Дом Фрэнка - Кей Синклер

– …вот тогда мы и задули в трубы. Нужно было сниматься с якоря! Ведь начиналась война… – она произносит эти слова с абсолютно серьезным видом, и дети ловят каждое ее слово.

Я некоторое время стою, наблюдая, как Оли развлекает детей байкой про пиратов, и гадаю, не пиратствовала ли она сама. Ведь она провела в море достаточно времени. И только у пирата может быть столько татуировок. Наверное, именно поэтому она и готова пахать на износ. Или работать в разгар шторма. Она привыкла к пиратской жизни. И ругается она точь-в-точь как пират.

Мы не разговаривали с ней с самого утра. Я понимаю, что порядочно ее рассердила, так что могу понять, почему она теперь видеть меня не хочет.

– Сэйка, это ты? – кто-то трогает меня за плечо. Я оборачиваюсь и вижу перед собой женщину в траурной вуали, которую она тут же приподнимает.

– Марионетта? – охаю я, округлив глаза. Это же наша подруга детства, Фи. Ну, как сказать подруга… я не видела ее с тех пор, как мы окончили школу.

Марионетта распахивает объятия, и не ответить ей было бы грубо.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Приехала на церемонию высадки праха Джулианны, – ее глаза покраснели и опухли, голос чуть охрип от рыданий. – Ты тоже здесь из-за нее?

Я моргаю. Вовсе не думала, кто эта безвременно усопшая. Фрэнк упоминал, что это «ведьма из города», но город-то большой. Кто же мог предположить, что она – моя знакомая?

– Ох, Марионетта, мне так жаль, – я снова обнимаю бывшую подругу, на этот раз от чистого сердца. – Я понятия не имела, что Джулианна умерла.

Марионетта кивает и промакивает глаза расшитым платком.

– Она слегла с какой-то болезнью и не смогла от нее оправиться. Все случилось так быстро… – Она осекается и смотрит на меня. – Если мне не изменяет память, Фиона ведь умерла точно так же? Она заболела, затем ей стало лучше, так ведь?

Грудь сдавливает до боли, но я нахожу силы улыбнуться.

– Да, все так. Она выздоровела, но через три года заболела снова и тихо скончалась.

Сама удивляюсь, как сумела рассказать о твоем уходе так спокойно и хладнокровно. Наверное, это как-то связано с тем, что я скорее умру, чем позволю Марионетте увидеть мои слезы.

– Ох, мне так жаль, Сэйка, – она гладит меня по руке, которую я поворачиваю, пытаясь скрыть пятна на шелковых перчатках. – Видишь, как оно вышло… судьба отняла старших сестер у нас обеих, – она сглатывает подступивший к горлу комок и отводит взгляд. – Как бы мне хотелось вернуться на насколько лет назад и как-нибудь избавить нас обеих от этой боли…

Я тяжело вздыхаю:

– Некоторые вещи – смерти, рождения – должны происходить естественным чередом. Лучше не вмешиваться в ход подобных вещей.

– Пожалуй, ты права, – Марионетта оглядывается на Оли. Та по-прежнему развлекает детишек. – Что скажешь про ту женщину? Она вся фиолетовая. И это что у нее, клыки?

– Клыки, да. Ее зовут Оливия. Она – ведьма, работающая в Ясеневых садах.

– Ведьма? – удивляется Марионетта.

– Ведьма-дикарка… – раздумчиво тяну я. Оли в этот момент сажает какую-то малышку себе на спину и катает по комнате, пока остальные дети стараются завоевать ее внимание. – И довольно умелая.

Краем глаза я замечаю, что Марионетта смотрит мне прямо в лицо.

– Так что ты сама тут делаешь? – спрашивает она. – Я слышала, ты отправилась в Известняковые горы после того, как покинула родительский дом.

«Покинула родительский дом»? Какой вежливый эвфемизм, однако.

– Я побывала во многих местах, но сейчас работаю здесь.

– Ого, – Марионетта хлопает ресницами. – А я честно предполагала после выпускного, что мы больше никогда не увидимся. Что ты отправишься в большой мир и будешь очаровывать своей музыкой огромные концертные залы. Или закатывать безумные роскошные вечеринки, как твоя мать.

– Вероятно, сложись обстоятельства иначе, все закончилось бы именно так. Но Фиона заболела. И это существенно изменило мою жизнь.

– Да я уж вижу, – кивает Марионетта. – Ты выглядишь… – она смотрит на мои грязные перчатки и помятое платье, – основательно попутешествовавшей.

Я пропускаю шпильку мимо ушей, потому что Фрэнк стаскивает с пианино в углу чехол и поднимает крышку. Белые клавиши поблескивают в свете огня камина.

– Сыграешь для нас что-нибудь, Сэйка? – просит Марионетта. – Как в старые добрые времена? Уверена, мужу Джулианны это понравится.

– Ну как я могу отказать?

В самом деле, Фи, разве можно?

Марионетта прокашливается, и я вспоминаю, каким пронзительным и зычным становится ее голос, когда ей нужно привлечь внимание.

– Внимание, дорогие родственники и драгоценные друзья! Давняя подруга Джулианны сейчас сыграет композицию в память о ней.

Кровь приливает к щекам, и я поспешно направляюсь к пианино. Устраиваюсь на сиденье. В комнате прибавляется народу, и разговоры становятся громче. А я почему-то резко вспоминаю о насмешках Оливии – та так и сидит возле камина и теперь вместе с детьми внимательно следит за мной.

Фрэнк, куда-то выходивший, возвращается в гостиную, следом за ним влетает стрекочущий желтый огонек, а затем – Мерри и Мороуз. Они по-прежнему раздеты по пояс, но приличия ради соизволили нацепить черные галстуки-бабочки и черные же штаны.

Марионетта протискивается к пианино, буквально таща за собой мужа и сына Джулианны. Потом выталкивает их вперед, поближе ко мне, торопливо поправляет сыну галстук.

– Сегодня вам выпала уникальнейшая возможность, – продолжает она громко. – Сэйка была первой ученицей в нашем классе. Она одна из лучших ведьм музыки во всем мире, – Марионетта поворачивается ко мне, и я чувствую, что вот-вот растекусь лужицей. – Начинай, когда будешь готова, – говорит она, явно имея в виду: «давай играй».

Я коротко оглядываюсь на Фрэнка, и он едва заметно кивает. Издалека он кажется неподвижной скалой в черном море скорбящих. Его присутствие действует успокаивающе, я прикрываю глаза.

И начинаю играть, в глубине души благодарная Фрэнку.

Я выбрала старинную балладу, игранную так часто, что могу отбарабанить ее, что называется, не приходя в сознание. Фрэнк же сказал: «Семья усопшей предпочитает классику», так что я, конечно, решила утешить их балладой о юном эльфе, желавшем заслужить любовь дочери жестокого короля. Бедняга выполнял одно невыполнимое поручение за другим, чтобы доказать, что достоин руки девушки, но в конце концов нашлось дело, оказавшееся ему не по плечу. Добиться расположения короля эльф не сумел, и тогда принцесса, полюбившая его, взяла инициативу в свои руки: убила родного отца и, освободившись от его власти, обвенчалась с избранником.

Это очень красивая история о невероятно крепкой романтической любви, и сейчас, когда стало известно, что