В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

с ним указывало на то, что его товарищи бежали. Подойдя ближе, Гайм узнал в бледнолицем юноше того, кого вырвало от страха. Он смотрел на Гайма широко раскрытыми глазами с лицом, покрытым трупной грязью, а лезвие его алебарды было темным и сверкало до самой рукояти.

"По одному, капитан, - кивнул он, и Гайм, глядя мимо него, увидел, что брешь завалена убитыми и дергающимися тварями.

"Здесь больше нечего делать", - сказал ему Гайм, сжимая его плечо. "Иди за нами, парень".

Поспешив дальше, он обогнул башню и увидел Орсену, кружащуюся среди толпы мертвецов. Брешь, которую она защищала, была забита зеленоглазыми мертвецами, корчащейся и вздымающейся массой, которая все больше и больше выплескивалась во внутренний двор. В толпе, окружившей ее, Гайм разглядел вооруженных людей, глаза которых светились зеленым. Несмотря на то, что Ультрия, кружась, наносила множество ударов, а Клинок Заклинателя, раскраивая череп за черепом с почти хирургической точностью, превратился в серебряную полосу, Гайм понимал, что скоро ее одолеет численный перевес.

"Подожди, пока я не освобожу ее", - приказал он Лорвету, после чего поднял Безымянный Клинок и бросился на кишащих упырей. Он не стал стараться рубить головы, пробивая себе путь к Орсене, скорее перерубал ноги и руки, чтобы расчистить путь.

"Стой!" - крикнул он, когда она повернулась к нему, поднимая меч как раз вовремя, чтобы отразить его удар Клинком Заклинателя. Встретившись, оба меча звякнули с неестественной громкостью - звук был далеко не музыкальным, но мощным, так что причинил боль ушам. Кроме того, он произвел любопытный эффект на упырей: они застыли на месте, и на каждом сером, изможденном лице появилось странное, растерянное выражение.

Стремясь в полной мере воспользоваться этим отвлекающим маневром, Гайм схватил Орсену за руку и потащил ее из толпы, расталкивая тварей, пока эхо неестественного перезвона не затихло. Затем шипящий и дребезжащий хор вернулся, руки с костяными когтями снова взметнулись вверх, когда Гайм прижал Орсену к стене башни.

"Мастер друид!" - крикнул он, но слова заглушил громкий вопль, когда Лорвет обрушил свою стихию.

На этот раз Марет создал не просто шторм, а вихрь. Кружащийся, ненасытный вихрь собрал в свои объятия десятки тварей, разрывая их на части и усеивая двор обломками тел. Сметя с лица земли тех, кто атаковал Гайма и Орсену, он обрушился на тех, кто заполнял брешь. Темный, уродливый фонтан жидкости и плоти поднялся, когда вихрь ворвался в массу мертвецов. Черный дождь обрушился на крепость, рожденный вихрем Лорвета, пробившим себе путь через брешь к озеру, где он поднял последний мерцающий цветок чистой воды, прежде чем сублимироваться в ничто.

Поскользнувшись и едва не упав на покрытых кровью камнях, Гайм обнаружил, что Лорвет привалился к стене башни, поддерживаемый молодым солдатом. Друид осунулся от явного изнеможения, лицо его, когда он поднял взгляд на Гайма, было бледным как лёд, а глаза впалыми от усталости.

"Мы еще не закончили", - сказал ему Гайм с гримасой сожаления. Из сторожки у ворот, где решалась судьба крепости, все еще доносился шум непрекращающейся битвы.

"Тогда, - простонал Лорвет, протягивая руку, которую Орсена приняла, закинув на плечо, - нам лучше не задерживаться, а?"

Гайм пошел вперед, а Ультрия и солдат почти волокли за собой спотыкающегося Лорвета. Убитые воины вставали, преграждая им путь, их зеленые глаза сверкали, когда они размахивали алебардами, а Гайме кричал, пытаясь сразить их.

Он не испытал особого удивления, когда увидел, что место у ворот превратилось в руины. Баррикада представляла собой разрозненные обломки, лишь частично препятствовавшие наплыву упырей. Ансельм и трое оставшихся в живых солдат отчаянно пытались сдержать поток мертвецов, отступая с боем. Со стены по дуге полетел град стрел, пронзив голову дюжины или более тварей, но больше их не последовало. Гайм увидел, как по ступеням у ворот быстро спускается Ищейка с длинным ножом в руке и пустым колчаном, Лисса вприпрыжку бежит рядом. Он заметил, что другие лучники не проявили ни малейшего желания последовать за заклинательницей зверей.

"У тебя хватит сил?" спросил Гайм у Лорвета.

Друид бросил печальный взгляд на врата, которые вскоре должны были рухнуть, моргая затуманенными глазами. "Остался ветерок или два, Ваша Светлость", - сказал он со слабой ухмылкой. "Но я не могу достать их всех".

Гайм кивнул и повернулся к Орсене. "Если я паду, уходите в башню. Не ждите, пока я запечатаю дверь".

По ее жесткому взгляду он понял, что это указание она проигнорирует, но ему было не до споров. "Подойдите ко мне, милорд!" - крикнул он, бросаясь вперед и занимая место рядом с Ансельмом. У рыцаря оставалось всего двое боевых товарищей, его меч был окровавлен до рукояти, а блеск доспехов скрыт под слоем мокрой грязи.

"Мы должны удержать ворота!" крикнул в ответ Ансельм, нанося удар сверху, который раздробил голову полной женщины до самой шеи.

"Ворота потеряны!" настаивал Гайм, подныривая под удар когтей и протыкая череп их владельца. "И мы больше не можем удерживать бреши. Мы должны уйти в башню. Закроем дверь и будем ждать рассвета".

"Неплохой план, милорд", - посоветовал один из солдат, и Гайм узнал тяжелую челюсть сержанта Тухмеля под маской из блестящей грязи.

Ансельм обнажил ряд белых зубов в гримасе яростного разочарования и с громким криком обрушил свой длинный меч на очередной череп. "Отлично, - пробурчал он, отступая от шипящей толпы и обращая свой голос к бойницам. "В башню!"

Когда они повернулись и побежали, Гайм увидел, что лучники остались на месте, предпочтя иллюзорную безопасность своих возвышенных мест, и это решение, несомненно, предвещало им гибель.

Лорвет поднял руки, как только Гайм и Ансельм достигли его. Шторм, который вызвал друид, не мог сравниться с яростью его разрушительного вихря, но, тем не менее, обладал достаточной силой, чтобы повергнуть всех живых существ, находившихся за стенами, на спину.

"Затащите его внутрь!" приказал Гайм Орсене, когда ветры друида утихли и он обвис между ней и молодым воином. Ищейка ждала их у двери, согласившись войти только после настойчивого окрика Гайма.Он задержался, пока Орсена и солдат не втащили Лорвета внутрь, за ними быстро последовали Ансельм и Тухмель. Другой выживший латник задержался с отступлением на секунду дольше, чем