Дом Фрэнка - Кей Синклер

Дождь заливает глаза. Я оглядываюсь на дом – все столпились у ближайшего окна, пытаясь понять, что, ради всего святого, я задумала. Над группкой теней поменьше возвышается рогатый силуэт Фрэнка.

И я неожиданно понимаю, откуда у Оливии берутся силы выполнять каждую задачу. Ей просто не хочется разочаровывать Фрэнка. Потому что именно стыд за то, что мы не доделали порученную работу, заставляет меня теперь жалеть, что я не стала пахать как проклятая. Я никогда себе не прощу, Фи, если этот дом сейчас развалится, если Фрэнк лишится Ясеневых садов из-за того, что я решила сэкономить силы.

Я не хочу подвести Фрэнка. И всех его постояльцев. Они заслуживают самого лучшего. Всего, что у меня есть.

Я касаюсь кулона. Старая добрая звезда столько раз меня выручала – надеюсь, выручит и сейчас.

Взмахнув палочкой, я направляю ее на повалившееся дерево – то самое, что натворило столько дел на кухне, – а затем обрисовываю и поваленные фруктовые деревья. Кожу начинает пощипывать от разлитой в воздухе энергии, но затем я соображаю, что жар исходит от медальона. Он разогрелся так, что обжигает мне ключицу.

Натворила буря бед,

И пути другого нет —

Досок надо нам собрать,

Чтобы дом смог устоять!

Деревья, валяющиеся вповалку, взмывают в воздух. То, что разрушило кухню, требует больше усилий, и я чувствую, как чары иссякают. И медальон начинает остывать.

– Нет, пожалуйста…

Я расставляю ноги пошире и становлюсь эдаким проводником – сила звезды течет сквозь мое тело прямиком в палочку. Шею жжет огнем, а деревья взлетают выше, как птицы, собираясь в стаю, и складываются в штабель, как давеча в сарае. Но в этот раз заклинание выходит более мощным, более ярким. Медальон раскаляется, рукоять палочки обжигает пальцы. Кажется, я вот-вот поджарюсь заживо – но мне все равно.

Превращение завершается, и на землю с гулким стуком падает исполинская стопка досок. Я, осев в мокрую траву, бьюсь затылком о землю. Перед глазами пляшут звездочки.

– Сэйка! – Фрэнк выскакивает из дома. – Как ты?

– Все нормально, – я придерживаю голову рукой. – Передай Хильде, что доски готовы.

Фрэнк замирает, не сразу обернувшись к дверям:

– Хильда!

Та выходит наружу. Рядом парит Мерри, придерживая над ней зонт. Хильда тут же берется за работу, направляя доски к задней части дома. Выяснив, где в каркасе появились трещины, она начинает зачаровывать их.

Я отворачиваюсь, ослепленная яркими магическими вспышками, и неожиданно чувствую, как мокрая мохнатая лапа гладит меня по голове. Приоткрыв глаз, я обнаруживаю, что Фрэнк стоит, крепко зажмурившись, дожидаясь, когда Хильда закончит колдовать, и слегка сжимаю его лапу.

Дальше мы ждем вместе.

* * *

Стоит нам вернуться в дом, как со всех сторон сыплются слова благодарности.

Все облегченно выдыхают и радуются – но только не Оливия. Она так и сидит на кухонной стойке вся мокрая, только ноги ее уже как следует забинтованы. И мрачно смотрит то мне в лицо, то на медальон, а потом, будто что-то заметив, – на мои руки.

Моим перчаткам пришел конец – шелк прожжен и изодран. А другой пары у меня нет.

Фрэнк настойчиво просит, чтобы мы разошлись по спальням и дали ему прибраться на кухне, но никто не подчиняется. Дюжины рук хватает, чтобы устранить весь бардак в считаные минуты, разобрать завалы и подмести осколки. Единственный, кто никак в этом не участвует, – Игнаций; он отправляется наверх сразу, как только становится ясно, что опасность миновала. И даже не думает хоть как-нибудь помочь.

Оли тоже участвует только на словах – раздает указания со своего места, задрав перебинтованные ноги. Мороуз в ответ любезно просит ее закрыть рот.

Когда последняя лужа наконец-то вытерта, приходит пора разойтись спать. Первыми улетают херувимы. Мороуз жалуется на темноту, и Хильда раздает всем по свечке, а сама поднимает Оливию со стойки заклинанием, чтобы той не пришлось идти пешком.

Иветта парит вокруг, сияя, будто маленькое солнышко:

– Ты сейчас летаешь прямо как я, Оли!

– Это так унизительно, – бормочет та и оглядывается: – Хиль, я и сама бы прекрасно дошла!

– Ну да, конечно, – та поднимает бровь. – Я не практиковала левитацию довольно давно, к тому же ты весьма тяжелая. Хочешь, опущу тебя прямо тут? – Она выжидательно умолкает и, когда пауза затягивается, добавляет: – Так я и думала.

С этими словами они покидают кухню. Я собираюсь уйти следом, но Фрэнк придерживает меня за плечо.

– Сэйка, можно тебя на минуточку?

Мы дожидаемся, пока кухня окончательно опустеет. Фрэнк опирается на стойку и поднимает глаза, разглядывая наколдованное Хильдой. Затем одобрительно кивает – новое окно над раковиной ему явно пришлось по вкусу – и оборачивается ко мне.

Мое сердце начинает колотиться сильнее, а к щекам приливает краска.

– Когда мы пришли в сарай, – начинает Фрэнк, – ты воспользовалась заклинанием, чтобы зачаровать доски. А затем еще одним, уже во дворе, – он задумчиво указывает за окно. – А еще ты используешь палочку. Поправь меня, если я ошибаюсь, но обычно такими инструментами для сотворения чар пользуются неведьмы. Или… или это нормальная практика и для ведьм тоже?

Я тяжело сглатываю.

– Нет, это не нормальная практика.

– Ага, – кивает Фрэнк. – Я полагал, что ведьмы обладают внутренней силой. И им не требуются ни заклинания, ни даже палочки. Есть ли какая-то причина, по которой ты…

– Мне просто так больше нравится, – лгу я, сама не зная зачем. Сейчас – как нельзя более подходящий момент, чтобы во всем признаться. Фрэнк вроде не производит впечатления того, кто не поймет или не простит. Но ложь сама соскальзывает с языка. Легко и просто. – Не беспокойтесь, я прекрасно могу использовать и собственную силу. Просто все дело в том, что мне интересны заклинания. Как и Кайе.

– О, тогда напрашивается следующий вопрос: а откуда ты черпаешь энергию для заклинаний, когда не используешь собственную силу?

Тяжело вздохнув, я расстегиваю цепочку на шее. Медальон прилип к обожженной коже, и я вздрагиваю, отрывая его от груди. Потом открываю. Изнутри вырывается облачно радужной пыли – и все. И мое сердце сжимается от ужаса. Больше ничего не осталось, Фи. Совсем ничего.

– Когда я была помладше, – прокашливаюсь я, – мы с сестрой нашли упавшую звезду. У меня оставался маленький кусочек, и он подпитывал мои заклинания последнюю пару лет. Но теперь все.

Я наконец-то решаюсь взглянуть на Фрэнка. Тот стоит, округлив желтые глаза и изумленно приоткрыв пасть.

– У тебя была упавшая звезда? И ты использовала ее остатки, чтобы спасти Ясеневые сады? – спрашивает он мягко и даже благоговейно.

Честно