Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

"Конечно", - я сообщил ему свой адрес и несколько указаний.

"Буду через тридцать минут", - сказал он и резко повесил трубку.

Следующие полчаса я потратил на подготовку. Двадцать из этих минут я провел в душе, мысленно готовясь к встрече. Я один из тех людей, которые лучше всего думают в душе. В тепле горячего душа и ощущении струящейся по мне воды есть что-то расслабляющее. Принимать душ в начале дня - все равно что делать последний глубокий вдох перед тем, как прыгнуть со скалы в воду далеко внизу. А я был уверен, что сегодня прыгну с обрыва.

У меня встреча с едва знакомым парнем, который был кем-то вроде сверхъестественного журналиста, чтобы попытаться выяснить, как вернуть свою душу. Может быть. Неожиданное появление Меган внесло сумятицу в мои планы. Часть меня чувствовала, что если я отменю эту сделку и верну душу, то это будет почти то же самое, как если бы я снова убил ее.

Но, с другой стороны, я понимал, что она уже мертва. Даже если она вернулась прямо сейчас, это было неестественно. Но кому какое дело до того, что естественно? Природа - это отстой. Что такое естественный человеческий опыт? Ты растешь, постоянно работаешь, пока твое тело не подведет тебя, а потом ты умираешь.

Мне не горько, клянусь.

Независимо от моей мрачной логики, я чувствовал себя эгоистом. Если предположить, что вообще можно выбраться из этой ситуации, то выбор, похоже, был таков, что жизнь моей сестры будет лучше счастья друзей. С моральной точки зрения, это не казалось таким уж сложным решением - кто-то несчастлив, а кто-то жив. Но я не мог избавиться от привкуса опилок и серы во рту. Меган вернулась, но часть меня беспокоилась, что в ее существовании больше дыма и зеркал, чем правды. Слова Алекса все еще преследовали меня, искажая мой взгляд на ситуацию: все реально, но не все правда.

Почему это должно касаться только божеств? Есть люди, которые готовы солгать о чем угодно, лишь бы добиться успеха. Не было никаких причин, по которым возвращение сестры не было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может быть, ее еда действительно была ужасной на вкус, но волшебство сделки лишило моих друзей возможности видеть это, как будто испортило их воспоминания, чтобы вписать Меган в повествование их жизни. У меня разболелась голова, когда я пытался осмыслить это.

Я заставил себя выйти из душа, что оказалось труднее, чем мне хотелось бы признать. Иногда мне кажется, что если я останусь там навсегда, то никакие проблемы меня не найдут. Разве что сморщенные пальцы ног. Но это того стоит. Я схватил красную футболку с логотипом супергероя, потому что внутри мне все еще двенадцать, и шорты цвета хаки. И чуть было не надел кроссовки, но передумал. Я не планировал сегодня бегать, а шлепанцы гораздо удобнее.

Я прошел около пяти шагов, прежде чем остановился. Мне показалось, что это судьбоносное решение. Странное дело, эти крошечные решения, которые кажутся гораздо более важными, чем они есть на самом деле. Просто думая о том, что я не собираюсь заниматься бегом, и надев неподходящую обувь, я знал, что неизбежно придется бежать. И буду жалеть, если не сделаю этого. Вздохнув, я вернулся к шкафу и переобулся в кроссовки.

Алекс написал мне смс, когда подъехал поближе, и я выскользнул за дверь. Миссис Санчес, наша пожилая соседка по лестничной площадке напротив, тоже выходила из своей двери в это же время. Миссис Санчес - милейшая пожилая леди. Я видел ее каждые пару дней в течение последних года или двух. Она всегда одета строго, в темно-коричневые деловые брюки и белую блузку. Ее седые волосы собраны в пучок на макушке, а большие очки в роговой оправе придают ей вид "серьезной библиотекарши". Несмотря на свою немного суровую внешность, она всегда широко улыбалась мне и подмигивала.

Но сегодня, когда я подарил ей свою самую теплую улыбку, она уставилась на меня с таким осуждением, какого я не встречал с тех пор, как в последний раз видел своего отца.

Она остановилась на полпути к закрытию своей двери и снова распахнула ее, возвращаясь в квартиру. Я мог бы поклясться, что слышал, как она что-то бормотала себе под нос. По моим рукам побежали мурашки, и я рассеянно потер их. Ее реакция напомнила мне людей из бара, где я познакомился с Алексом. Насколько это было безумно? Мир страшилок, возможно, все это время жил через коридор от меня.

Выбитый из колеи после встречи с миссис Санчес, я побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, чтобы дождаться Алекса снаружи. Калифорнийское солнце уже вовсю палило. Иногда погода заставляет меня ненавидеть это место. Ради всего святого, еще только апрель. Он не обязательно должен быть достаточно горячим, чтобы поджарить яйцо на асфальте. Просто не нужно.

Мой новый сообщник подъехал на старом белом минивэне. Краска на пассажирской стороне была поцарапана, как будто фургон съехал по стене. Задний бампер тоже полностью отсутствовал. Я фыркнул, когда он подъехал к тротуару рядом со мной. Неудивительно, что он был готов работать со мной, когда никто другой этого не хотел. Я открыл дверцу и посмотрел на потрескавшееся кожаное сиденье.

"Наверное, репортер не очень хорошо оплачивается ни в той, ни в другой реальности, да?" спросил я, садясь и закрывая за собой дверь.

Алекс был одет так же, как и в прошлый раз, когда я его видел - в темные застиранные джинсы и футболку с V-образным вырезом. Сегодняшняя футболка была зеленой, а не красной, что было хорошо, потому что я бы смутился, если бы мы совпали. Его короткие светлые волосы были наполовину взъерошены, как у нерешительного ястреба. Он одарил меня быстрой ухмылкой в ответ на мой выпад.

"Тебе следовало бы посмотреть на мой другой транспорт. Это байк, - ответил он.

"О, здорово, как "Харлей"?"

"Не думаю, что Харлей-Дэвидсон выпускает горные велосипеды, приятель", - сказал он с очередной вспышкой улыбки.

Он выехал на улицу, и я понял, что сел в незнакомый фургон, чтобы поехать куда-то, с тем, кого я не знаю, и даже не получил за это конфет.

"Ну и каков план?" спросил я, чувствуя себя еще более неуютно, когда он поехал по дороге, лавируя в потоке машин.

Он снова улыбнулся. Это была озорная улыбка, полная шалостей и юмора. Я улыбнулся в ответ, даже