Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

"Хорошо, выслушай меня", - сказал он. "Мы собираемся вызвать демона".

"Подожди, это на самом деле можно сделать?" спросил я. Наверное, мне не следовало удивляться. Но для простого смертного, который на самом деле не продумал все до конца, это звучало устрашающе. Я знаю, что можно позвонить в Белый дом в реальном мире, но я, вероятно, не стал бы этого делать.

"Конечно, можно", - легко ответил Алекс. "По крайней мере, мне так сказали."

"Постой, ты тоже никогда не делал этого раньше?"

"С чего бы мне это делать? Раньше у меня никогда не было повода вызывать демона. Обычно разумнее держаться от них подальше. Я провел прошлую ночь, выясняя, как это сделать. Думаю, мы сможем поговорить с тем, кто попадется нам на другом конце линии, и использовать это как отправную точку".

"Нет ли какого-нибудь бюро по улучшению бизнеса или чего-то такого, куда мы могли бы сообщить о них?" вздохнул я. Казалось, что все будет немного проще.

"Есть несколько вариантов, но мы не можем начать с них". Глаза Алекса сузились, когда он наблюдал за движением. "Нам нужны доказательства. Ты же не хочешь пытаться сопоставить свое слово с их словами. Демоны на удивление хорошие лжецы".

"Я не думаю, что это удивительно", - сухо сказал я.

"Да, но если ты ожидаешь, что они будут хорошими лжецами, а им все равно удается тебя обмануть, то это уже совсем другой уровень удивления".

"Хорошо, как мы это сделаем?" Возможно, мне следовало больше сомневаться в логике вызова демона. Мое последнее взаимодействие с одним из них не очень хорошо для меня закончилось. Но Алекс был экспертом, а я не имел ни малейшего представления о том, что делаю.

"Все очень похоже на киношные приемы", - сказал он. "Пентаграммы, свечи и так далее. Первым делом заглянем в хозяйственный магазин за ингредиентами, чтобы все провернуть. Затем нам нужно найти место, чтобы вызвать их".

"Мило." Я все еще пытался понять, как реагировать на демоническую... ерунду. Когда ты ребенок, мать говорит тебе, чтобы ты не позволял своим друзьям-сверстникам давить на тебя, заставляя пить, принимать наркотики и другие вещи. Но она никогда не рассказывала, что делать, если знакомый предлагает помочь вызвать демона. По крайней мере, в моей книге этого не было. Она полностью пропустила эту главу. Но теперь мама мертва, насколько я знал, поэтому я не мог спросить ее мнения по этому поводу.

Мы остановились на красный свет перед несколькими машинами. Мысль о мертвой маме напомнила мне о том, что Алексу нужна вчерашняя информация о моей уже не мертвой сестре.

"О, кстати", - медленно сказал я, пытаясь придумать, как это объяснить. "Вчера вечером кое-что произошло".

"Случилось что-то еще?" спросил он, повысив голос.

"Да, и так, у меня была сестра, и она вроде как погибла в автомобильной катастрофе несколько лет назад. Но вчера вечером она пришла и приготовила мне ужин."

Голова Алекса медленно повернулась ко мне, и он уставился на меня, как мне показалось вечность, но прошло, наверное, секунд десять.

Машина позади нас просигналила, вернув его в настоящее. Видимо загорелся зеленый свет. Он нажал на педаль газа, и мы тронулись с места.

"Это очень, очень плохо", - сказал он через несколько минут. "Ты знаешь, как трудно вернуть кого-то обратно? Конечно, ты этого не знаешь. Это действительно тяжело. Совету Смерти необходимо большинство голосов, чтобы одобрить это. Ты не можешь просто хлопнуть в ладоши и вернуть кого хочешь. Для этого нужно обладать большим влиянием".

"С ней тоже что-то не так", - сказал я.

"Что ты имеешь в виду?"

"Моя сестра готовила потрясающе, но вчера вечером ужин, который она приготовила, был на вкус как пыль - по крайней мере, для меня. В то время как моя соседка по комнате ела и не умолкала, говоря о том, как это вкусно". В мой голос прокралась горькая нотка. Я был так рад, что сестра приготовила для меня ужин.

На лице Алекса появилось выражение глубокой жалости. Я уже видел такое выражение. На похоронах Меган у многих было такое выражение лица. В жалости есть что-то ужасное. Когда люди смотрят на меня вот так, это как зеркало отчаяния. Оно написано у них на лицах. Когда умерли моя мать и сестры, я не мог это переварить. Мне потребовались недели или даже месяцы, чтобы почувствовать что-то, кроме пустоты. Но каждый раз, когда я видел отражение своей трагедии в жалостливых глазах кого-нибудь из друзей семьи, то начинал осознавать глубины своего ада. Легче понять, насколько плохо тебе должно быть, когда другие показывают, как сильно, по их мнению, тебе должно быть больно.

"Это потому, что ты знаешь, какая она", - мягко сказал Алекс.

"Что ты имеешь в виду, говоря "какая она"?" спросил я, немного защищаясь. Это была мгновенная реакция, которой у меня не было с момента ее смерти. В конце концов, она все еще была моей сестрой.

"Она мертва", - тихо ответил он. Его взгляд был прикован к дороге, он даже не смотрел на меня. "Твоя соседка этого не знает. Я бы не знал. Но ты-то знаешь, вот как работают такого рода сделки. Искусство - это удел людей, а после смерти целым не возвращаются".

Объяснение Алекса подтвердило то, о чем я уже думал. Я, конечно, не знал точного технического объяснения, но я же не полный идиот. Мог догадаться, почему мы с Коннором по-разному отреагировали на то, что снова увидели ее.

"Если ты как-нибудь придешь к нам на ужин и попробуешь ее еду, она будет для тебя нормальной?" спросил я.

"Не уверен", - ответил он. "Не всегда есть четкие правила на этот счет. Есть очень большая вероятность, что иллюзия будет разрушена для меня, потому что я - это я, и я знаю, через что ты прошел. Теория, которую мы можем проверить в какой-то момент".

Мы ехали в молчании минут десять, что меня нисколько не смущало. По тому, как человек переносит молчание, можно многое о нем узнать. Алекс выглядел напряженным. Его пальцы рассеянно барабанили по рулю. На лице, как одинокая дождевая туча в летний день, застыло небольшое нахмуренное выражение. Он не сводил глаз с окружающих машин, но у меня возникло ощущение, что он следил за дорогой лишь наполовину. Возвращение Меган выбило его из колеи. Я имею в виду, я не мог его винить. Это выбивало из колеи меня, но я знал