Город пропавших детей - Хейди Ланг

– Так где будем искать книгу?

Кейден понял намек и не стал расспрашивать.

– Сюда, – сказал он и повел Рэй по коридору в мамину спальню. Кейден осторожно открыл дверь. Воздух в комнате был холодный и спертый, как будто в склепе.

– Не лучшее сравнение, – буркнул Кейден.

– Что? – спросила Рэй.

– Ничего.

Он перешагнул через лиловую черту, которую мама нарисовала мелом на полу перед дверью, и тут же почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Еще шаг – и скользкий страх окутал его, Кейдену показалось, что, если он сейчас не развернется и не убежит, случится нечто ужасное и невообразимое.

Эйдена это не остановило, и он тоже справится.

Кейден закрыл глаза, сжал кулаки и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул: на четыре счета вдох, на четыре счета выдох.

Желание убежать постепенно сменилось тупой, незначительной болью. Кейден открыл глаза и сделал третий шаг. Затем обернулся к Рэй, которая застыла в дверях.

– Это не по-настоящему, – сказал он.

Рэй, вся дрожа, скрипнула зубами.

– Сопротивляйся, – уговаривал он ее. – Шаг левой ногой.

Медленно, словно ее тянуло вниз, Рэй подняла левую ногу и поставила ее на пол.

– Теперь правой, – командовал Кейден.

Рэй сделала шаг другой ногой, а потом уже самостоятельно поравнялась с Кейденом. Она открыла глаза.

– Жуть какая!

– Это всего лишь запретная меловая черта, – сказал Кейден, впечатленный смелостью Рэй.

– Ого… Теперь понятно, почему миссис Локетт запретила приносить мел в школу.

Кейден рассмеялся.

– Давай искать.

Вслед за ним Рэй подошла к односпальной кровати, стоявшей в дальнем углу. Одеяла были аккуратно свернуты, на подушке лежал маленький мешочек с сухими травами. При взгляде на эту узкую кровать у Кейдена заныло сердце. После исчезновения Эйдена мама все больше и больше времени проводила здесь, иногда даже оставалась на целую ночь. Еще одно подтверждение тому, что родители отдаляются друг от друга.

Кейден перевел взгляд на тумбочку у кровати, на которой стояла шкатулка из кедра, в которой мама хранила свою колоду Таро, и большая черная свеча.

Рэй потянула за ручку ящика, осторожно, как будто боялась, что оттуда может кто-нибудь выпрыгнуть. Внутри лежало немного засохших лепестков, несколько исписанных листков и складной нож с белой костяной ручкой. Кейдену уже приходилось его видеть: мама использовала его в ту ночь, когда проводила ритуал призыва.

Содрогнувшись, Кейден закрыл ящик и перешел к шкафу, который оказался почти пустым. Там висело всего несколько «рабочих» платьев: мама надевала их, когда хотела произвести соответствующее впечатление – длинные летящие юбки, цветастая расцветка. На верхней полке стопкой лежало несколько пледов, но никаких книг и в помине не было.

Краем глаза Кейден уловил какое-то движение. Обернувшись, он посмотрел на высокое зеркало, нависшее над комодом. Сейчас оно выглядело совершенно невинно, однако Кейден не забыл, как из него протянулась какая-то тень, не забыл, как в тот вечер прозвучал смех Эйдена… Кейден слышал голос Рэй – она сказала, что посмотрит под кроватью, – однако все его внимание было сосредоточено на стекле в раме. Он подошел к зеркалу и встал напротив.

Сначала он увидел только себя: испуганные глаза широко раскрыты, губы сжаты в тонкую линию. А затем по его лицу прошла рябь – и вот уже Эйден с усмешкой смотрит на него из зеркала.

Кейден ахнул.

– Только посмотри на себя. Меня не было меньше года, а ты уже врываешься в мамину комнату и тайно приводишь домой девочек. – Эйден широко ухмыльнулся. – Должен признать, ты меня удивил. Не думал, что ты на такое способен.

Ухмылка сошла на нет.

– С другой стороны, я и не думал, что ты способен меня предать.

– Эйден, послушай… – начал Кейден. Потом оглянулся на Рэй, но она наполовину скрылась под кроватью и, кажется, не заметила, что он разговаривает с зеркалом. – Мне правда очень жаль. Я не хотел…

– Ой, прекрати. Бедный маленький чувствительный Кейден, как же ему стыдно, прямо весь измучился. Мне не нужны твои извинения.

– Тогда что тебе нужно?

– Одно небольшое одолжение.

Страх, черный и ледяной, охватил Кейдена. Всякий раз, когда его брат заговаривал о «небольших» одолжениях, это означало прямо противоположное.

– И к-какое же?

– Мне нужно, чтобы ты вновь открыл проход и выпустил меня.

– Выпустить тебя… – Кейден не сводил глаз с лица Эйдена в зеркале. Он изменился: щеки впали, отросшие волосы свисали грязными сосульками. А в глазах затаилось что-то дикое, почти безумное, зрачки метались туда-сюда, как будто он не мог подолгу смотреть в одну точку.

– Ты жив?

Эйден рассмеялся, и смех вышел хриплым, жутким.

– Если можно так выразиться. – Его пробрала дрожь. – Если поможешь мне выбраться, я прощу тебя за то, что ты предал меня.

Эйден за всю свою жизнь никогда и никого не прощал. Что-то в нем изменилось.

– Как это сделать? – спросил Кейден.

– С помощью книги. Которую твоя хорошенькая подружка вот-вот найдет.

Кейден обернулся. Рэй сидела на полу рядом с комодом и заглядывала в ящики.

– Ты закончил разговаривать с отражением? – спросила она, не оборачиваясь.

Кейден залился краской. Очевидно, Рэй не могла видеть Эйдена.

– Нет, дело в том, что… – начал было он.

– Посмотри сюда, – как ни в чем не бывало продолжала Рэй. – По-моему, тут есть секретное отделение.

Она вытащила нижний ящик и поставила его на пол.

– Видишь, он не такой глубокий, как остальные. Наверное, здесь что-то должно быть…

Она пошарила рукой внизу.

– Ага, тут… Ай! – Рэй отдернула руку и в ужасе отпрянула.

– Что такое? С тобой все хорошо? – Кейден бросился к ней. Рука выглядела абсолютно нормально, но Рэй продолжала таращиться на нее. – Рэй?

Она наконец отвела взгляд.

– Что бы там ни было, больше я до этой штуки не дотронусь.

Кейден присел на корточки и заглянул внутрь комода. Внизу, под ящиками, было маленькое отверстие, почти не заметное в тени. Кейден протянул руку, и его пальцы коснулись чего-то твердого и прямоугольного.

По руке словно прошел электрический разряд, и Кейден отдернул ее. Но, стиснув зубы, тут же сунул руку обратно и схватил книгу. Она дергалась, словно коробка с живыми скорпионами, и мурашки поползли у Кейдена по коже. Он потянул книгу к себе, но по пальцам тут же расползлась боль, ногти отслаивались, кожа трескалась…

– Ай! – Кейден отпустил книгу, и боль отступила.

– Всего лишь стандартные отталкивающие заклинания. Все это тебе мерещится.

Но ощущения были такими реальными. Кейден вытащил книгу из тайника, и мир будто дрогнул. Голова наполнилась тяжелым давлением, а во рту появилась странная, металлическая горечь.