Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

упал на наш выкрашенный в красный цвет инструмент для вызова демонов, оглядывая его несколько секунд. Если бы она была человеком, я бы сказал, что у неё удивлённый вид. Подумалось, не была ли она кем-то вроде суккуба. Они должны быть суперсексуальными демонами, верно?

Вдалеке я услышал, как Алекс, задыхаясь, произнес "Звездопад", что, возможно, было самым убогим ругательством всех времен и народов.

Это не сулило ничего хорошего. Она подняла голову, услышав комментарий Алекса, и ее черные глаза впились в мои с такой силой, что я сделал очень большой шаг назад. А затем сделал еще один, просто для надежности.

"Зачем ты вызвал меня сюда, смертный?" - потребовала она. Ее голос был глубоким и богатым. Он заставил меня вспомнить о великих женщинах, о которых я читал только рассказы, таких как Клеопатра и Елена Троянская. Я ответил первое, что пришло мне в голову.

"Ты суккуб?" - спросил я. Должно быть, я услышал, как Алекс ахнул у меня за спиной. Вероятно, это было своего рода демонической бестактностью. Ты не можешь просто спросить кого-то, суккуб ли он. Ее темные глаза просто смотрели на меня, ничего нельзя было прочесть. Было такое чувство, что она пыталась проникнуть в мой разум своим явным присутствием воли. Я не был уверен, сможет ли она вообще это сделать, но из-за головной боли, которую испытывал, я был уверен, что она могла бы пытаться. Если демон был таким, находясь в магическом круге, то я был очень благодарен, что она застряла по ту сторону еще влажной краски. Так я почувствовал себя немного спокойнее, когда ее черные глаза уставились на меня. Мне и в голову не приходило, что фраза Ницше о взгляде в бездну имела столь буквальный смысл. Кто знает, может быть, он тоже вызывал демона.

"Извините, я вызываю впервые", - сказал я, нарушив молчание. "Ну, типа того. На днях я встретил демона, и он пытался заключить со мной сделку. Но он пришел ко мне. Мне не пришлось вызывать..."

"Зачем ты здесь, детеныш?" - перебила она, голос был надменным и холодным, как холодный ветер, пронизывающий самую толстую зимнюю шубу.

Я замешкался, не понимая, почему она прерывает мое объяснение вопросом, на который я уже пытался ответить. Некоторые люди бывают такими грубыми.

"Я здесь только для того, чтобы наблюдать", - сказал Алекс из-за моей спины. Я обернулся, и он протянул обе руки ладонями вперед в успокаивающем жесте. Как будто хотел показать ей, что не желает зла. "Моему другу нужна была помощь, чтобы связаться с вами после инцидента, и я попытался помочь".

"Так ты помог ему вызвать меня?" - спросила она.

"Это недоразумение", - сказал Алекс. "Мне сказали, что этот ритуал будет вызывать только стойку регистрации. Я очень извиняюсь за беспокойство".

Демон снова посмотрел на нашу поделку на полу. На короткую секунду ее лицо озадаченно нахмурилось. Мне стало интересно, была ли она тоже сбита с толку тем, как сюда попала. Я прочистил горло, но не от нетерпения, а потому что пыль от уборки все еще висела в воздухе, и я старался не кашлять.

Это переключило ее хищный взгляд обратно на меня. Ее рыжая грива колыхнулась, обрамляя лицо, когда она пристально посмотрела на меня. На этот раз я был готов и не отступил. Далеко.

Она казалась противоположностью Дэна, полная силы, мощи и уверенности. И у нее не было дурацкого хвоста.

"Как я уже говорил, - продолжил я, словно ее прерывание было лишь небольшой грубостью (а не большой грубостью, как это было на самом деле), - один из ваших демонов обратился ко мне по поводу сделки".

"И позволь мне угадать, - сказала она со вздохом, снова перебивая меня, - теперь ты испытываешь угрызения совести покупателя и надеешься, что у нас есть условия возврата. Нет. Сделка есть сделка, так что будь благодарен за то, что получил. А теперь освободи меня, смертный, пока я не стала недовольна". Она снова посмотрела вниз на нашу пентаграмму и круг, и на ее губах появилась небольшая улыбка, которая увеличила ее сексуальность в геометрической прогрессии. "Должна сказать, что свечи с корицей - это приятный штрих. Заставляют девушку чувствовать себя желанной".

"Так вот в чем дело", - сказал я. "Я не заключал сделку. Но ваш, э-э, торговый представитель, я полагаю? Он подделал мою подпись на контракте и сбежал. Я не заключал сделку. Я не хочу заключать сделку. Я просто хочу вернуть свою жизнь".

Демонесса застыла от моих слов. И я не имею в виду, что она перестала двигаться, как будто это обычное дело. Это была какая-то необыкновенная неподвижность демона. Как будто на мгновение она оказалась в абсолютном нуле. Она не моргала. Ее одежда не менялась. Даже волосы перестали колыхаться. Это длилось всего пару ударов сердца. Затем она вернулась в нормальное состояние. Ее черные глаза на мгновение вернулись к Алексу, а затем ко мне, как у хищника, присматривающегося к животным у водоема.

"Могу я ознакомиться с твоим контрактом?" - спросила она ядовито-сладким тоном. Я уже был уверен, что вот эта смесь крови и красок уменьшала её способность воздействовать на меня, а также сдерживала ее. Но даже по эту сторону магической стены мое сердце замирало от соблазна, обещанного ее голосом. Это была мощная смесь запретного плода, плотских желаний и нужды, завязанная в какой-то чувственный узел-крендель.

"Я… У меня нет контракта, у меня его нет". Английский давался с трудом после этого взрыва желания. "Демон, который подделал мою подпись, сбежал с ним".

Она слегка нахмурилась и вздохнула, пожав плечами - движение, за которым было откровенно опасно наблюдать. Она снова посмотрела на кроваво-красную смесь на полу и несколько раз чмокнула губами, словно рептилия, пробующая воздух.

"Мэтью Стивен Карвер?" - спросила она через мгновение.

"Да, это я". Я вздрогнул. Это было слишком жутко.

Демонесса взмахнула правой рукой, и в ее руках появилась большая стопка бумаги. Это было похоже на контракт, который Дэн показывал мне в кинотеатре, так что, по сути, это была большая стопка бумаг. Небрежно она начала просматривать его, полуночные глаза скользили по странице. Она перевернула страницу и снова замерла. Это длилось всего секунду, а потом она вернулась в нормальное состояние. По мере того как она переворачивала все больше и больше страниц, ее глаза забегали быстрее. Она закончила многостраничный документ в рекордно короткие сроки. И бросила его на землю у своих ног. Ее правая рука