В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

Не могу сказать наверняка. Тем не менее, все это неплохо отвлекает внимание. Мы должны успеть убраться отсюда, не привлекая лишнего внимания.

"Мы никуда не уйдем". Услышав сверху новый неясный шум, Гайм потянулся через плечо, чтобы достать Безымянный Клинок, обнаружив, что голубое сияние стали стало ярче, чем когда-либо. "У нас еще есть работа".

Глава десятая

Проклятый рыцарь

Он велел Лексию остаться с Ансельмом и стал поспешно выбираться из подземной гробницы, торопливо преодолевая ступени, ведущие из склепа в башню. Склеп усеян десятком или более убитых умертвий, каждое из которых было аккуратно обезглавлено. Орсена стояла среди этих голов и тел, в ее руке мерцал Клинок Заклинателя. Он увидел, как черная кровь впиталась в сверкающую сталь, когда демон внутри нее насыщался.

Заметив Гайма, Орсена вытерла брызги крови со своего лица и с легкой улыбкой подняла меч. "Ей нравится, когда я танцую, - просто сказала она.

Веселье внезапно исчезло с ее лица, когда сверху донесся оглушительный, нестройный стук. Гайм понял, что это звук падения множества тел на верхний этаж, означающий, что муравьеподобная масса упырей, поднимающихся на башню, уже достигла вершины. Через несколько секунд они скатились по лестнице уродливой, корчащейся толпой. Видя, с какой энергией они размахивают когтистыми руками и разевают шипящие рты, Гайм почувствовал, что их жажда крови возросла еще больше.

Глефа призывает на помощь своих приспешников, пояснил Лакорат. Он презрительно вздохнул, когда Гайм поднял Безымянный Клинок и бросился к подножию лестницы. Твари, они всегда такие мерзкие на вкус.

Первый удар рассек четверых мертвецов по пояс, а следующий превратил их в куски дергающегося мяса, валяющиеся на полу. Гайм не обладал артистизмом Орсены и взялся за дело с яростью воина. Он взмахивал мечом снова и снова, без передышки, и вся боль, которая отмечала его возраст во время вынужденного молчания Лакората, теперь исчезла. Трупная желчь и запекшаяся кровь фонтаном хлынули на стены, в то время как меч описывал непрерывную светящуюся дугу. В конце концов, сам вес расчлененных тел заставил его отступить, и твари посыпались с лестницы, словно кишки из распоротого живота.

Гайм развернулся и одним ударом скосил дюжину, но их было так много. Одному из них удалось схватить его за руку когтистой лапой, лишенные плоти кости разорвали рукав, задевая плоть под ним. Взмах Безымянного Клинка быстро отсек эту руку и голову, но отвлекающий маневр позволил другим пройти мимо него.

От порыва ветра, за которым последовал громкий хлопок, у Гайма зазвенело в ушах. Обернувшись, он увидел, что в схватку вступило новое существо. Это была пародия на человеческую фигуру, почти семи футов ростом, состоящая из туловища и конечностей, но без головы. Когда оно взмахнуло рукой и бросилось в толпу тварей, круша плоть и кости, как сырые ветки, Гайм увидел, что конечность целиком состоит из раскрошенного камня.

Части тела разлетелись в разные стороны, когда существо бросилось в гущу тварей, каменные лапы размахивали, сея хаос. Гайм увидел Орсену, стоящую посреди голого участка пола, каменные плиты которого, по-видимому, были вырваны для создания ее последней скульптуры. Она сурово и непоколебимо смотрела на мародерствующее создание, направляя его на путь разрушения. И все же, даже такое могущественное заклинание не смогло сдержать этот прилив. Твари набросились на каменное чудовище, раздирая зубы и кости, пытаясь разорвать его неподатливую плоть. Чудовище со свирепым остервенением крушило и ломало кости, но в конце концов вес плоти привел его к падению. Упыри, сдирая кожу со своей гниющей плоти, просовывали конечности в щели между камнями существа и разрывали их на части.

Услышав вздох Орсены, Гайм повернулся и увидел на ее лице гримасу разочарования. "Видимо, даже у демонической магии есть пределы", - сказала она ему.

С разрушением ее творения последняя преграда была убрана с пути наступающих мертвецов. Однако теперь, когда победа была близка, их охватила странная нерешительность. Вместо того чтобы броситься на живых, они остановились, дергаясь и подрагивая, а зеленое свечение в их глазах мерцало, подобно тому, как мерцала Глефа в гробнице внизу.

Похоже, призрак хорошо сопротивляется, заметил Лакорат. Хотя я бы сказал, что шансы все еще против него.

"Назад!" Гайм крикнул Орсене, и они оба отступили, чтобы встать перед отцом Лотаром и Гэлвином. Каким-то образом оруженосец все еще цеплялся за жизнь, даже попытался подняться и дотянуться до своей алебарды, хотя ему удалось лишь слегка коснуться рукояти, прежде чем провалился в бесчувственную дрему.

Отец Лотар, опираясь на свою суковатую трость, встал между Гаймом и Орсеной. Сержант Тухмель и молодой солдат из южного пролома заняли место справа от Гайма, а Ищейка и Лорвет расположились слева от Орсены. Лисса присела между заклинателем зверей и друидом, обнажив клыки и выгнув спину дугой.

"Остались еще ветры, мастер друид?" спросил Гайм у Лорвета, вызвав у серолицего друида слабый смешок.

"Всего пара, Ваша Светлость". Он поднял руки в знак готовности, но остановился, когда Гайм покачал головой.

"Подожди, пока они нападут", - сказал он, глядя на стоящую перед ними стену мертвецов. Умертвии уже заполнили комнату, еще больше их было на ступенях, и все они шатались, а в глазах мерцал изумрудный свет.

"Всегда лучше наносить удар, когда добыча отвлечена", - заметила Ищейка.

Гайм перевел взгляд на дверь, все еще запертую ветхой конструкцией из гвоздей и дерева. "Ультрия, - обратился он к Орсене, - ты сможешь трансформировать это достаточно быстро, чтобы мы смогли выбраться?"

Она задержалась на мгновение, чтобы изучить барьер, и слегка поморщилась, когда в ее руке блеснул Клинок Заклинателя. "Она бы предпочла сделать что-нибудь из всех этих разрозненных костей, - сказала она, - но да, это можно сделать".

"Мастер друид", - Гайм отвёл меч назад, готовясь к удару. Никто не мог сказать, когда к тварям вернется жажда крови, и у него было чувство, что у них на это есть всего несколько секунд. "Если бы ты мог попытаться проложить нам путь. Ищейка, отец Лотар, присмотрите за оруженосцем..."

Он умолк, когда по тварям пробежала новая волна возбуждения, каждый из них принял жесткую позу, выгнув спину дугой, свет в их глазах разгорелся