Дом Фрэнка - Кей Синклер

– У тебя топор есть? – спрашиваю я.

– Топор? – Оли оборачивается с таким недоуменным видом, что я бы даже посмеялась, если бы мне не было так стыдно. – Используй заклинания.

– Для них мне нужна палочка.

Оли стонет от досады, и ее стон эхом откликается среди деревьев.

– Ну так берись за палочку!

– А я ее с собой не взяла, – я незаметно прячу палочку поглубже в сапог. – Не знала, что она понадобится. Но если у тебя есть с собой хоть какие-то инструменты, я все-таки смогу тебе пригодиться.

– Да что ж такое-то… – бурчит Оли и вытаскивает из кармана сложенный джутовый мешочек. Расправив его, запускает туда руку – по самое плечо. Я запоздало соображаю, что он зачарован. Это что-то вроде того упаковочного заклинания, которое я накладывала на свой чемодан, только не такое халтурное.

Оли достает топор, и я чувствую себя ребенком, получившим нагоняй. А она еще и сует мне его в руки с видом родителя, подобравшего наказание:

– Держи.

Топор оказывается куда тяжелее, чем я думала. Оливия читает это по моему лицу, тяжко вздыхает и делает пасс рукой. Топор мигом становится легче.

– Спасибо, – бормочу я.

Она возвращается к работе и, снова присев на корточки, начинает вырывать деревья магией.

А я смотрю на массивный дуб, лежащий передо мной. Ну и как его рубить вручную на доски?.. Я оглядываюсь на Оли – та напряжена и сосредоточена. И настроение у нее поменялось – от былой веселости не осталось и следа. Боюсь, она считает меня неумехой. Но я ведь не такая. Ты же знаешь, сколько я умею, Фи. Но звезда у меня на шее тускнеет, сияние угасает. И если оно погаснет совсем… не знаю, что тогда со мной будет.

С другой стороны, я ведь сама согласилась помогать Фрэнку. Он предложил мне остаться здесь, понимая, какая я трусиха, и взамен попросил внести свой вклад, поработать. Вот как я его подведу? Значит, придется еще разок воззвать к звезде.

Я сжимаю кулон, и тот приятно греет пальцы. Дождавшись, пока Оли отвернется, я достаю палочку и, взмахнув, шепчу:

Я неловка и слаба,

Дай мне сил на все дела!

А потом замахиваюсь топором – теперь едва ощутимым в руке – и рассекаю толстый ствол аккурат пополам. Грохот разлетается по всему лесу, отвлекая Оли от работы.

– Ты что-то сказала?.. – оглядывается она – и замирает с открытым ртом, глядя то на рассеченный дуб, то на меня с топором в руке. – Ого…

– Любишь ты недооценивать людей… – замечаю я и подкрепляю это замечание еще одним взмахом топора, рассекая одну из половин надвое.

– Что ж, с этого момента буду переоценивать, – смеется Оли и снова поворачивается спиной.

Остаток утра мы проводим, заготавливая древесину. Несмотря на использованное заклинание, я основательно устаю. К пятому дереву чувствую себя выжатым лимоном, но Оли об этом знать необязательно. Мне очень хочется просто собрать доски и отправиться обратно, но Оли прет вперед, и мы забираемся все глубже в чащу.

В какой-то момент останавливаемся – Оливия сверяется с картой, а я стараюсь перевести дух. Мы добыли уже одиннадцать деревьев. Оли вытирает пот со лба. Буйные кудри выбились из пучка и рассыпались по плечам, и она убирает их взмахом руки.

– Полагаю, если направиться чуть дальше на восток, мы выйдем в более необитаемые места, – Оли направляется вперед, не дожидаясь меня. Доски остаются лежать на земле.

– А это все так и оставим?

– Мы вернемся, – бросает она через плечо. – Нужно продолжать путь, пока буря не налетела.

– Буря? – я всматриваюсь в просветы между ветками: небо и впрямь потемнело и потихоньку затягивается грузными серыми тучами. А ведь какая славная погода стояла еще пару часов назад!

Оли решительно шагает в глубь леса. Мы находим следующее подходящее место, и она снова приседает на корточки и умело вытаскивает из земли очередные дубы. Легко и быстро, даже не моргнув, разделавшись с одним, отправляется к следующему. У моих ног лежит массивный ствол.

Ничего не понимаю. Мы уже столько заготовили… Надо бы и домой возвращаться. А то у меня ощущение, что досок многовато.

Уловив мою заминку, Оли останавливается:

– Чего ты ждешь? На нас вообще-то буря надвигается.

– Да, точно…

Она возвращается к работе, а я берусь за топор. Но с первого же замаха лезвие накрепко застревает в стволе. Я пытаюсь его выдернуть, но сил не осталось совсем.

– О нет… – я открываю медальон. Звезда пульсирует, угасая на глазах.

– Что стряслось?

Я поднимаю глаза – Оли смотрит прямо на меня. Особенно на кулон в моей руке. Я торопливо захлопываю его.

– Не думаешь, что мы уже набрали порядочно древесины? Фрэнку этого будет более чем достаточно. Весна на исходе, дальше погода будет только налаживаться. Зачем нам так много?

– А ты всегда переспрашиваешь, когда тебе что-то поручают? – фыркает Оливия. – Не можешь просто взять и сделать то, о чем просят?

– Я просто не понимаю, зачем мы так убиваемся. Пол-леса ободрали, разве успеем столько использовать?

– Это называется «тяжелый труд». Не хочешь работать – ступай на все четыре стороны.

Меня охватывает злость.

– Я прекрасно знаю, что такое «тяжелый труд». Ты кем себя возомнила вообще, чтобы так со мной разговаривать?..

Оли поворачивается ко мне спиной и без малейшего напряга вырывает очередное дерево.

– Ну, в таком случае домой пешком пойдешь.

Мне есть что возразить. Я ведь умею работать изо всех сил, Фи. Нас с тобой с детства приучали: все, что не победа, – провал. Я была лучшей в классе. Преуспела в учебе. Окончила школу с высочайшим отличием.

А затем мир академических наук стал для меня тесен. Ну а твоя смерть перевернула все, и я отправилась странствовать.

Я нанялась на корабль юнгой и бороздила моря. Поднималась на горы и спускалась в пещеры в поисках хоть чего-нибудь, что помогло бы заполнить пустоту, оставшуюся после того, как не стало тебя. И все это я делала, не опираясь на заклинания. Я оттачивала собственные навыки, искала смысл собственного существования, и смысл этот был не в безделье. Я тяжело работала – тяжелее, чем когда-либо в жизни, – чтобы добраться сюда. Потому что мне потребовалась вся моя храбрость, чтобы отложить приключения и наконец-то исполнить данное тебе слово.

И неимоверное количество сил.

Оли продолжает вырывать деревья, полностью забыв о моем существовании. Она двигается все быстрее – мышцы на ее спине перекатываются, и дубы один за другим покидают насиженные места. Она вошла в раж и уже не заботится