Дом Фрэнка - Кей Синклер

– Фактотум, – поправляю я. – Это не обзывательство. Это что-то вроде «умельца на все руки». Домашний мастер, или…

– Техничка ты у нас, короче! – ржет Мороуз.

– Да не техничка! – я заливаюсь краской. – Я хочу сказать, что у тебя золотые руки… – в столовой резко становится тихо, и меня охватывает паника. – Ты – незаменимый помощник по дому. Ты восстанавливаешь вещи. Ремонтник.

Оли откусывает внушительный кусок оладушки и медленно жует с хмурым лицом. А затем улыбается, и все заходятся смехом.

Не смешно только мне. Наоборот, очень хочется заползти под стол.

– Смотрю, у всех хорошее настроение? – спрашивает Фрэнк, неторопливо закрывая за собой дверь.

– О да, – Оли меряет меня взглядом, – Сэйка только показала, что языком может черенок от вишни узлом завязывать…

– Ого, – Фрэнк усаживается за стол и обеспокоенно на меня смотрит.

– Не в буквальном смысле, Фрэнк, – вздыхаю я.

– Что ж, отрадно слышать, что вы поладили, – Фрэнк доедает остатки завтрака. – Так вот, насчет сегодняшнего вечера – церемония предполагается в честь одной ведьмы из города. Ее многие знали и любили, но родственники хотят скромную церемонию. У нее остались муж и сын. Хильда, сконструируешь для них что-нибудь?

Хильда выдыхает дым в сторону и рассеивает его заклинанием.

– Безусловно.

– Иветта, та ведьма славилась умением печь замечательные пироги с клубникой. Сумеешь?

– У меня как раз есть подходящий рецепт! – обрадованно улыбается фея.

– И, Сэйка, – оборачивается Фрэнк ко мне, – сможешь сыграть им?

– Я?

– Ты же ведьма музыки. То, как ты играла для меня тем вечером, было… поистине волшебно. Как насчет скорбящих сегодня?

Я оглядываюсь на сотрапезников. И наконец-то набираюсь храбрости посмотреть в лицо Оли – и обнаруживаю, что та слегка нахмурилась.

– Конечно, – отвечаю я, повернувшись обратно к Фрэнку.

– Ты отлично справишься. – Он окидывает всю компанию испытующим взглядом: – И да, помните, что я вам говорил: будьте добры, гостеприимны и заботливы.

– Слышала, Оли? – Мороуз выразительно двигает бровями.

– Ты о чем? – бледнеет та. – Я всегда старательно забочусь о скорбящих.

– Ой, да знаем мы, как ты о них заботишься! – смеется Мороуз.

Щеки Оли заливает густой пурпурный румянец. Она отшвыривает вилку.

– Значит, так, слушай сюда, ты, долбаный козломордый приду…

– Ну-ка, хватит! – раздается рык Фрэнка, и все замирают. – Именно это я и имею в виду. Будьте добры – и к скорбящим, и друг к другу. Пожалуйста, хотя бы ради меня, – Фрэнк встает и направляется к двери. – Оли, на минуточку.

Завтрак потихоньку подходит к концу, и я начинаю было собирать грязные тарелки, но Хильда меня останавливает:

– Не забивай себе этим голову, – выхватив у меня блюдце, она указывает подбородком на Оли. Та стоит на пороге столовой и о чем-то спорит с Фрэнком.

– Полагаю, тебе пора поближе познакомиться с новым начальством, – усмехается Хильда.

Я направляюсь к двери, улавливая обрывок чужого разговора:

– …кажется, ты не очень хорошо понимаешь, кто я такая. А ведь ты не запрещал нам быть самими собой. – Оли вроде бы говорит тихо, но ее все равно отлично слышно.

– Я не это имею в виду, Оливия, как ты прекрасно знаешь. Я не хочу, чтобы ты пользовалась служебным положением, чтобы устраивать пирушки с клиентами.

– И кто только такую чушь несет? А ты не рассматривал вариант, что эти люди таким образом помогают мне?.. – начинает Оли, но умолкает, заметив за плечом Фрэнка меня.

Тот тоже оборачивается и вздрагивает от неожиданности.

– Продолжим разговор позже, – говорит он Оли, а затем с улыбкой смотрит на меня: – Сэйка, ты прямо-таки та самая ведьма, которую я искал. Оли сейчас покажет тебе нашу территорию.

– Фрэнк, – устало стонет та, – у меня дел по горло.

– Сэйка возьмет часть на себя. Позже. Идите, – Фрэнк поглаживает ее по плечу. – Ей нужно освоиться. И да, Сэйка, насчет сегодняшнего вечера – семья усопшей предпочитает классику, но я не хочу никоим образом влиять на твои предпочтения. Сыграй то, что сама сочтешь подходящим, – он еще разок ласково похлопывает Оли по плечу, и та театрально делает вид, что сейчас рухнет. – Увидимся за обедом.

Фрэнк уходит, а Оли пристально смотрит мне в лицо:

– Значит, ты ведьма музыки?

– Ну да.

– И теперь здесь работаешь?

– Ну да.

– А что насчет церемонии? – складывает она руки на груди. – Все, отбой, что ли?

– Отбой, – отвечаю я и запинаюсь, подбирая слова для объяснения: – Она просто… скажем так, откладывается.

– Мне казалось, ты собиралась куда-то там отправиться.

Все найденные слова застревают у меня на языке.

– Какая разница? Пока что я здесь.

Оли поднимает брови и, развернувшись, выходит из столовой.

– Что ж, ладно. Похоже, ты такая же, как и все мы.

Не знаю, что она под этим подразумевает, но тем не менее послушно плетусь за ней через кухню на задний двор.

А там вовсю возится со своими цветами Мерри. Чуть дальше я замечаю Иветту, собирающую абрикосы. Рядом с ней парит Фил – ловит сорванные фрукты, подставляя корзинку.

– Что ж, вот это – Ясеневые сады, – Оли срывает несколько вишен и идет дальше, развернувшись ко мне лицом и жуя на ходу. Мне никак не удается отвести взгляд от ее клыков.

– Ты со всеми знакома. Херувимы, Хиль, Иветта, Фил, который преследует ее везде, как… кхм, как привидение.

Я смотрю, как Иветта болтает с Филом и даже смеется, бросая в корзинку очередной абрикос, и спрашиваю:

– А Фил разговаривает? Никогда раньше не встречалась с настоящими привидениями.

– Судя по Иветте, очень даже… как-то по-своему, но я ни разу не слышала от него ни единого слова. Он и не ест. Просто любит делать вид… – тут она обо что-то запинается и падает на спину.

По влажной тропинке разлетается собранная морковь, а из-под распластавшейся Оли изо всех сил пытается выбраться Мерри.

– Оли, будь добра, смотри, куда идешь, – страдальчески тянет он, держась за голову. Я бросаюсь ему на помощь.

– Ох, бедняжка! С тобой все в порядке?

Оли как ни в чем не бывало поднимается, отряхивая грязь с черных штанов.

– Мер, ты такой мелкий – может, хоть колокольчик на шею повесишь, а?

– Вообще-то это ты пятилась спиной, – закатываю глаза я.

– Вот же черт, вишни рассыпала, – бурчит Оли, оглядываясь и прикрывая глаза рукой от солнца.

– Спасибо, что помогла подняться, Сэйка, – Мерри похлопывает меня по руке и поворачивается, намереваясь собрать разлетевшуюся морковь, но Оли уже успела сложить ее в корзинку. – Ого, как ты быстро!

– Ага, с тебя горсть вишни, Мер.

– Я их тебе в пирог запеку, – он подхватывает корзинку.

Оли морщится.

– Без обид, но пекарь из тебя так себе. И из тебя,