Дом Фрэнка - Кей Синклер

На кухню проскальзывает Хильда – на ней сорочка с оборками и такой же красивый ночной чепец. А руки вытянуты – она с легкостью удерживает потолок на месте.

– Мне нужны доски! – кричит она.

– Да, сейчас! – откликается Фрэнк. – Сэйка, идем со мной! Иветта, ты тоже!

Мы выбегаем под проливной дождь. Ветер колотит по стенам, но Оли на страже – она удерживает воздух в спокойном состоянии там, где в стене кухни зияет дыра. Уже вымокла до нитки, но с места не двигается.

– Вам лучше поторопиться, Фрэнк! – бросает она.

– Сюда! – зовет нас тот, и мы бежим к сараю. Едва мы успеваем заскочить внутрь, как Иветта создает шар света. В сарае дожидаются сложенные штабелями доски.

– Нужно отнести все это Хильде, – говорит Фрэнк и выжидательно оборачивается ко мне. – Сэйка?

– Ох да, конечно, – я вытаскиваю из сапога палочку. – Э… – ненавижу колдовать на людях. И уж точно не хочу проговаривать заклинания в чьем-то присутствии.

С другой стороны, использование заклинаний – не совсем привычный способ работы для ведьмы. Может, его воспримут как личную блажь.

Я поднимаю палочку. Портачить нельзя. В памяти всплывает зрелище Оли, зачаровывающей деревья в Розовой роще, я глубоко вдыхаю, и нужные слова сами приходят на ум:

Ветер бесится сегодня —

Аж на кухне стены гнутся!

Собирайтесь вместе, доски,

Чтоб скорее нам вернуться!

Сарай содрогается, штабеля начинают шевелиться. А затем взлетают в воздух и начинают складываться вместе, собираясь в один большой блок. Фрэнк опускается на четвереньки и водружает его себе на плечи, а затем кое-как выпрямляется и хрипло рычит:

– Идем!

Мы бегом возвращаемся на разрушенную кухню. Оливия и Хильда по-прежнему удерживают позиции, не давая разгулявшейся стихии развалить дом до основания. Когда Фрэнк сваливает штабель на пол, трясутся стены.

– Спасибо, Фрэнк, – Хильда поводит рукой, и доски взлетают к потолку, а херувимы наконец-то опускаются. – Всем прикрыть глаза! – кричит ведьма-архитектор.

Фрэнк нависает надо мной и Иветтой, закрывая нас собой.

Кухню заливает ослепительный свет, а затем все погружается во тьму. Рев и грохот смолкают, и повисшая тишина резко бьет по ушам.

– Опасность миновала, – заявляет Хильда.

Мы открывает глаза, но вокруг – непроницаемый мрак.

Иветта запускает очередные шары света, и становится видно, что потолок и стены стали такими, как прежде. Я замечаю места стыков, где новые доски слились со старыми. Полукруглые окна, располагавшиеся над раковиной, слегка изменили свой вид – если раньше в них были прозрачные стекла, то теперь там витражи с розовыми и алыми розами.

Напряжение мигом отпускает. Мы наконец-то в безопасности. И гроза больше не бушует прямо внутри дома. Однако повсюду по-прежнему полнейший раздрай: лужи дождевой воды, осколки стекла, щепки…

Оли наконец-то возвращается – вымокшая и измотанная. К тому же она хромает, оставляя за собой кровавые следы.

– Мне не хватит слов, чтобы выразить всю мою благодарность. Благодаря вам всем Ясеневые сады до сих пор существуют, – Фрэнк обводит взглядом кухню, задержавшись на мне взглядом на секунду дольше остальных. Он растерянно прищуривается. Сейчас, когда нас всех отпустил адреналин, он, похоже, начал задумываться, с чего это я пользуюсь палочкой и бормочу заклинания?

– Ох, да это ерунда, Фрэнк, – подает голос Оли, осторожно перешагивая через обломки, и пристраивается возле кухонной стойки. Мерри набрасывает ей на плечи полотенце.

– Ох, Оли, у тебя кровь идет! – Иветта подлетает ближе, оглядывая ее ноги.

– Этот ураган не похож на те, что налетали раньше, – Хильда поворачивается к Фрэнку. – Что происходит?

– Понятия не имею, – тот смотрит на двойные двери, ведущие во двор. Гроза снаружи не утихает. – Вероятно, магическая энергия дендрария привлекает сюда бури?

– Дело вовсе не в этом, – раздается чей-то голос.

Мы оглядываемся – на пороге кухни стоит невысокий эльф с черной всклокоченной бородой, из-под его ночного колпака выглядывают острые уши. Полосатая пижама мятая и как с чужого плеча. Должно быть, это Игнаций. Вот уж не думала, что однажды его все-таки увижу. А сам Игнаций смотрит исключительно на Фрэнка, будто никого из нас рядом нет.

– Я же сказал тебе, что досок нужно заготовить побольше. Эта буря вот-вот разрушит дом.

– Знаю, – отвечает Фрэнк. – Я велел Оли собрать побольше древесины, но буря стремительно подступала, так что ей пришлось отправиться домой.

– С каких это пор Оли начала бояться дождя? – интересуется Мороуз.

Мы оглядываемся на Оли, но та смотрит на меня. У нее на языке явно зреет достойный ответ, причем, похоже, весьма едкий. По факту я – причина того, что мы не принесли домой всю заготовленную древесину. Это я вынудила ее отправиться домой раньше. И если уж кого и винить в том, что происходит сейчас, – так только меня, и у Оли есть полное право это сделать.

Но она молча отводит взгляд.

А я делаю шаг вперед, чувствуя, как под сапогами хрустит стекло.

– Это моя вина. Я помогала ей сегодня днем заготавливать древесину, и мы вернулись раньше из-за меня.

Игнаций закатывает глаза.

– Фрэнк, ты должен был отправить их обратно.

– Какая теперь-то разница? – спрашиваю я. – Угроза миновала. Кухня восстановлена.

– Никуда она не миновала, – раздраженно стонет Игнаций таким тоном, словно я – надоедливая мелюзга, не стоящая его времени. – Потолок и стены починены, но каркас-то задней части дома – нет. И если его не привести в порядок прямо сейчас, дом рухнет.

– Но это вся древесина, которая у нас есть, – Иветта оглядывается на Хильду. – Ты можешь создать еще немного досок?

– По-моему, вы не понимаете, как работают архитектурные чары. Я не умею работать с чистыми материалами. Я не дикарка. И не умею добывать древесину.

Я провела здесь всего пару дней, а уже напортачила по полной. Это все – моя вина, значит, мне и исправлять ее. И я решаюсь это сделать, даже памятуя о том, что силы звезды осталось буквально чуть-чуть. Да, это решение наверняка позже выйдет мне боком, но я не собираюсь отступать.

И отправляюсь наружу, под ливень. Оли смотрит мне вслед такими круглыми глазами, что я резко захлопываю за собой дверь. Нет уж, я не передумаю.

Вытащив палочку, я решительно направляюсь через задний двор, чувствуя, как по спине струится ледяная дождевая вода. Как же жаль видеть сад в таком ужасном состоянии. Фруктовые деревья повыдирало с корнем, повалило набок. К счастью, платаны, растущие по краю дендрария, и арка-вход выстояли под напором стихии.

Сарай, в котором держат Вельзибел, ходит ходуном от ветра. Бедняжка дракониха. Наверное, она