появился седой мужчина лет шестидесяти. У него были умные светлые глаза и добрая улыбка, и весь он просто излучал благожелательность и дружелюбие. Одет он был по-домашнему — рабочие брюки, расстегнутый жилет и домашние туфли.

— Я ваш сосед, фамилия моя — Ржига, — представился он просто.

Он пришел справиться, не нужна ли Адамовым какая-либо помощь. Окинув взглядом дворик, он указал на кучу хлама, которую они собирались жечь:

— А с этим не возитесь, я договорюсь, и трактор все увезет.

Эва сразу же пришла в хорошее расположение духа. Возможно, и потому, что выглянуло солнышко и на Хуторе тоже стала пробуждаться весна. Эва разговорилась, немного пожаловалась на хаос и грязь, которые они тут нашли, но пан Ржига только улыбался.

— Немного терпения, пани Адамова. Я вам помогу. Мы же соседи. Я уже на пенсии, сил у меня немного, но ничего, все наладится, все устроится наилучшим образом.

Он добавил еще, что очень рад их приезду — наконец-то в этом домике опять будут жить люди, наконец-то приведут его в порядок.

— Просто ужас, сколько превосходных старых домов ветшает и разваливается! Вашему-то по меньшей мере лет сто, но он еще долго простоит. А до чего хорош! Тут стоит приложить руки — и домик будет как картинка, вот увидите.

Но врач все же приехал.

— Что это тебе пришло в голову, приятель? Не бойся. Мы тебя поставим на ноги сами.

Ярда высказал опасение, что его увезут в больницу, и просил Адама не соглашаться на это.

— Лежи спокойно, бегай как можно меньше и в воскресенье будешь в норме, — сказал доктор, наложив на колено новую повязку. — Ну что бы с тобой делали в больнице? Больница для более серьезных больных.

Мальчик успокоился, благодарно взглянул на доктора и пообещал честно пить все лекарства, а бегать без надобности ему и в голову не придет.

Второе обещание он мог и не давать; по его виду было ясно, что вряд ли ему захочется бегать. Выглядел он хуже, чем накануне: под глазами круги, ссадины горят; правой рукой он не мог и пошевелить, но терпеливо сносил все мучения.

Адаму было приятно, что он может порадовать мальчика: когда он провожал врача, как раз пришла почтальонша.

— Тебе письмо от мамы, Ярда.

Парнишка обрадовался, с нетерпением дожидаясь, пока Адам вскроет конверт — сам он одной левой рукой не смог бы это сделать.

Читал он жадно, а затем перечитал снова.

— Хотите, я прочитаю вам?

— Зачем ты спрашиваешь? Я же вижу по твоему лицу, что ты хочешь прочесть мне письмо. Что ж, читай.

Мама у него очень хорошая. Она беспокоится, не скучно ли Ярде одному с тетей, ведь она так занята. Мама вспоминает, как она часто оставалась одна, когда родители и сестра работали в поле, — они возвращались домой уже затемно. Но она не скучала, она находила интересное занятие, у нее было много дел в саду, огороде. Или вышивала. Ей приятно вспомнить те времена. И она верит, что и Ярда полюбит Хутор. Главный врач обещал ей, что через месяц она уже выздоровеет, и тогда она приедет за Ярдой.

Ярда пропустил какие-то строчки, видимо, какие-нибудь мамины нежности. Положив письмо под подушку, он долго молчал, а потом уснул.

Адам тоже получил письмо, но оно совсем не порадовало его. Эвы писали ему, чтоб в субботу он их не ждал. Приедут гости, родственники из деревни,